Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Category:

Путешествие жены в поисках статуса

Надпись на камне:
Направо пойдешь – коня потеряешь,
налево пойдешь – голову сложишь,
прямо пойдешь - в камень упрешься.
Анекдот


Что ни говорите, граждане, а были у Римской империи свои достижения. И это, несмотря на деспотическую форму правления, людоедскую жестокость, бои гладиаторов, агрессивную внешнюю политику и массовую педерастию. Были, граждане, были.
Вот право, например, Римское право. Большое, товарищи, достижение. Я бы сказал переворот в общественном сознании.
Ведь что до римлян было? Да хоть у тех же античных греков. Вот судят кого-то, к примеру. Натворил он там не весть чего. Приволокли его в какой-нибудь амфитеатр недалече, их там на каждом углу было понатыкано, народ, конечно, подтянулся с кольями. Расселись. И…
А что «и»? Да ничего. Защитник речистее оказался, а прокурор как назло никакой, амброзии  давеча перебрал, да и заикается, собака, от рождения.
Ну и натурально, послушал народ защитничка, что соловьем разлился – не собрать, слезу на трибуны пустил, колья по туникам попрятал, да и отпустил лиходея с богом, на новые подвиги.
А ежели, допустим, наоборот - адвокат с бодуна, а прокурор, как огурчик? Глядишь не сдобровать разбойнику – в клочья бы разорвали эллинянцы, перьев бы не осталось.
Посмотрели на такое безобразие античные латиносы и смекнули, что не всему надо у обожаемых ими греков учиться. Статуи там разные, дворцы с колоннами перенимать можно, а вот правосудие – увольте.
И изобрели они свод законов, Римским правом теперь именуемый. А смысл? Смысл очень даже простой.
Доставили опять же мафиози какого-нибудь латинского в народный суд. А он наглый, как танк, туника малиновая, на шее Зевс трехпудовый золотой болтается, улыбочка до ушей, знай только семечки лузгает. Понимает, сволочь, что адвокат у него самый лучший – язык без костей. Десяток баранов, да колесницу последней модели ему за треп отвалил, вот теперь и не волнуется.
А судья, тот тоже не лыком шит. Он адвоката в сторону, палец послюнявил, книжку с законами открыл на нужном месте и говорит:
- За то, что натворил, вышка тебе, мил-человек, полагается, тута вон написано, пункт такой-то. А защитничка своего можешь себе в ухо засунуть. Эй, братцы-легионеры, кол уже вытесали? Ну, так сажайте его, чего тянуть.
Вот и все. Быстро и правильно. А всё почему? Да потому, что законы прописаны на все случаи жизни. А в результате и государство крепкое и речи пламенные никому не нужны. Говори – не говори, а вышак все равно светит, коли заслужил.
А ежели законы не прописаны или, еще хуже, с похмелья писались всем скопом, кто во что горазд, кто строчку добавит, кто хвостом махнет, то и получается не закон, а, как выразился один знакомый вам дембель-разведчик, кистень. Получается то, что случилось, например, с моей женой. Оцените сами, история почище любой кафки с ея процессами в замках.  
Но, все по порядку.
В далеком 1993 году моя будущая жена, о сомнительной перспективе получения в мужья такого типа, как я, она еще не подозревала, еврейка, заметьте, галахическая *, решила рвануть в Израиль по одной из сохнутовских программ репатриации для молодежи до 20 лет: поработать в колхозе полгода, поучить язык, а дальше как пойдет.
В качестве географического ориентира выбрала кибуц на севере страны, близ Хайфы, в которой жила близкая подруга ее матери, моей нынешней тещи. Более никто из своих в Израиле тогда еще не функционировал.
За два дня до отъезда в Сохнуте немного скорректировали географию, предупредив, что юный десант высадят чуть южнее. Ну, южнее, так южнее, какая разница на какой автобус до Хайфы садиться – думала радикальная идеалистка 18-ти лет от роду. 
В аэропорту им. тов. Бен-Гуриона было пусто. Т.е. народу-то как всегда невпроворот, но ни обещанной толпы первопоселенцев, ни встречающих не наблюдалось. Наличествовал только какой-то Костя из Смоленска, одного с женою сопливого возраста, знакомство с которым случилось еще в самолете. И всё.
Бесплатное такси доставило юную пару в гостиницу для репатриантов, которым уже некуда больше спешить. Оплатив номер на сутки, и добравшись, наконец, до кроватей, они мгновенно заснули.
Сон был разрушен острым чувством голода, последний мамин бутерброд съеден еще вчерашним утром, да нежеланием оплачивать следующие сутки гостиничного проживания. Посему ранним тель-авивским утром груженые нехитрым скарбом юные сионисты пошли искать телефонный автомат на предмет звонка тете, в обязанности которой входили встреча и обустройство будущих еврейских колхозников.
Тети на месте таки оказалось. Было сказано, что в кибуце путешественников никто не ждет, ни о каких  группах там ничего не слышали, но, тем не менее, предлагалось выйти на улицу и ждать такси, которое все же довезет страдальцев до сельхозугодий. Подача машины запланирована на 8-30 утра по тель-авивскому времени.
Материализация обещанного затянулась на три с половиной часа. Ровно в полдень из-за поворота наконец-то вывернул долгожданный экипаж.
Путь оказался неблизким. Кибуц, как и предупреждали, действительно располагался несколько южнее Хайфы. Почти у границы с Египтом и Сектором Газа, это был Цеэлим. Пустыня Негев ошеломила Костю из Смоленска. Сначала он пытался найти квадратным взором хотя бы одно дерево, осознав тщетность предприятия, перешел на поиски хоть каких-нибудь растений. Затем его интересовала уже просто возможность изменения ландшафта. Полностью капитулировав перед природой, смоленчанин заснул.
Равнодушный кибуц уныло взирал на прибывших всеми своими вагончиками. В администрации сидела женщина средних лет и откровенно скучала. Пробурчав что-то нелицеприятное по поводу сохнута и вообще всех устроителей подобного рода акций, она выделила гостям койки и сказала, что ни учебы, ни работы не будет, потому что никто ничего подобного здесь еще не устраивал, но, если хотите, живите тут, никто не против. Может, что и изменится через месяц-другой.
Бросив вещи под койки и взяв самое необходимое, скитальцы решили отправиться к своим: юноша к брату в Иерусалим, девушка в Хайфу. Администраторша просила лишь позвонить через недельку-другую на предмет маловероятных изменений. А вдруг?
Жена болталась по Израилю месяц, периодически позванивая в Цеэлим для выяснения неизменности ситуации. И, наконец, решила, что пора и честь знать. Дома мама, дома учеба, в конце концов, дома дом, дома ждут.
Взяв на память паспорт репатрианта (теудат оле), удостоверение личности тогда еще три месяца оформляли, справку о том, что ничего никому не должна, письменно отказавшись от всех положенных ей субсидий, она, махнув крылышком, улетела обратно, в казахский город Актюбинск.
Это, граждане, всего лишь начало. К самой истории я и не приступал еще. А вы думаете, причем здесь римское право? Головотяпство обычное, российское, т.е. израильское, и не больше. Согласен. Девчонку только жалко.
Слушаем дальше.
Девчонка выросла, закончила хороший институт, выучила иврит, два раза вышла замуж, один развелась, переехала жить в Москву, родила ребенка и опять захотела в Израиль. Попытка номер два – первая не считается.
Опять же мама уже согласная, да и муж, ваш покорный слуга, вроде как созрел наконец-то как-нибудь сломать карту. Кризис среднего возраста, 38 лет, если не сейчас, то уже никогда.
Таки приехали. Я пока как турист, там посмотрим, она уже в качестве гражданки. Дочь наша тоже, заметьте, гражданкой считается, а вот теща – репатриант, тот самый, коим жена была в 93-м.
Перво-наперво подумалось, что неплохо бы денежку какую-никакую получить от щедрот израильских. Ту, от которой жена в девичестве отказалась. Да и ребенка не мешало бы агорой побаловать. Ведь не с халявой в сердце, а токмо из соображений первоначального выживания.
И вроде все логично, жена тогда ничего не взяла, не захотела обязательствами себя связывать. Стоп-кадр был, пауза. А теперь вот опять на кнопку «плей» нажала, продолжила, так сказать, прерванный когда-то процесс. Ничего вроде не изменилось. Только пособие меньше стало, урезали с тех времен. Ну да ладно, мы люди не гордые. Сами виноваты.
А ребенку само собой положено. Он ведь ребенок, он приехал в страну и тоже на ноги становится. Уж он-то от этого государства вообще ничего никогда не получал. Он его, государство, в глаза ни разу не видел за семь лет своей бурной жизни.
Это мы так думали.

Для полноты понимания всего происходящего необходимо еще раз отвлечь читателя, на этот раз уже не римским правом, а еврейской школой. Особенностью системы школьного образования в Израиле, помимо ее отсутствия, являются эксперименты по выработке условных рефлексов. Во всяком случае, мне так рассказали. Это в старших классах практикуется. И, судя по результатам, давно.
Вот, допустим, геометрия. У нас как было? Учим правила-законы. Решаем вместе с учителем пару-тройку задач. А потом сами. Вот задача, вот постулаты геометрические. Дальше думай, как сей постулат к конкретной задаче приложить.
А тут помимо теорем еще и шаблоны зазубриваются. Т.е. вот типичная задача, решается так-то, а вот другая типичная – решается эдак, а вот еще одна. Все запомнили?
Теперь, Изя, реши-ка сам вот ту с тридцать пятой страницы. Не можешь? Изя, все просто, на какую задачу она похожа? Правильно, на пятый нумер шаблона, мы же их заучили. А теперь подставь свои цифры в ту задачу. Ну вот, все и получилось.
Т.е. если загорается красная лампочка слева – жми на пимпочку, если зеленая справа – дергай за шнурок. Академик Павлов кипятком бы от счастья плакал.
А вот если и красная и зеленая одновременно? Висит такой Изя, что твой Пентиум. Перезагрузка требуется. Не проходил он этого, стандарта такого не знает, а думать самостоятельно не приучен.
Это я к чему? А к тому, что жена моя оказалась теми самыми лампочками, причем красной и зеленой одновременно.

Если еврей приехал, он приехал. Логично. Это ситуация нумер раз. Если еврей уехал, то уехал – ситуация нумер два. Если еврей приехал, а потом уехал в гости ненадолго – ситуация нумер три. И т.д.
А вот ежели приехал на месяц, уехал на двенадцать лет, ребенком обзавелся, а потом, на тебе, явился, как ни в чем не бывало. И, понимаешь, тогда и паспорта толком не получил, да и от денег отказался, а вроде как гражданин. Причем уже 12 лет гражданин, а при этом еще и фактически вновь прибывший, которому пособия всякие и льготы положены. Или не положены? А почему не положены, ведь приехал? А почему положены, если уже 12 лет как местный житель? Или не местный?
Закон бы посмотреть, но какой? Тот или этот? По тому вроде как репатриант, по этому – давний абориген. Не было такого случая еще, не припоминается. Надо, наверное, письмо писать куда-то. Но куда? В Иерусалим, кажись, а куда еще? Там вроде барин, ужо он-то разберется.
Это я, товарищи, не фантазирую, так оно и было. В Министерстве Абсорбции, заметьте. Не в частной лавочке, а в учреждении государственном. Это там, где на полках всякие законодательные книжки стоять обязаны, а содержимое этих книжек сотрудники знать должны. На то и поставлены.
А тут письма барину. И, граждане, подозрения всякие нехорошие в голову полезли. Зачем, спрашивается, письма писать? Ведь вот они, тома на полке, протяни руку да возьми.
Мало ли что думает такой же чиновник в столице. А по закону-то как? Закон-то на этот случай имеется? Коли имеется, то чего писать-спрашивать, раскрой книжку да скажи. А ежели нету закона, то почему? Чем, позвольте спросить, законотворцы занимаются? За что им  шекели народные платят?
Далее, чтобы не утомлять ни себя, ни читателя, привожу краткое изложение сериала под названием «Битва железных канцлеров».
Перво-наперво, по приезде, жена направилась в Министерство Внутренних Дел получить не выданное ей когда-то удостоверение личности, а также выяснить свой статус. Кто она есть, тварь дрожащая или все же кое-какие права имеет.
Вопрос вверг Министерство в глубокую летаргическую задумчивость. Очнувшись через определенное время, чиновник молвил, что подобные вопросы с кондачка не решаются, что надобно отправить запрос в сердце пустыни Негев, в колхоз Цеэлим, а уж потом решать. Содержание запроса осталось загадкой, то ли дело тут в инвентаризации, не были ли уперты выданные двенадцать лет тому койка с тумбочкой, цел ли жестяной чайник с эмалированной кружкой, то ли проверялась благонадежность, мол не шпионка ли засланная, а, может, и того хуже. Не знаю. Только условились они, что особисты сами позвонят и сами скажут, когда ей, жене, прийти за ответом. Каков ответ будет, материализуется ли он в форме удостоверения личности, или повяжут ее сразу, чекисты не уточнили.
Ну, ждать, так ждать. Сидим ждем. А ожидаючи-то не много навоюешь. На работу не устроишься, пособия не получишь, в больницу не пойдешь и т.д. Т.е. положение Паниковского, человека без паспорта, ощущаешь на собственной шкуре с натуралистической достоверностью.
Спасибо местной мэрии, ребенка в школу все же устроили, не дожидаясь. А ведь могли бы и завернуть.
Ждем неделю – ни гу-гу, ждем вторую, подходит к концу третья. Звонить самим бесполезно.
Идем сдаваться живьем, я в качестве психологической поддержки. Отсиживаем очередь. Чиновник смотрит на жену и опять впадает в состояние ступора. Теперь уже от мучительной попытки что-то вспомнить. Понимает – лицо знакомое, а где видел? Может по телевизору на мультканале, может еще где. Моя половина опять рассказывает ему свою скорбную историю, упирая на то, что самое удивительное в ней, что она уже тут была не далее как 20 дней тому назад, и, о совпадение, разговаривала с тем же, с кем разговаривает сейчас.
У чиновника начинает что-то брезжить, с трудом выговаривая непривычную фамилию, он осведомляется у коллеги, не знает ли тот, чего-нибудь по поводу. Коллега, оказывается,  знает и протягивает жене долгожданное удостоверение.
А так бы мы ждали у телефона до пенсии, которую бы не получили ввиду отсутствия документа, которого ждали. 
На вопрос о статусе работники органов уверенно отвечают, что, мол, не тушуйся девка, ты репатриантка новая, а никакая не старая гражданка, смело дуй в Министерство Абсорбции и абсорбируйся по самое небалуйся.
Идем к абсорбирующим. Те также уверенно заявляют, что особисты нам не указ, раз приехала 12 лет назад, то и приехала 12 лет назад. Гражданка она и есть гражданка, и нечего голову морочить.
Свести оппонентов на одну бойцовскую площадку нет никакой возможности, учреждения в разных концах городка, и, как я понимаю, враждующие стороны не подают друг другу руки даже на базаре.
Делать нечего, узнаем окольными путями телефон таинственного Комитета по спорным вопросам в Иерусалиме.  Это при правительстве, видимо, точно мы так и не выяснили.
Звоним. Первое, что мы узнаем о себе от комитетчика, это то, что звонить в Комитет не имеем никакого права, т.е. не с нашими рылами, тут, можно сказать, судьбы мира решаются, а не всякие гнусные мелочи. Но уж если позвонили, то так и быть, точно отвечаем, что вопрос ваш должен решаться в Министерстве Внутренних Дел и Министерстве Абсорбции.
Круг замкнулся.
То-то, граждане, все они здесь судиться любят. Суд-то, если, конечно, не смертоубийство какое-нибудь, - от беспомощности. Т.е. от противоречий или разночтений в законодательстве, либо от его, этого законодательства, отсутствия по тому или иному вопросу. Чем хуже законы, тем больше судебных разбирательств, потому как некий дядя должен решить то, что в книжке черным по белому быть обязано, на такой-то странице таким-то пунктом.
А какое у дяди настроение будет или, самочувствие, положим, что съел он за обедом перед, или куда пойдет после, мы не знаем. Не знаем, но зависим, зависим от всего выше перечисленного. С какой, собственно, стати?
А еще предлагаю каждому чиновнику кости игральные выдавать. Для решения подобных вопросов. Или по монетке – орел или решка. Да, по-моему, предложение не новое – давно уже практикуется. А иначе как? По закону? Не смешите меня, по какому? Закон – пустыня.


* - Галахическая – правильная, истинная по религиозным канонам,  в данном случае,  по жестким законам расовой чистоты (рождена от матери-еврейки). При этом жена – наполовину грузинка (грузин – отец), родившаяся и выросшая в Казахстане, да еще и с российским паспортом.

Tags: записки ротозея
Subscribe

  • Поклонская и Кабо-Верде

    А вот ведь кристальной чистоты сердца и чеканного мужества сказочная красавица с огромными голубыми глазами, неподкупная, душой не кривящая,…

  • И ещё про Грету

    Она - феномен коллективного религиозного сознания западной цивилизации, яростно распростившейся с традиционной религией. Однако религиозность просто…

  • (no subject)

    Третий день мусье Поддубный заявляет с экранов, что талибанский кабинет министров Афганистана инклюзивный. Без каких-либо расшифровок. Ему вторят…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments