Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Category:

Тайна английской булавки

«Не влезайте на столбы с высоковольтными проводами – это опасно!».
Телевизионный ролик социальной рекламы компании Хеврат Хашмаль


Мой друг, обладатель множества достоинств и профессий, ко всему прочему еще и водитель экстра-класса, не в состоянии разъезжать по Москве молча. Он из тех, кто никогда не употребляет ненормативную лексику для связи слов в предложении. Использование этнически близких (сам татарин) тюркских составляющих великого и могучего позволяет себе крайне редко и только по делу, хотя, как вы понимаете, одно другое исключает.
На столичных же улицах рот у него не закрывается. Иначе не выжить.
- Знаешь, почему мы так медленно едем? – спросил он как-то, мы еле тащились по липкой московской жаре. - Тоннель видишь? Смотри, перед ним все они притормаживают.
Так оно и было. Сограждане снижали скорость и осторожно въезжали в бетонное жерло.
- Боятся не попасть, - резюмировал обладатель достоинств. - вдруг мимо.
Последовавшую за этим яркую и образную характеристику соотечественников я по понятным причинам опускаю.     
Жалко, что ни у него, ни у его жены нет ни капли еврейской крови. Даже если он и попадет в Израиль, то только туристом - ненадолго и без машины. Возможность полной реабилитации россиян так и останется нереализованной.
Рядом с домом, где мы живем, строят железную дорогу. Тотальная автомобилизация Израиля превратилась в тотальную дорожную пробку, пробить которую способна  только скоростная электричка. Сеть таких электричек появилась совсем недавно и постоянно расширяется.
Возведение насыпи и укладка рельсов стали причиной теперь уже локальной пробки под нашими окнами. Локальной, но постоянной.
Улицу, на которой стоит наше временное обиталище, завершает тупик, шлагбаум ёлочкой и предупредительные знаки. Дальше стройка. Наш дом метрах в десяти от шлагбаума, перед ним поворот, куда, не доезжая стройки, с улицы еще можно съехать. Воздух прозрачный, ёлочка и «кирпичи» яркие, их видно издалека. Под окнами у нас пробка, которая рассасывается только ночью. Понятно?
Что «почему»? Почему пробка? Начнем сначала.
Рядом с домом, где мы живем, строят железную дорогу… Вы это уже слышали? И опять «почему пробка»?
А-а, вы же не жили в Израиле! Тогда ясно. Объясню по-другому.
Местный житель едет по улице. Едет-едет, едет-едет, и вдруг упирается в какой-то шлагбаум. Неожиданно. Думает-думает, думает-думает (от трех до пяти минут, я засекал) и поворачивает назад. Ситуация со следующей за ним машиной аналогична.
Вы спрашиваете, что мешало увидеть предупреждающие знаки раньше вынужденной остановки? Не знаю. Даже метра за три до тупика не получается. Автомобиль должен доехать до шлагбаума, это принцип.
Как-то под вечер нас вывел из полудремы особенно громкий моторный рев. Это одновременно пытались развернуться два огромных автобуса. Улочка узкая, пришлось осуществлять маневр задним ходом, сметая на своем пути всех тех, кто шлагбаума еще не достиг.
Или другой типичный случай, теперь уже из пешеходной практики. Представьте себе узкий тротуар оживленной, переполненной машинами улицы в час-пик, а еще лучше ворота крупного учреждения по завершении рабочего дня или школы, сразу после финального звонка. Ворота для пеших, узкие, калитка. Прямо в центре, между «штангами», стоит человек. О чем-то думает. Бурный людской поток с трудом огибает его слева и справа. Получается не всегда. Бочком-бочком надо, по стеночке. Человек, ведь, пока не додумает свою думу, с места не сдвинется. А мыслить он может долго.
А вот случай из практики медицинской. Случившееся так потрясло мою бедную тещу, что она попыталась выйти из больницы на улицу, минуя двери, прямо сквозь стекло первого этажа. Стекло, слава богу, оказалось толстым, а лоб крепким. Так что обошлось лишь шишкой.
Теща моя из той, к сожалению, совсем немногочисленной, части человечества, которая именуется «людьми, перенесшими рак». Рак молочных желез. Обеих. Излишне объяснять, что предпринимают врачи в подобных случаях. Итак понятно, что избавляются от смертельной опасности самым радикальным образом.
Ну так вот, приходит теща к местному эскулапу за подтверждением советского еще диагноза и констатацией результатов советского же курса лечения. После осмотра врач отсылает пациента в другой город (десять минут езды) на маммографию. Кто не знает, маммография – рентген мягких тканей груди. Теща, как во сне, берет направление и, все еще размышляя об удивительной возможности исследования того, чего нет, идет по коридору медицинского учреждения. Минуты через три ступор проходит, она возвращается и спрашивает врача о том, что, собственно говоря, он хочет рентгенографировать.
- Вопрос, конечно, интересный, - задумывается доктор, - пожалуй, на маммографию вам не надо…  Да, точно не надо.
После этого пациентка экстренно покидает госпитальные палаты, заработав при этом шишку.
Следующие два случая уже из практики товарно-денежных отношений. Жена сына одной из самых близких наших родственниц работает продавщицей в универмаге соседнего городка.         
Покупатели приходят самые разные, от белокурых средне-русских соплеменников до жгучих уроженцев Гибралтарского колена сынов Давидовых.
О последних и пойдет речь. Как-то один из представителей древних марокканских династий решил приобрести для отпрыска игру, в простонародье именуемую «конструктор», результатом сборки которого является красивый замок с откидными лестницами и золоченым шпилем. Мавр сделал свое дело - купил и ушел.
Следующее утро было озвучено все тем же африканцем. Он стоял посреди торгового зала и истошно вопил.
Стоит разъяснить, что утренний крик покупателя не является прерогативой исключительно марокканской общины. Просто такова методика защиты прав потребителя. Потребитель приходит и начинает орать. Те же, кому сей крик адресован, сохраняют железное спокойствие и стараются на шум вообще никак не реагировать. Если это удается, то в восьмидесяти процентах случаев победа в войне нервов и голосовых связок достается обладателю крепких нервов, покупатель же, поорав всласть, неожиданно убегает, так ничего и не объяснив. Объяснять, как правило, ничего и не надо. Если вошедший в магазин голосит, а в руках у него некий предмет, отдаленно напоминающий что-нибудь из выставленного на витрине, то вошедший – покупатель, а предмет - товар, который тот хочет вернуть. Причем товар либо куплен года два назад, либо в результате «грамотного» с ним обращения безнадежно испорчен. Продавец всё это понимает, потому и не реагирует. Покупатель также осознает призрачность своих надежд на возврат денег, потому и кричит что есть мочи. Крик не действует? Что делать. Гость исчезает так же неожиданно, как и появляется.
Но, вернемся к нашему марокканцу. Вопль в данном случае раскладывался на смысловые составляющие. Вот они в порядке воспроизведения (привожу в сокращении):
1. Что вы тут сидите?
2. Что вы мне продали?
3. Это конструктор для детей от четырех лет?
4. Пять взрослых человек не могли собрать это всю ночь!
5. Я всех вас выведу на чистую воду!
6. Верните деньги!
Стойко перенеся децибелы, свалившиеся на ее хрупкие женские уши, продавщица осторожно осмотрела коробку. Игра вырывалась с мясом. То есть коробка не распаковывалась. В центре зияла дыра, из которой и изымалось содержимое.
Она и рада была бы избавиться от разъяренного громкоговорителя, но нарушенная целостность упаковки делала мечту несбыточной.
После безрезультатных попыток что-либо втолковать буйному строителю замка был вызван хозяин торговой точки, араб.
Смысловые составляющие тем временем изменились. Теперь это звучало следующим образом:
1. Я тебя, арави, кормлю, я позволяю тебе жить на моей земле!
2. А ты, руссия, сиди и не вякай, все равно ничего не понимаешь!
3. Ложи деньги в зад!
Следует отметить, что гневные тирады сопровождались также повышенным слюноотделением. Но заплеванный владелец магазина был тоже не лыком шит и крепко стоял на своем:
- Все это легко собирается, и я тебе это докажу. Приходи завтра – увидишь.
Клиент, который всегда прав, швырнул растерзанную коробку в изрядно потрепанных оппонентов и, плюнув для порядка еще раз, испарился.
- Совершенно нет времени, - грустно молвил хозяин после пятиминутной паузы, - а собрать надо, я ведь обещал.
Принеся злосчастную коробку домой, измочаленная радостью десятичасового труда руссия протянула ее мужу. Пока готовился ужин, замок с золоченым шпилем и откидными лестницами был собран. Заняло это один час двадцать минут.
Не думайте, что скандалист не пришел на следующее утро. Пришел. Буркнул «спасибо» и исчез уже навсегда.
А вот и вторая обещанная история. Героиня та же. Снова возврат. Чего бы вы думали? Летних брюк с выскочившей из них поясной тесемкой.
- Как я их, по-вашему, буду носить?!
- Попробуйте вдеть тесемку.
- Как вы себе это представляете?!!
Рассказавшая мне все это девушка до сих пор благодарит всевышнего за то, что в ее маленькой косметичке завалялась английская булавка, потому что таких огромных глаз и широко раскрытого от удивления рта она никогда в своей жизни не видела и вряд ли увидит в ближайшем будущем.
Есть еще множество историй, уместившихся в три, теперь уже три, недели проживания в Израиле. Можно рассказать, как мы покупали телевизор, как получали деньги в банке *, как теща сдавала на анализ кровь, как жена обслуживала и обслуживает покупателей в магазине, куда устроилась на работу, и даже об оторвавшейся пуговице, чуть было не ставшей причиной возврата в магазин давно приобретенной рубашки, и которую несчастная кассирша быстро пришила на глазах у изумленной публики. Не буду более утомлять зазевавшегося читателя и постараюсь закончить на оптимистической ноте.
Я тут, третьего дня, анкету заполнял на изменение статуса. Хороший такой документ, страниц тридцать, министерством внутренних дел выпущен. В анкете две нумерации страниц, сверху и снизу, причем разные. Нижняя на единичку верхнюю опережает. Я сначала не понял. Понял потом. Не всё еще, значит, потеряно.   
Верхняя цифра – номер страницы, а нижней пронумерована стрелочка, указывающая на следующую страницу. Мол, это страница, допустим, вторая (цифра вверху), а следующая третьей будет (цифра внизу). Это чтобы понятно было. А то, кто знает, что там впереди.
Будущее, ведь, слава богу, непредсказуемо.


* - Банки в Израиле, одни из немногих, а может, и единственные в мире.  В отличие от прочих, считают собственные услуги  одолжением. Т.е. с тебя снимают определенные суммы за открытие счета, его пополнение, за каждый съем-изъем денег с карточки, просто за то, что деньги лежат. Рантье в Израиле работает в поте лица, чтобы отчислять деньги банку за сохранность собственных сбережений, а классический еврейский ростовщик сходит с ума, выдирая из себя последние пейсы, при виде требующего у него проценты должника. Проценты за право пустить в оборот чужие деньги. Вы не ослышались, именно должник занимает деньги под проценты, а кредитор, т.е. вы, одалживает их себе в убыток. При этом обходиться без помощи банков, т.е. попросту «держать деньги под подушкой», нет никакой возможности, все зарплаты-расплаты только через карточку.
За неделю до окончательного прощания с Обетованной жена попыталась снять деньги (несколько тысяч долларов) с собственного валютного счета в одном из местных банков, где деньги крутились почти год. Процент годовой прибыли оказался отрицательным. С нее удержали 225 долларов. За некую разницу в курсах шекеля к доллару. На вопросы: в чем тогда отличие валютного счета от счета в туземных денежных знаках, и зачем в таком случае вообще класть деньги в банк, ей так никто и не ответил.

Tags: записки ротозея
Subscribe

  • привет с фронта

    Отношение к Лендлизу зависит у нас от того, с какой стороны надлежит разбивать яйцо. У тупоконечников принято истово верить в ничтожность и подлость…

  • (no subject)

    И ещё, стоило бы составить список отечественной творческой элиты с нетерпением ожидавшей немцев, как избавителей от ига сталинского кремлина. Сходу…

  • (no subject)

    Есть, наверное, устойчивый мем "польский фэнтези" или польское. Всё им речь посполитая мерещится. Кстати, фэнтези это ведь вообще комплексы, либо…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment