March 15th, 2009

Кто девушку обедает …

Америка – лучший друг, самый надежный и верный партнер. Смиррррно! Равнение на Америку! Товсь!
На Тель-Авивском пляже развеваются только два флага, один из них израильский. Догадайтесь, чей второй.
На центральных улицах помимо традиционной питы с салатами, слопать можно только хот-дог или гамбургер. Да и питу-то кроме кока-колы запить нечем.
Американизация побила в этой стране все мыслимые и немыслимые рекорды. Кино – голливудский стандарт. Французских и немецких сигарет, традиционно лежащих на прилавках не только всех европейских стран, но и России, тут днем с огнем не сыщешь*.
Новости, доносимые до широкой общественности программами русской службы «Голоса Израиля» (другие информационные передачи мне, человеку без языка, пока недоступны), можно классифицировать следующим образом: вести из Израиля и вести из Соединенных Штатов. И всё. Ну, хорошо, оставим в покое Европу, Азию, Африку и Латинскую Америку. Задвинем подальше Австралию. Бог с ней, с Канадой. Но Россия-то почему в аутсайдерах? Радио, ведь, для русскоговорящих.
Открываю русско-ивритский разговорник, и глаза лезут на лоб. В ряду устойчивых, самых распространенных и каждодневно жизненно необходимых выражений и идиом читаю: «Клинтон этого не допустит, потому что..».
Пытаюсь примерить предлагаемую фразу к реальной действительности.
- Сара, как вы думаете, говядина подорожает?
- Клинтон этого не допустит, потому что..
- А что, магазин на углу уже закрылся?
- Клинтон этого не допустит, потому что..
- Скажите, могу я пройти на улицу Ротшильда?
- Клинтон этого не допустит, потому что..
Издание не новое. Теперь уже, наверное, Буш не допустит.
По русскому каналу местного телевидения помимо рекламы косметики, в которой пропагандируются препараты с загадочным витамином И, идет также медицинская передача, цитату из которой я запомнил дословно: «… витамин Си, который в России почему-то называется витамином Цэ…». Действительно, почему?  Ну, как объяснить местным жителям, в том числе и авторам подобных передач, что медицина – наука в общем-то не совсем американская, что родной ее язык не английский, а экзотический, латынью называемый, где никаких Си и И не существует, вернее, И – это совсем другая буква, а Си – целых две?
Эпидемии подвержены не только коренные, но и наши бывшие соотечественники. Они искренне не понимают пагубность агрессивной экспансии. Экспансии любой культуры, совершенно не обязательно американской. Будь то германизация или, допустим, китаизация – неважно.
А о причинах проамериканской истерии говорить, я думаю, излишне.
Кто девушку обедает, тот ее и танцует.


*  - потом нашли. Европейские сигареты есть, просто, встречаются реже и их доля в общем ассортименте незначительна.

Пищевая изоляция

Ветеринар прописал нашему коту лечебное диетическое питание. Корм. Он не кошерный. На песах, понятно, мы даем ему курочку. Но как быть в остальное время?
Из вопросов раввину И.Зельману (www.sem40.ru)


Сало мы таки обнаружили. Сначала в Хайфе, потом уже в собственной деревеньке. На этом все местные гастрономические прелести и закончились. Начались сплошные разочарования.
Самое интересное, что живущие здесь русскоязычные до сих пор пребывают в блаженной иллюзии пищевого изобилия, с гордостью показывая нам прилавки, ломящиеся с их точки зрения от разнообразных яств.
Это вполне объяснимо отсутствием информации из метрополии. Уехав из России лет десять, а то и пятнадцать тому назад, бывшие россияне оценивают свое нынешнее продуктовое положение только лишь по голодным воспоминаниям.
Продавец, бывший соотечественник, обиделся на наш вопрос о месте, где можно купить нормальное молоко.
- Чем вас это не устраивает? – ответил он с вызовом, - В России думаете лучше?
Лучше, дорогой, еще как лучше.
Но проблема даже не в отсутствии тех или иных продуктов. Проблема в их качестве.
Начнем с самого простого.
Попробуйте пожарить туземную картошку. Пожарили? Нет, уважаемый, этот маленький слипшийся блин - не драник, а то, что осталось от вашего картофеля после жарки. Считай это картофельным оладушком, полей сметанкой, да съешь. Ты спрашиваешь меня, что это за ряженка такая, перемешанная с домашним творожком? Это, дорогуша, местная сметана.
Рассольничка захотелось? Лучше не надо, мой тебе совет. Все равно хочется? Ну, свари, только не говори потом, что не предупреждал. На чем варить-то будешь? На куриной ножке? Ну-ну.
Сварил? Нет-нет, не надо сразу. Пусть сначала остынет, потом в унитаз выльешь.
Что сделал не так? А всё.
Итак, правила приготовления рассольника по-еврейски:
Если варишь на куриной ножке, внимательно ее осмотри. Просто промыть недостаточно. А ощипывать за тебя кто будет? В России ощипанные продаются? Тут тоже, но не полностью.
Местная полуобщипанная курица - шустрая - варится 15 минут.
Перловки, если ты, конечно, не привез ее из России, не жалей, половина полностью растворится в бульоне. Сколько ни сыпь, всё мало.
Соленых огурцов, даже приобретенных в русском магазине, клади как можно меньше. Они кислые. Непонятно зачем в рассол вбухивают или уксус, или лимонный сок, или еще что-то. Так, что огурцы получаются полумаринованными.
По этой же причине, сыпани в варево пару ложек сахара – кислятину немного отобьет.
Картошку, даже очень мелко нарезанную, клади минут за 20-25 до окончания варки. Может и успеет свариться за это время.
Попробуй свыкнуться с местной сметаной, хоть это и непросто.
Приятного аппетита не желаю.
Ты думаешь проблемы только с рассольником? Нет, уважаемый. Тут и борщ не красный – свекла такая, и рис пятиминутный – зазевался – каша, и свежие огурцы, хоть и мелкие, а на вкус трава, как наши длинные зимние фаллические, помнишь? Да и помидоры тоже не подарок.
Любишь бородинский хлеб, такой, чтобы разрезал, а он душистый и черный как смоль? Забудь.
Не хочу портить и без того уже убитый аппетит, потому и не говорю о здешних сосисках, сардельках, колбасах и ветчине. Лучше тебе этого не знать.
А в качестве моциона, можешь побегать по городу и поискать молоко, просто молоко без всяких привкусов, с жирностью выше 3%. Что, уже побежал?
Удачи!

Пелефон. Великий и могучий

Первое место в мире по количеству сотовых телефонов на душу населения занимает Израиль.
Согласно данным исследования, проведенного британским инвестиционным банком «Мерил Линч», в июне на каждую тысячу израильтян приходилось 1030 мобильных телефонов. При общей численности населения около 6,8 млн человек абонентов сотовых компаний в Израиле насчитывается 6,9 млн — и, по прогнозам, это число продолжает расти.
Newsru.com

Разговаривать они могут долго. Однажды мы спросили у хозяина нашей съемной квартиры о назначении загадочного шланга, торчащего из стиральной машины. Шланг торчал просто так. Вода по нему не поступала и не выливалась. Короче говоря, лишний.
Моя жена, неплохо знающая иврит, задала вопрос. Хозяин объяснял долго, минут десять, обстоятельно и очень быстро, со скоростью пулемета.
По истечении десятиминутки я попросил жену в общих чертах обрисовать ситуацию. Что, собственно, излагал интурист.
- Он сказал, что не знает, - проинформировала меня моя половина.
Разговор тут – стихийное бедствие. Как правило, он застает местного жителя врасплох. Идет себе абориген, ни о чем таком не думает и неожиданно встречает соседа или знакомого. Оба останавливаются как вкопанные на том месте, где застала стихия. Их не сдвинуть никому до самой ночи, а, может, и до утра. Зная это, ручейки прохожих, в свою очередь тоже беспрерывно трындящих по пелефонам*, безропотно обтекают место аварии.
Мобильный телефон-пелефон – самое страшное орудие пыток для окружающих-молчунов, тех, что иногда еще попадаются в среде недавних репатриантов и потому влачат жалкое предсмертное существование.
Когда мы возвращались на автобусе из Хайфы в Кфар-Сабу, девушка, сидящая перед нами, разговаривала с кем-то по мобильнику. Разговаривала быстро и громко, держа аппарат перед собой, как рацию, так, чтобы, во-первых, на него можно было смотреть, а во-вторых,  случайные попутчики, во избежание необъективности, смогли расслышать и оценить каждую из переговаривающихся сторон. Тут так принято. Разговаривала ровно все время поездки. Ровно один час пятнадцать минут.
В Иерусалиме, на оживленном перекрестке, перегородив почти треть проезжей части, неожиданно встала машина, встала по диагонали, почти поперек улицы. Водитель вдруг решил поговорить. Мы стали невольными свидетелями, пытаясь в тот момент поймать такси неподалеку. Заняло у нас это около двадцати минут. Потом уехали. Напоследок оглянулись: автомобилист всё еще беседовал. При этом никто не возмутился, поток машин уважительно и плавно объезжал абонента мобильной связи.
Разговор же по личной надобности на работе вообще не считается преступлением. Скорее наоборот. Не оторвешь. Во всяком случае, для обслуживающего персонала большинства магазинов пелефон явно предпочтительнее вашей персоны.
А может это читается в ваших затравленных глазах? Ну, какой из вас покупатель?

* - Пелефон – мобильный телефон по-израильски. Изначально – название одного из первых сотовых операторов. История, аналогичная приключениям слова Ксерокс, которым в бытовой речи именуются любые копировальные аппараты, вне зависимости от их производителя.

Легенды и мифы

… бывший главный раввин Израиля Мордехай Элиягу призвал родителей поотрывать руки и ноги всем куклам. Об этом сообщает сайт "Израиль on-line"
Ссылаясь на библейский запрет держать дома идолов, сефардский раввин, выступая по радио, посоветовал оторвать у кукол конечности, а плюшевым медведям и другим изображениям животных – уши или глаза. "Очень важно, чтобы игрушки не остались неповрежденными, чтобы исключить элемент идолопоклонства". – сказал Элиягу.
29.03.2006.  REGIONS.RU

Пора, граждане, дать решительный отпор клеветникам. Сидючи в Москве, я наслышался всяких небылиц от злопыхателей, поющих явно с чужого голоса.
Пришло время развеять мифы, распространяемые и финансируемые всемирным антисемитским конгломератом. Прожив полмесяца в этой прекрасной стране и воочию убедившись в том, что Израиль твердой поступью движется по пути прогресса, столбовой дороге всего человечества, с полной ответственностью заявляю: никто, я подчеркиваю, никто из местных жителей за прилюдным чесанием мошонки в общественном месте замечен не был.
Как, впрочем, и за публичным мочеиспусканием на колесо автомобиля.
А сколько мне говорили, сколько убеждали так называемые очевидцы, якобы прожившие в Израиле немало лет! Так прямо и представлялась из отравленного ложью далека ужасающая картина центрального городского хайвея, по одну сторону которого все непрерывно чешут, по другую же стоят у специально припаркованных для малой нужды роскошных лимузинов.
Нету этого, граждане, нету. Форменная клевета и происки. Так, что не верьте досужим доброхотам. Пусть сами занимаются тем, что выдумывают. Пусть чешут в другом месте, как говорит в таких случаях В.С. Черномырдин.

А если серьезно?

А если серьезно, то достоинства Израиля не менее поразительны для нашего соотечественника, нежели его недостатки. Скорее более. А точнее – несравнимо более.
Вот лишь некоторые из них, бытовые, повседневные, замеченные даже мной, праздным пока еще интуристом, для аборигенов же привычные, сами собой разумеющиеся.
В доме, где мы снимаем квартиру, живет карлица, перенесшая ко всему прочему что-то вроде полиомиелита. Сам не медик, потому ответственности за правильность диагноза не несу.
Ответь мне, соотечественник, что было бы с этим существом, как жила бы она, родившись в любом населенном пункте, расположенном от тайги до британских морей? И жила бы вообще?
Тут же, все, что она просит от окружающих – помочь открыть дверь подъезда, когда въезжает в него на специально для нее сделанном, очень красивом, напоминающем чем-то гоночный мотоцикл последней модели, самодвижущемся устройстве, назвать которое коляской язык не поворачивается.
Это она из магазина с покупками возвращается.
А у инвалидов полегче - устройства попроще. Все они свободно перемещаются по городу. Сами.
Удивляешься сначала, откуда столько инвалидов. Потом понимаешь – у нас их нет потому, что в лучшем случае дома сидят. Если еще живы.
Второй вопрос тебе, соотечественник. Ты ночью по родному городу гулять не боишься?  А детей отпустить на какую-нибудь ночную дискотеку? Или в другой город?
Глупый вопрос? Быть может.
Только тут этого страха нет.
Третий вопрос: оставишь ли ты без присмотра сумку с приобретенным ранее продовольствием или ширпотребом у дверей универмага, положим, или универсама, если в самом универмаге или универсаме камеры хранения нет?
Что? Сопрут, говоришь?
Не сопрут, дорогуша, не сопрут.
А в городе твоем, Мухосранске, Москве или Кокчетаве дороги перекрывают, чтобы дети без опаски через проезжие части в школу направлялись и обратно домой, к борщу с пампушками, успевали?
Что притих?
Так-то вот.

Завсегда твой
Константин Макарыч

 

Городок в табакерке

В каждом израильском городе есть улица Герцля и улица Иерушалаим, впрочем, как и улица Вейцмана, Ротшильда, Бен-Гуриона. Так, как само понятие «город» в этой стране сугубо условно (после завтрака и до обеда вы можете успеть совершить пешую прогулку по нескольким городам), заблудившемуся водителю, уточняющему местонахождение той или иной улицы, приходится озвучивать также и наименование населенного пункта. Иначе можно уехать незнамо куда.
Лучше всего тут чувствуется уроженцу голодного и крошечного провинциального городка, где работы нет и не предвидится, где сельпо открывается раз в неделю, когда завозят хлеб, макароны и карамель, где одна немощеная улица перед горсоветом, да и та с огромной лужей.
Тут тоже все маленькое, вышел за автомобильную тропинку, переступил через кучку мусора, и ты уже в другом городке. А иногда упираешься в картонную декорацию – дальше пути нет. Все как в известном фильме «Шоу Трумена».
Начинаешь понимать вьетнамцев. Чем больше нашего брата на одном квадратном метре жилплощади, тем легче выжить.
А еще раздражают мелочи и в первую очередь наличие предметов, которыми лучше не пользоваться. Первый на очереди – ванна. Ее, в принципе, набрать можно. Наверное. Хотя никто тут таких экспериментов не проводил. Вода на вес золота. А чтобы на смертельный номер соблазна не возникало, пробки к резервуару не выдается. Ванна – исключительно сувенирная продукция.
Духовка есть на каждой кухне, она электрическая и потому тоже является чисто декоративным элементом или напоминанием о другой жизни. Ну, разве что по большим праздникам, раза два в году, можно раскошелиться на испечение какого-нибудь пятиминутного пирожка по секундомеру *.
Кондиционер нужен местным только зимой в десятиградусный, выше нуля, мороз, чтобы греться. Иногда. Летом обходятся вентилятором. Охлаждаться же лучше всего в магазинах или госучреждениях, где ждешь долго, а холод казенный.
Выйдешь на улицу, а там одни и те же мордочки, которые уже успел полюбить, потом возненавидеть и, наконец, привыкнуть.
В остальном нормально. Городок ничего себе, симпатичный, ухоженный, травка местами, туземцы в шлепанцах бродят, кричат чего-то, руками машут, кошек уйма и попугайчики зеленые, что у нас воробьи.


* - С духовкой не всё так трагично, это мы потом поняли. Печь можно, если, конечно, не злоупотреблять.

Ночью лучше не просыпаться

Технический прогресс не стоит на месте, инженерная мысль бьет ключом, даже тут, в Израиле. Хозяин квартиры посещает нас постоянно. Доделывает то, что должен был сделать еще до вселения квартирантов.
Обычно он появляется на пороге неожиданно, широко улыбается, спрашивает, что слышно и начинает раскладывать свои инструменты. Обустройство квартиры в нашем присутствии продолжается целый день.
Сначала мы думали отпугнуть его салом. Не тут-то было. Сожрал и не поморщился. На удивленный взгляд жены ответил, что ничего страшного – ближайший визит в синагогу поможет уладить все дела со всевышним.
Мы пробовали уходить из дома на целый день, но мастер-золотые руки обладал экстрасенсорными способностями, он точно знал время даже краткого нахождения в квартире хоть кого-нибудь из постояльцев.
Цель очередного посещения была объявлена загодя. Из соображений экономии электроэнергии, в качестве альтернативы  неиспользуемому кондиционеру, будет произведен монтаж потолочных люстр-вентиляторов.
Народный умелец возился целый день. Под вечер, сам светясь от удовольствия, демонстрировал нам достижение цивилизации.
Значит так. Вы нажимаете традиционную кнопку на стене, загорается свет, начинает крутиться вентилятор. Надоело и то и другое - опять нажимаете на кнопку. Если вам надо выключить только вентилятор, дергаете за пимпочку, свисающую непосредственно с люстры, если только свет – нажимаете на кнопку маленького выключателя, также торчащего из осветительного прибора. Для выполнения этих двух операций необходима стремянка, иначе до пимпочек не дотянуться.
И еще. Если вы выключили свет при помощи свисающего выключателя, то зажечь его вы можете только с его же помощью.
С тех пор мы стали ложиться раньше и спать крепче. Исключительно из соображений безопасности. Почему? Да очень просто. Представим, что вы проснулись среди ночи от холода. Ну, вообразите себе. Ну, хорошо, не от холода. Просто захотелось зажечь свет. В кромешной тьме, сбивая все на своем пути, вы направляетесь в кладовку, ощупью находите стремянку и волочете ее в спальню, окончательно превращая квартиру в руины.
Раскладываете и ставите лестницу, взбираетесь под потолок (все это в кромешной темноте) и если подъем удался с первого раза, включаете таки освещение. В противном случае ползете в направлении расположения телефона, чтобы, дождавшись рассвета, набрать номер дежурного травматолога.
Сначала мы думали, что вентиляторы системы «стремянка» - исключительно наше полуеврейское счастье, но, опросив окружающих, убедились в обратном.
Описанное выше – еще не самое страшное – максимум перелом позвоночника, и то если совсем не повезет. Самое страшное – это лифт.  
Бойтесь, лифта, дети мои. Из него можно и не выйти. Поднимаясь, допустим, на третий этаж, никогда не нажимайте на кнопку «3». Третий этаж в нашем понимании – это второй еврейский, второй является первым, а первый – совсем не первый, первый это – «карка» и всё тут. Но, на этом приключения не заканчиваются. У большинства домов есть подземные этажи. Минус первый – это какой, по-вашему? Думаете, на один этаж вниз? Ответ неправильный, минус первый – это самый нижний, выше – минус второй, еще выше – минус третий и так далее, пока в эту самую карку не упретесь.
Как-то по безнадежной глупости мы воспользовались лифтом в супермаркете. Надо было спуститься на этаж ниже. Спускались минут двадцать. Поездка сопровождалась периодическим вскрикиванием «Замуровали демоны!». Последним аргументом в споре с бесовским устройством стало, в соответствии с первоисточником, крестное знамение.
Животворящий крест подействовал, и мы наконец-то попали куда нужно. Выбравшись, осознали, что нам еще повезло – в магазине было всего пять этажей, включая подвалы. Систему лифтового устройства объяснил потом наблюдавший за нашими мучениями охранник-грузин. – Иврит знаете? – поинтересовался он, - там ведь всё с ног на голову перевернуто. Вот и тут также.

Товарищу Эйдельману, сионисту и человеку

- Я доволен спектаклем - стулья  в  целости.
Остап Бендер

Люди среднего и старшего поколения еще помнят, что радио изобрел Попов, самолет - Можайский, паровоз - братья Черепановы, рентген – Иван Грозный, который бояр видел наскрозь и глубже, а все остальное – Кулибин с Ползуновым. Помнят также о географическом местоположении родины слонов.
Периоды культурного и исторического замыкания на самое себя в то или иное время переживали многие страны. Степень идиотизма была разной, от категорического арийского императива, до глубокого американского анабиоза. Принцип же не менялся и назывался очень просто – идеологизация.
Чем нам был интересен, допустим, Чехов, помните? Чем-чем - вскрывал язвы общества. Пушкин? Стихами что ли? Бросьте, разве что «Клеветникам России». А так, с декабристами дружил, на Сенатскую площадь чуть не вышел. Толстой? Правильно, зеркалом.
Прошли годы. Историки партии стали монархистами, истматики с диаматиками - прагматиками, научные коммунисты – евангелистами.
Но не везде.
Тысячу раз прав был профессор Преображенский. Не читайте газет перед едой. Добавлю только, что радио за завтраком тоже лучше не слушать.
Как вы уже догадались, виновником застрявшего в горле куска стал все тот же «Голос Израиля».
Литературную страницу еврейские радиолюбители полностью посвятили Эйдельману, а почти половину из отведенного на Натана Яковлевича эфирного времени Борису Пастернаку. Причем анонсировалась передача именно в качестве программы об Эйдельмане как таковом, т.е. о жизнетворчестве, исканиях и всем том, что обычно освещается в подобного рода опусах. Ничего не могу возразить, скажет читатель, объекты (критик и поэт) более чем достойны. Согласен. Но, ты, читатель, скорее всего, ошибся. Ты об известном литературоведе Эйдельмане и поэте, прозаике, нобелевском лауреате Пастернаке? Так ведь?
Нет, дорогуша, мы имеем в виду сиониста Эйдельмана и антисемита Пастернака. Вот мы о ком. Понял, наконец-то?
Более чем за полчаса о литературоведческих исследованиях и о стихосложении не было сказано ни слова. Темой дамского монолога стали героически вывезенные из Совдепии и посмертно опубликованные «Диалоги» Эйдельмана, эпистолярная полемика автора с Виктором Астафьевым по поводу виновников отсутствия в кране воды, а также с Борисом Пастернаком, гнусным сторонником ассимиляции евреев. И больше ни о чем.
Кусок полностью застрял на последней фразе монолога, которая звучала следующим образом:  «Завершаем рассказ о Натане Яковлевиче Эйдельмане, замечательном человеке и сионисте…».
Не спорю, может и был. Ради бога. Никто не против. Но, если первое - определение бытового поведения (замечательный человек), то второе - явно профессия.
Сразу же захотелось продолжить список:
Об Антоне Павловиче Чехове, замечательном человеке и терапевте…
Об Академике Павлове, замечательном человеке и истом прихожанине…
О Джозефе Беркли, замечательном человеке и епископе…
О Борисе Леонидовиче Пастернаке, человеке скверном, антисемите…
А что, больше они ничем не знамениты? Ничем, наверное. Во всяком случае, на этой части суши, ничем.
Радио тем временем бодро продолжало вещание. Историко-археологическая страница. «Пыль веков» по-моему, или что-то в этом роде.
Мысленно я уже распростился с древним Римом и Грецией, египетскими и мексиканскими пирамидами, новгородскими берестяными грамотами и приготовился к тому, что пыль будет исключительно иудейской. Ничего страшного, думал я, наоборот, интересно. Особенно для меня,  только что прибывшего в страну профана.
На этот раз уже мужской голос рассказывал об археологических раскопках. Где бы вы думали? В секторе Газа, конечно, где же еще. Рассказ свелся к тому, что проклятые палестинцы разрушают еврейские памятники культуры, чтобы доказать всему миру, что сектор всегда принадлежал им. Вот и вся археология. Исключительно познавательно.
На этом просветительская миссия «Голоса» завершилась, и как всегда начались американо-израильские новости.
В следующий раз я включил радио уже дня через три и напоролся на вполне доброжелательную, с явной ноткой восхищения передачу посвященную… Троцкому, о жизненном пути которого в рубрике «Старый альбом» рассказывалось все три дня моего отсутствия у приемника. Выдающийся, оказывается, был деятель - Давыдыч. Дисциплинированный, эрудированный, волевой.
По непроверенным слухам у Гитлера тоже была толика еврейской крови, он был вегетарианцем, любил животных, да и рисовал неплохо. Может, и о нем расскажем?

Без языка

Моя жена искала себе брюки. Надо ей было для работы. У них правило: красный верх, черный низ. Верх они выдают – рубашка такая на продавцах, для всех одинаковая. А вот низ ищи сам.
Нет, я не хочу сказать, что брюк нет. Есть. Но, как бы это поделикатнее, заканчиваются они, если снизу вверх идти, не прикрывая самого интересного. Т.е. прикрывать-то они прикрывают, но выше не идут.
Понимаю, мода такая, «низкое бедро» называется. Но, высокое нигде не возьмешь. Не думайте, что мы только подешевле искали. Подороже тоже нету.
Часто комично. То, что у встречной девушки выше ремня, намного шире нежели то, что ниже. Я не про бюст, бюст – отдельная песня.
И не только у девушек. У кого нет возможности низкое бедро себе купить, те изыскивают другие пути. Я солдат имею в виду. Штаны уставные, только ремень именно там, где вы и подумали. Удивительно, как все это при ходьбе держится. Предположения всякие неприличные на ум лезут. Ну, действительно, больше не на чем им (штанам) держаться.
А у одного, на наших глазах, таки слезли. Прямо на улице. Стоял подтягивал.
И опять же интересно, как такой солдат в атаку ходит. А вдруг свалятся от крика «Ура!» или во время штыковой, или выползает он, допустим, из окопа на разведку, а штаны на месте остаются.
Может, приклеивают их чем-то на этот случай?
Но, чтобы спросить, иврит нужно сначала выучить, а я все никак не соберусь. Вот и хожу, как идиот, таращусь, а понять ничего не могу.

Высшая математика

Я еврей. Несколько лет назад подал документы на ПМЖ в стране исхода и в графе вероисповедание указал «христианин». Мне отказали в праве на репатриацию. Приехал в Израиль по турвизе и пытался оформить гражданство через мисрад апним, был в лишкат акешер на собеседовании и опять получил отказ. Как добиться получения гражданства?
Вопрос адвокату Ави Аптекману.
Интернет-портал «Израильское право». pravo.israelinfo.ru

Межконфессиональный конфликт в Беэр-Шеве. Главный раввин города Иегуда Дери получил информацию о том, что в одной из квартир квартала Неве-Зэев находятся «три христианских священника и помогающий им еврей»… В багаже священников при обыске обнаружили предметы культа, в том числе и те, что используются при совершении обряда крещения, а также кресты. После допроса священники и их помощник были отпущены на свободу. Им запрещено появляться в Беэр-Шеве. Полиция решает вопрос о привлечении священников к суду.
Источник: ISRAland. 
www.isra.com

Высшую математику я прогуливал в институте. Было это давно. Тем не менее, никак не ожидал, что за пятнадцать лет нелюбимая мною наука так далеко скакнула вперед. Собственную отсталость помогла осознать Сонькина школьная тетрадка.
- Это что? – спросил я у дочери, тыча пальцем в перевернутую букву «т».
- Плюс, - ответил ребенок.
- А почему не крестик? – осторожно поинтересовался я и осёкся. Вспомнилось многое, в том числе машины скорой помощи без красного креста и интерьер больницы, куда я однажды случайно попал. Там этого символа тоже не наблюдалось.
Сопоставив факты и сделав кое-какие умозаключения, я вдруг подивился тому, что в безбожном Советском Союзе красный крест все же не был заменен пятиконечной звездой или серпом с молотом, да и суммировать народу разрешили по старинке.
С тех пор стал искать крестики-плюсики по всему городку. Искал просто так, ради праздного любопытства. Тщетно.
Ситуацию подытожила все та же Сонька. Увидев на плавящейся от сорокаградусного пекла автобусной остановке бородача в черном, чадо радостно завопило: - А вот и наш дружок в шляпе!

Победа над силиконом

В самое ближайшее время грудастым израильским девушкам, готовящимся к службе в армии, придется подвергать свои крупногабаритные прелести операции по их уменьшению.
DELFI.ru

Озабоченных гетеросексуалов и лесбиянок прошу этого не читать. Сомнительных репатриантов в Израиле и без меня достаточно. Особи женского пола традиционной ориентации и гомосексуалисты также могут опустить этот раздел. Им незачем.
С остальными поделюсь. Саманту Фокс помните? Не Саманту Смит и даже не Катю Лычову, а именно Саманту Фокс. Ну, хорошо, а Сабрину? Без фамилии?
Так вот, тут такое на каждом углу. Начиная с пятого номера. Студентки, продавщицы, домохозяйки и даже старшеклассницы. Опять же загар во всех местах.
Прямо хоть из дома не выходи. Рискуешь шею свернуть или под машину попасть.
Потом, правда, проходит, ищешь чего поскромнее. Надоедает. Недели через две пребывания.
Ищешь и не находишь.

Тайна английской булавки

«Не влезайте на столбы с высоковольтными проводами – это опасно!».
Телевизионный ролик социальной рекламы компании Хеврат Хашмаль


Мой друг, обладатель множества достоинств и профессий, ко всему прочему еще и водитель экстра-класса, не в состоянии разъезжать по Москве молча. Он из тех, кто никогда не употребляет ненормативную лексику для связи слов в предложении. Использование этнически близких (сам татарин) тюркских составляющих великого и могучего позволяет себе крайне редко и только по делу, хотя, как вы понимаете, одно другое исключает.
На столичных же улицах рот у него не закрывается. Иначе не выжить.
- Знаешь, почему мы так медленно едем? – спросил он как-то, мы еле тащились по липкой московской жаре. - Тоннель видишь? Смотри, перед ним все они притормаживают.
Так оно и было. Сограждане снижали скорость и осторожно въезжали в бетонное жерло.
- Боятся не попасть, - резюмировал обладатель достоинств. - вдруг мимо.
Последовавшую за этим яркую и образную характеристику соотечественников я по понятным причинам опускаю.     
Жалко, что ни у него, ни у его жены нет ни капли еврейской крови. Даже если он и попадет в Израиль, то только туристом - ненадолго и без машины. Возможность полной реабилитации россиян так и останется нереализованной.
Рядом с домом, где мы живем, строят железную дорогу. Тотальная автомобилизация Израиля превратилась в тотальную дорожную пробку, пробить которую способна  только скоростная электричка. Сеть таких электричек появилась совсем недавно и постоянно расширяется.
Возведение насыпи и укладка рельсов стали причиной теперь уже локальной пробки под нашими окнами. Локальной, но постоянной.
Улицу, на которой стоит наше временное обиталище, завершает тупик, шлагбаум ёлочкой и предупредительные знаки. Дальше стройка. Наш дом метрах в десяти от шлагбаума, перед ним поворот, куда, не доезжая стройки, с улицы еще можно съехать. Воздух прозрачный, ёлочка и «кирпичи» яркие, их видно издалека. Под окнами у нас пробка, которая рассасывается только ночью. Понятно?
Что «почему»? Почему пробка? Начнем сначала.
Рядом с домом, где мы живем, строят железную дорогу… Вы это уже слышали? И опять «почему пробка»?
А-а, вы же не жили в Израиле! Тогда ясно. Объясню по-другому.
Местный житель едет по улице. Едет-едет, едет-едет, и вдруг упирается в какой-то шлагбаум. Неожиданно. Думает-думает, думает-думает (от трех до пяти минут, я засекал) и поворачивает назад. Ситуация со следующей за ним машиной аналогична.
Вы спрашиваете, что мешало увидеть предупреждающие знаки раньше вынужденной остановки? Не знаю. Даже метра за три до тупика не получается. Автомобиль должен доехать до шлагбаума, это принцип.
Как-то под вечер нас вывел из полудремы особенно громкий моторный рев. Это одновременно пытались развернуться два огромных автобуса. Улочка узкая, пришлось осуществлять маневр задним ходом, сметая на своем пути всех тех, кто шлагбаума еще не достиг.
Или другой типичный случай, теперь уже из пешеходной практики. Представьте себе узкий тротуар оживленной, переполненной машинами улицы в час-пик, а еще лучше ворота крупного учреждения по завершении рабочего дня или школы, сразу после финального звонка. Ворота для пеших, узкие, калитка. Прямо в центре, между «штангами», стоит человек. О чем-то думает. Бурный людской поток с трудом огибает его слева и справа. Получается не всегда. Бочком-бочком надо, по стеночке. Человек, ведь, пока не додумает свою думу, с места не сдвинется. А мыслить он может долго.
А вот случай из практики медицинской. Случившееся так потрясло мою бедную тещу, что она попыталась выйти из больницы на улицу, минуя двери, прямо сквозь стекло первого этажа. Стекло, слава богу, оказалось толстым, а лоб крепким. Так что обошлось лишь шишкой.
Теща моя из той, к сожалению, совсем немногочисленной, части человечества, которая именуется «людьми, перенесшими рак». Рак молочных желез. Обеих. Излишне объяснять, что предпринимают врачи в подобных случаях. Итак понятно, что избавляются от смертельной опасности самым радикальным образом.
Ну так вот, приходит теща к местному эскулапу за подтверждением советского еще диагноза и констатацией результатов советского же курса лечения. После осмотра врач отсылает пациента в другой город (десять минут езды) на маммографию. Кто не знает, маммография – рентген мягких тканей груди. Теща, как во сне, берет направление и, все еще размышляя об удивительной возможности исследования того, чего нет, идет по коридору медицинского учреждения. Минуты через три ступор проходит, она возвращается и спрашивает врача о том, что, собственно говоря, он хочет рентгенографировать.
- Вопрос, конечно, интересный, - задумывается доктор, - пожалуй, на маммографию вам не надо…  Да, точно не надо.
После этого пациентка экстренно покидает госпитальные палаты, заработав при этом шишку.
Следующие два случая уже из практики товарно-денежных отношений. Жена сына одной из самых близких наших родственниц работает продавщицей в универмаге соседнего городка.         
Покупатели приходят самые разные, от белокурых средне-русских соплеменников до жгучих уроженцев Гибралтарского колена сынов Давидовых.
О последних и пойдет речь. Как-то один из представителей древних марокканских династий решил приобрести для отпрыска игру, в простонародье именуемую «конструктор», результатом сборки которого является красивый замок с откидными лестницами и золоченым шпилем. Мавр сделал свое дело - купил и ушел.
Следующее утро было озвучено все тем же африканцем. Он стоял посреди торгового зала и истошно вопил.
Стоит разъяснить, что утренний крик покупателя не является прерогативой исключительно марокканской общины. Просто такова методика защиты прав потребителя. Потребитель приходит и начинает орать. Те же, кому сей крик адресован, сохраняют железное спокойствие и стараются на шум вообще никак не реагировать. Если это удается, то в восьмидесяти процентах случаев победа в войне нервов и голосовых связок достается обладателю крепких нервов, покупатель же, поорав всласть, неожиданно убегает, так ничего и не объяснив. Объяснять, как правило, ничего и не надо. Если вошедший в магазин голосит, а в руках у него некий предмет, отдаленно напоминающий что-нибудь из выставленного на витрине, то вошедший – покупатель, а предмет - товар, который тот хочет вернуть. Причем товар либо куплен года два назад, либо в результате «грамотного» с ним обращения безнадежно испорчен. Продавец всё это понимает, потому и не реагирует. Покупатель также осознает призрачность своих надежд на возврат денег, потому и кричит что есть мочи. Крик не действует? Что делать. Гость исчезает так же неожиданно, как и появляется.
Но, вернемся к нашему марокканцу. Вопль в данном случае раскладывался на смысловые составляющие. Вот они в порядке воспроизведения (привожу в сокращении):
1. Что вы тут сидите?
2. Что вы мне продали?
3. Это конструктор для детей от четырех лет?
4. Пять взрослых человек не могли собрать это всю ночь!
5. Я всех вас выведу на чистую воду!
6. Верните деньги!
Стойко перенеся децибелы, свалившиеся на ее хрупкие женские уши, продавщица осторожно осмотрела коробку. Игра вырывалась с мясом. То есть коробка не распаковывалась. В центре зияла дыра, из которой и изымалось содержимое.
Она и рада была бы избавиться от разъяренного громкоговорителя, но нарушенная целостность упаковки делала мечту несбыточной.
После безрезультатных попыток что-либо втолковать буйному строителю замка был вызван хозяин торговой точки, араб.
Смысловые составляющие тем временем изменились. Теперь это звучало следующим образом:
1. Я тебя, арави, кормлю, я позволяю тебе жить на моей земле!
2. А ты, руссия, сиди и не вякай, все равно ничего не понимаешь!
3. Ложи деньги в зад!
Следует отметить, что гневные тирады сопровождались также повышенным слюноотделением. Но заплеванный владелец магазина был тоже не лыком шит и крепко стоял на своем:
- Все это легко собирается, и я тебе это докажу. Приходи завтра – увидишь.
Клиент, который всегда прав, швырнул растерзанную коробку в изрядно потрепанных оппонентов и, плюнув для порядка еще раз, испарился.
- Совершенно нет времени, - грустно молвил хозяин после пятиминутной паузы, - а собрать надо, я ведь обещал.
Принеся злосчастную коробку домой, измочаленная радостью десятичасового труда руссия протянула ее мужу. Пока готовился ужин, замок с золоченым шпилем и откидными лестницами был собран. Заняло это один час двадцать минут.
Не думайте, что скандалист не пришел на следующее утро. Пришел. Буркнул «спасибо» и исчез уже навсегда.
А вот и вторая обещанная история. Героиня та же. Снова возврат. Чего бы вы думали? Летних брюк с выскочившей из них поясной тесемкой.
- Как я их, по-вашему, буду носить?!
- Попробуйте вдеть тесемку.
- Как вы себе это представляете?!!
Рассказавшая мне все это девушка до сих пор благодарит всевышнего за то, что в ее маленькой косметичке завалялась английская булавка, потому что таких огромных глаз и широко раскрытого от удивления рта она никогда в своей жизни не видела и вряд ли увидит в ближайшем будущем.
Есть еще множество историй, уместившихся в три, теперь уже три, недели проживания в Израиле. Можно рассказать, как мы покупали телевизор, как получали деньги в банке *, как теща сдавала на анализ кровь, как жена обслуживала и обслуживает покупателей в магазине, куда устроилась на работу, и даже об оторвавшейся пуговице, чуть было не ставшей причиной возврата в магазин давно приобретенной рубашки, и которую несчастная кассирша быстро пришила на глазах у изумленной публики. Не буду более утомлять зазевавшегося читателя и постараюсь закончить на оптимистической ноте.
Я тут, третьего дня, анкету заполнял на изменение статуса. Хороший такой документ, страниц тридцать, министерством внутренних дел выпущен. В анкете две нумерации страниц, сверху и снизу, причем разные. Нижняя на единичку верхнюю опережает. Я сначала не понял. Понял потом. Не всё еще, значит, потеряно.   
Верхняя цифра – номер страницы, а нижней пронумерована стрелочка, указывающая на следующую страницу. Мол, это страница, допустим, вторая (цифра вверху), а следующая третьей будет (цифра внизу). Это чтобы понятно было. А то, кто знает, что там впереди.
Будущее, ведь, слава богу, непредсказуемо.


* - Банки в Израиле, одни из немногих, а может, и единственные в мире.  В отличие от прочих, считают собственные услуги  одолжением. Т.е. с тебя снимают определенные суммы за открытие счета, его пополнение, за каждый съем-изъем денег с карточки, просто за то, что деньги лежат. Рантье в Израиле работает в поте лица, чтобы отчислять деньги банку за сохранность собственных сбережений, а классический еврейский ростовщик сходит с ума, выдирая из себя последние пейсы, при виде требующего у него проценты должника. Проценты за право пустить в оборот чужие деньги. Вы не ослышались, именно должник занимает деньги под проценты, а кредитор, т.е. вы, одалживает их себе в убыток. При этом обходиться без помощи банков, т.е. попросту «держать деньги под подушкой», нет никакой возможности, все зарплаты-расплаты только через карточку.
За неделю до окончательного прощания с Обетованной жена попыталась снять деньги (несколько тысяч долларов) с собственного валютного счета в одном из местных банков, где деньги крутились почти год. Процент годовой прибыли оказался отрицательным. С нее удержали 225 долларов. За некую разницу в курсах шекеля к доллару. На вопросы: в чем тогда отличие валютного счета от счета в туземных денежных знаках, и зачем в таком случае вообще класть деньги в банк, ей так никто и не ответил.

Завтрак туриста

По настоянию раввина Исраэль Меира Лау, два ресторана McDonald’s в Тель-Авиве поменяли цвета своих фирменных знаков, чтобы любители кошерных гамбургеров и картофеля-фри издалека видели, где можно поесть, соблюдая правила ритуальной чистоты – кашрут.
travel.ru

Простые вроде бы предметы: скалка и оселок. Необходимые, если не ежедневно, то еженедельно, во всяком случае. А ведь нет. Нет ни в одном из магазинов, от огромных супермаркетов, до микроскопических лавчонок. 
Пельмени, вареники, манты, лапша – всё остается в прошлом, если только не раскатывать тесто пивной бутылкой, как в самые голодные годы советской власти, а ножи не точить о бордюрный камень. 
Это в Кфар-Сабе (или Саве, в разных муниципальных изданиях с английским эквивалентом пока не определились).
Недостижим также заварочный чайник. Это мечта. Обойдите городок вдоль и поперек – не найдете.
Нет, я все понимаю. Осознаю свою дикарскую сущность. Конечно, ножи должны быть самозатачивающимися, с зазубринками, как тут везде. Но, я не люблю есть пластиковые опилки. Такой я человек. Не люблю. Может, потом придет, а сейчас еще не готов. Опилки эти от несовместимости двух предметов – пластиковой разделочной доски и самозатачивающегося ножа. Сами присмотритесь, если не замечали, вам это тоже вряд ли понравится.
Понимаю также особый изыск бумажного привкуса чая. Но, все же есть в пакетиках ощущение турпохода по местам боевой и трудовой славы, гостиничного кипятильника в Доме колхозника и рабочего полдня. Дома же, согласитесь, хочется разврата, а военное положение претит.
А еще я люблю домашние пельмени, которые готовят, простите, теперь уже готовили, мои жена и теща. А покупные, это когда поллитра срочно раздавить и бежать, душа горит, и холостой.
Но это в Сабе-Саве, а в Хайфе, в которую влюбился с первого взгляда, заварочные чайники есть, хоть завались, значит, народ тамошний – оседлый, устроился навсегда и с турпоходами завязал окончательно.

P.S. Скалку с оселком мы в итоге отыскали. Скалка в Кфар-Сабе была, в единственном магазинчике, расположенном в подвале другого магазинчика. Оселок материализовался в другом городе – Ришон-Леционе, приобрести помогла добрая знакомая, знающая по собственному опыту, что такие редкие вещи находятся под прилавком и о них надо у продавца спрашивать, а не на витрине искать.

Полный шоппинг

или
Инструкция по обольщению, составленная женой, продавщицей отдела косметики и парфюмерии большого магазина

Местного покупателя надо брать лаской, чесать за ухом, и он будет идти на свист и есть с рук, радостно повиливая хвостиком. Он же всему верит, местный покупатель, рекламу посмотрит – верит, продавец скажет, допустим, что именно это вам к лицу (груди, руке, ноге, бедрам) - верит. Он даже специально спрашивает у торговца: ну как? У торговца, заметьте, а не у приятеля, с которым пришел.
Удивительное и постоянное везение – все идет, все в пору. Такое счастье, между прочим, каждый день. Как ни пойдет в магазин, так все в пору, все по фигуре, все к лицу. Во как!
Так что народ тут счастливый.
Еще народ запахи любит сладкие и не просто сладкие, а приторные. Даже мужчины. Если так можно выразиться. Духи помните, «Красная Москва» назывались? Вот что-то в этом роде.
Всякая свежесть или даже нейтральность не в почете.
А еще мужчины крем для тела раскупают, тот, что после мытья. Особенно солдаты от него млеют.
И у продавцов никакой головной боли с поставками. На прилавках ничего не залеживается. Потому, что купит один, другой посмотрит и тоже купит. Чтобы как у того было.
Украшения большим спросом пользуются, блестящие. Чем больше на себя наденешь, тем лучше. И косметика самая яркая, чтобы красиво было.
А еще бывает непонятно, когда в магазине чего-то нет. Даже если никогда и не было, все равно непонятно. А чтобы понятно было вопрос надо задать «Почему?». Почему, собственно говоря, нету?
И тогда все сразу понятно становится.

Софи-йофи*

Вас в школе не дразнили? Меня нет. Обошлось. Но что такое изгой, я прекрасно помню. Выбор, как правило, невелик: толстый, инородец, очкарик, заика или просто вновь прибывший, если, конечно, не драчливый балбес и не девица с золотой косой до попы и голубыми, как васильки на залитом солнцем поле, глазами.
Вновь прибывших истязают, как правило, недолго, полгода и дембель. С остальными история длинная. Очкарику стоит сдружиться с кем-нибудь из местных хулиганов, давать списывать, например, приобретя таким образом защиту. Толстому – вести себя расхлябано, стать двоечником, тогда, быть может, отстанут. Заике – молчать, гуманный учитель и сам к доске не вызовет. Инородцу же делать нечего. Совсем. Разве что иметь богатых родителей и кормить ксенофобов сначала жвачкой, потом пивом с сигаретами.
Зная всё это, мы отдали Соньку в здешнюю школу с некоторой опаской. Но реакции не последовало, вернее, реакция оказалась совершенно обратной.
- Софи-йофи, - скандируют старожилы, завидя нашу дурынду, приведенную поутру. Пытаются говорить по-русски и зовут на протирку штанов к горке, которая частенько заменяет так называемые уроки.
Страх в этом государстве персонифицирован бомбовзрывателями, да пограничными супостатами. И всё. Внутри страха нет.
Кошек, которых тут, простите за каламбур, как собак нерезаных, никто не пнет ногой, а сердобольные обитатели ежевечерне подкормят каким-нибудь кити-кэтом.
Пришедшая в магазин, в котором жена отбывает трудовую повинность, частично больная на голову и потому сюрреалистически требовательная покупательница, вместо того, чтобы устроить обычный, ничем не мотивированный скандал, неожиданно смягчилась, узнав, что жена – новенькая. Превратившись из взбешенной фурии в знатока всех тонкостей парфюмерного дела, посетительница провела комический экскурс по витринам, пожелала практикантке счастья в личной жизни и чрезвычайно довольная собой удалилась. Ну, где еще такое встретишь?
Бытовая доброжелательность, обычная для Израиля, в России давно уже выветрилась. А, может, и не было ее вовсе.
Или дело в наличии внешнего врага, когда он есть, остальные кажутся своими? Не знаю, не знаю… 

* - Йофи (йофе) (ивр.) – прекрасно, удивительно, обворожительно, замечательно, бесподобно, блистательно.

Над всем Израилем безоблачное небо

Доктор наук, 37\174, житель Хайфы, без проблем и других привычек…
Из брачного объявления в газете «Эпоха»

Вы голубей любите? Только честно. Правильно, безмозглая мусорная птица, гули-гули. Лишь буйная фантазия Пикассо по перечтении, а, может, и по прочтении, Ветхого завета сделала ее символом мира.
Предлагаю выдрать оливковую ветвь из помойного клюва и передать более достойному представителю фауны. Птицы еще пешком под стол ходили, в то время, как история насекомых насчитывала сотни миллионов лет. Они первыми смело вышли на сушу, навсегда порвав морскую пуповину. В отличие от амфибий, рептилий и млекопитающих никаких трусливых поползновений на отступление у мелкого и странного народца больше не возникало.
Я это все к чему: очередной, не знаю уже какой по счету, позитивный шок вызвали местные осы. Да-да, именно осы. Я таких никогда еще не видел. Но всё по порядку.
Раннее-раннее утро после Рош а-Шана. То самое утро, которое добрым не бывает. Часов семь. Друзья вывозят нас с женой на шашлыки. Такие же, как и мы, похмельные дети русской равнины, могут занять место. Главное – успеть.
Я с жесточайшего перепоя. Новый год хоть и еврейский, но отмечен был с сугубо русским размахом.
Пейзаж завораживает – настоящий реликтовый лес. Камни, скалы, чахлые сосенки, хвощевые. Травы нет. Хоть динозавров запускай. Короче говоря, искусственные насаждения.
И все для прихода в себя: грубо срубленные деревянные столы, мусорные баки, лавочки, места для мангалов.
Не жарко. Мы первые.
Раскладываемся, разжигаем угли. Оса одна, прогоняешь – не уходит, разведчик.
Два вида шашлыка: свиные стейки и куроноги. Ос уже с десяток. Терпеливо ждут, сглатывая слюнки. Подоспела свинина, осам по традиции откладываются косточки на тарелку вдалеке. Насекомые дисциплинированы, в хозяйские тарелки практически не лезут, довольствуясь гостевой. Каждая срезает свой кусок мяса и куда-то уносит. Потом возвращается за следующим.
Удивительно вот что: местные осы – существа совершенно миролюбивые, не наблюдалось     даже поползновения на укус, и совершенно некошерные. Подоспевший за свиным куриный шашлык был полностью проигнорирован.
- Тут все по расписанию, - проинформировал нас приятель-гид, - осы до двенадцати, потом мухи.
И правда, к полудню осталась только пара самых голодных люмпенов, уважающие себя членистоногие улетели как по команде, несмотря на постоянно увеличивающееся мясное изобилие.
К тому времени мы уже пили кофе из термоса и сквозь навалившуюся дрему вяло зубоскалили по поводу утреннего инцидента, которым я, собственно, и хочу поделиться. Шашлыки с осами, дорогой читатель, были только прологом.
То, что случилось в восемь утра 5 октября 2005 года в «реликтовом» лесу близ Петах-Тиквы навсегда примирило меня со страной моего теперешнего проживания. По-моему я все понял, понял и позавидовал аборигенам. Поверь мне, читатель, это очень и очень трогательно.
Итак, восемь утра. Лес, мангал, соблазнительный ароматный дымок, мы с осами, поглядывая на решетку, терпеливо ждем. Ледяное пиво медленно решает свою благородную задачу: я просыпаюсь и прихожу в себя.
Шум мотора. Из лесного небытия возникает армейский «хаммер». Джип останавливается у детской карусели, непонятно каким образом функционирующей посреди шашлычного царства. Карусель простенькая – стальной блин с перилами, на подшипниках, оттолкнулся и крутись.
Из машины выходит служивый, кто по званию, судить не берусь, остальные терпеливо ждут, не вылезая. Эфиоп с винтовкой взбирается на карусель и, периодически отталкиваясь, крутится в свое удовольствие. Лицо при этом каменное. Сослуживцы-ашкеназы столь же серьезны.
Проходит десять минут. Карусельщик забирается обратно в джип, к боевым товарищам. Дверца захлопывается, и братья по оружию в ревом исчезают.
Не знаю, что это было. Реализация детской мечты, ежегодный ритуал, проигранный или выигранный спор. А скорее всего, просто захотелось покататься. И никакой тайны или боязни посторонних глаз. Действительно, чего стесняться? Судя по всему, дело это ничуть не менее важное и актуальное, нежели выполнение требований устава караульной службы.
А может, и посерьезнее будет…

Искусство художественной фотографии

Объявление в зоопарке:
«Просьба не пугать страусов – полы бетонные».
Анекдот

У читателя может возникнуть совершенно ошибочное впечатление от всего прочитанного. Превратно, я бы сказал, истолковать может. В смысле огульного охаивания. Что, мол, понаехали тут всякие, никто не звал, и туда же – со своим свиным рылом да в кошерный ряд. Правда твоя, читатель. Мне бы тоже на твоем месте не понравилось. Но, поверь, иронизировать можно над чем и кем угодно, оно не возбраняется. Если злости нет. А ее нет. А все претензии твои принимаю. Это я просто так. Шутка, как сказал персонаж известной комедии, ляпнув незнамо чего.
Но, справедливость таки надо восстанавливать. Я тут всё над коренными подтрунивал. Пора, пора, товарищи, замахнуться и на родных, бывших серпасто-молоткастых, либо двуглаво-пернатых, а то и желто-блокитных, на русскоязычных, то есть. Пора ударить, так сказать, по своим воротам.
А что? И ударим.
Для начала давняя картинка, коей был свидетелем.
Шереметьево, 1989 год. Провожаю друга в Израиль. Излет советской власти, проводы, как водится, навсегда. Впереди лишь письма, да приморские фотографии, и то в лучшем случае. Рейс задерживают до раннего утра. Провожатые уезжают спать, обещав вернуться к отлету, а я с предателем родины остаюсь на ночь в аэропорту, благо сигарет почти полная пачка, и водка (тогда в буфете еще разливали) недорогая.
Друг мой - человек особенный, к тому же бухарского колена. Родственников уйма, там и сям по свету разбросана. Сколько-то юродный брат, цифру не помню, во Франции модным элитным фотографом перебивается. Ну, дом, там, счет в банке, омары-устрицы от «Максима» и всякое такое. Это я, чтобы дальнейшее понятно было.
Итак, четыре с хвостиком утра, круглый пельменный столик, два пластиковых стаканчика, один с водкой, другой с чаем (сионист – трезвенник), недогрызанный бутерброд с серой колбасой по рупь девяносто и два категорически невыспавшихся, и тогда еще молодых, человека.
Между тем, у таможенного терминала наблюдается оживление. Народ явно неславянской наружности начинает кучковаться, становиться в очередь и пропихивать вперед потертые, видавшие виды, чемоданы и модные сумки с надписью «Мальборо» или «Адидас» подпольно-кооперативного покроя. Это первый утренний рейс на Израиль. Не наш – мы позже.
Тут же материализуется иностранец, это видно, иностранца всегда отличишь, с дорогим репортерским фотоаппаратом. Провожаемый мною будущий израильтянин сообщает, что возникший тип в мятом плаще – приятель и коллега его французского родственника – фотокорреспондент чего-то там, приехал заснять отлет покидающих империю зла. Мол, брат, попивая «Мадам Клико», о чем-то таком по телефону предупреждал.
Со скуки, ждать еще долго, наблюдаем за работой профессионала.
Первым объектом съемки стала переполненная мусорная урна, до которой не добралась уборщица. Вторым – спящие на лавочке, такие же как и мы, ждущие своей задержанной участи, пассажиры. Третьим – два мужичка затрапезного вида, со скорбными лицами пьющие чай из пластиковых стаканчиков. Стаканчики – непрозрачные, а физиономии – сонно-печальные, сами понимаете, что получилось.
Народ, между тем, впустив за таможенное стекло всех провожаемых, остался исключительно провожающий. Знакомые и родственники сквозь прозрачную перегородку зорко следили за процедурой досмотра, после чего активно махали вслед очередному репатрианту, уже окончательно исчезающему из поля их зрения. Некоторые, особо нервные, смахивали слезу.
Окончание досмотра было сигналом к отмашке родственников, которая, в свою очередь, являлась сигналом для корреспондента. Тот щелкал платочки, утираемые слезинки и прощальное оживление той или иной группки покидаемых.
В перерывах между всплесками чувств терял всякий интерес к происходящему.
В результате западный читатель увидел именно то, что и хотел увидеть, - фоторепортаж из серии «Страшная правда об отчаянном положении советских евреев, голоде в Поволжье и преступлениях сталинского режима». Репортер действительно был профессионалом - точно знал, что от него требуется. Да и публика, думаю, была довольна, всегда приятно получить именно то, что хочется.
При общении с бывшими соотечественниками уже тут, в Израиле, невольно всплывает эта картинка пятнадцатилетней давности. Не столько картинка, сколько ощущение, что встретил ту самую публику, для которой так старался представитель западной прессы.
Нет, читатель, ты не так понял. Они совершенно не радуются плохим вестям издалека, не злорадствуют. Напротив, очень даже переживают и, хватаясь за сердце, тянутся за валидолом.
Но, при этом получают удовлетворение от того, что услышали или увидели именно то, что ожидали услышать или увидеть.
Это, если вести с Севера скверные. К позитивной же информации относятся с явным недоверием. В том случае, если информации этой внемлют. А так ведь можно и не услышать. Воспринимаешь, как правило, только то, что хочется, что на ухо ложится и глаз не режет. Потому ничего лучше темных очков и беруш человечество еще не придумало. Предметы эти востребованы нашими эмигрантами как нельзя более.
Понять можно. Главное – спокойствие. Эвакуировавшись в голодном и нищем начале девяностых, они нашли пристанище. Не сказать, чтобы для многих уютное и сытое, не сказать, чтобы успешное и престижное. Да и на собственное эго пришлось наступить, постоять на нем, а потом, как водится, растереть и забыть. Зато дети. Все ради них. Ради них мы тогда из этого ада… Там ведь… И не надо нам о том, что теперь уже 2005-й, что все изменилось, вона каки страсти по телевизору показывают. Снегом завалило, электричество отрубили, ДТП опять же, а в деревне Кукуево что творится? Топор до сих пор выловить не могут! А вы говорите все по-другому. Вот зайдите в магазин, посмотрите, как мы живем. Однако у вас и выдержка! Другой бы на вашем месте уже в обморок рухнул, вы, что, тут уже были?
Живите спокойно, дорогие товарищи, я же не изверг, я понимаю, я промолчу.
Да и бог с ним, чего попусту расстраиваться, мосты уже сожжены. Приехали, кое-как обосновались. Ну, так и живите в полную силу!
Не тут-то было.
Приютили. Не дали пропасть. Век вас помнить будем. Мы тут как-нибудь уж разместимся, на коврике, не стесним. И вообще, спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство.
Комплекс бедного родственника-приживалки у нашего брата неистребим. Мол, в чужую, заметьте, в чужую, страну приехал, а оне не прогнали, тарелку щец выдали и в сенях положили, на соломке.
Наше дело что? Быть ниже травы и тише воды, смотреть на хозяев и делать все, как они. Со временем, когда совсем похожи станем, может, и в горницу пустят. Ну, не нас, так детей наших. А мы пока двор мести будем, да сортир чистить. Не барское это дело, а мы свое место знаем, по гроб жизни обязаны.
Так вы в гости или домой? Граждане, вы чего? Белены объелись? Вас ведь не из Эфиопии вывезли *. И, потом, кто, собственно, в этой стране «хозяин»? Кого им считать?
Я так понимаю, что хозяин – еврей. Еврей и все тут. Любой еврей. Каждый. Так ведь, а? Или чего неправильно понял?
Тут приятель мой из Америки, прочитав эти строки, долго возмущался, слюною брызгал. Что, мол, не еврей хозяин, а гражданин. Это он в Израиле не жил. Простительно. Но, продолжим.
Еще я понимаю, что почти все тут – приезжие, если не сами, то родители точно. Или опять не так?
И еще, кажется мне, что большая часть отцов-основателей страны этой и вообще всех тех, кем улицы названы, включая и незабвенного разработчика государственного языка, на территории либо Советского Союза, либо Российской империи родились. Помнится также, что помимо зла безмерного, на счету товарища Сталина одно доброе дело все же имеется. Не будь его, товарища Сталина, воли, Израиля на карте мира отродясь бы не существовало. Правда, на то были у него собственные людоедские резоны, но факт остается фактом, любой историк подтвердит.
Да, и, в конце концов, кто спас мир от фашизма? Йеменцы, марокканцы, фалаши или, все-таки, уроженцы шестой части суши?
Так кто, говорите, в доме хозяин?
Сообразительные исраэлиты, меж тем, быстро смекнули, что потенциал у совершенно не ценящей себя русской алии несравнимо выше среднестатистического. Примером тому все тот же супермаркет, в котором жена работает.
Там коллектив исключительно советский, а управляющая из местных. Этнический состав работников – ее рук дело. Коренных она не берет принципиально. Не справляются. «Наши», правда, ее совершенно развратили своей работоспособностью и умением решать нестандартные задачи. Непосильное становится нормой. Так, конечно, тоже нельзя.
А еще желательно четко понять, к чему стремимся. Имеется в виду не столько русскоязычная составляющая, сколько государство в целом.
Ответь мне, читатель, что лучше, разнообразие или унификация, когда всех под одну гребенку?
Израиль одна из немногих стран, которые могут гордиться своей этнической эклектикой. Это, ведь, дар божий, везение несказанное. Как говориться, много товаров хороших и разных.
А ассимиляция – почти всегда зло. Это, как минимум, неинтересно. Что бы ты делал в России, дорогой друг, после повальной ассимиляции? Сидел бы на кухне со своими пельменями, да псалтырь зубрил? А как же долма с шашлычком? А чак-чак? А соседа своего, оленевода куда дел? О ком теперь анекдоты сочинять будешь? Он что тебе мешал? А картавый очкарик-кандидат? Тоже уехал? Кто ж теперь сыну твоему математику объяснять будет, дубина ты стоеросовая? Что ж ты такое наделал-то, а?
А теперь скажи мне, как бы ты отнесся к инородцу, который сам стремится забыть, что инородец? Неожиданный провал в памяти по поводу родного языка, уход в глухую несознанку при вопросе о месте рождения. А, будучи «пойманным с поличным», густо краснеет и готов провалиться сквозь землю.  
Как ты относишься в человеку, который воспринимает свое собственное существование, как твое оскорбление? Который, заискивающе глядя в глаза, пытается во всем походить на тебя. Ты за кого на выборах голосовал? Вот и он за того же. Тебе что, нужна плохая пародия? Может, кому-то оно и нравится, может, оно, конечно, льстит. Идиоту.
Мне так, напротив, интересны другие, на меня не похожие. Люблю экзотику, если, конечно, она не дикая. Чем больше разнообразия, тем интереснее жить.
Вспоминается одна наша знакомая, приехавшая в Москву издалека и устоявшаяся в первопрестольной. Случайная публичная встреча с землячкой была для нее ударом. После неудачной попытки не узнать знакомую, она, «опозоренная на всю деревню», быстро ретировалась.
Так что, граждане, к израэлитам-то никаких претензий нет и быть не может. Только одно  большое спасибо.  А вот у «своих» явно что-то с головой происходит.
Вот, пожалуй, и все.
Да, совсем забыл. Друг мой, из Шереметьева тогда провожаемый, через четыре года обратно вернулся. Но, это я так, к слову…

* - Говорят, замерзшие в полете эфиопы пытались разжечь костер в одном из эвакуировавших их из Африки самолетов. Не разрешили. Зато разрешили потом выдачу уроженцам черного континента бесплатных квартир, первого предмета зависти наших репатриантов, предмета, на который им, как правило, приходится зарабатывать всю оставшуюся в Израиле жизнь. Квартирами племена темнокожих иудеев одарили, видимо, за какие-то секретные заслуги перед отечеством.

Профилактика великодержавности у великороссов

Вниманию пенсионеров из России!
Ежегодное переоформление пенсий
Необходимо - справка о нахождении в живых по состоянию на 1 января.
Умеренная цена. Возможно с выездом на дом.

Из рекламного модуля ИНФОЦЕНТРА АЛЕКСАНДР
в газете «Эпоха»


Ничто, товарищи, так не способствует активации великодержавных эмоций, как проживание в Израиле. И не надо, товарищи, никакого патриотического воспитания. Это думцы казенные деньги осваивают.
А всё просто, как блин. Вывези западопоклонцев сюда на годик, вся дурь мигом и улетучится.
Особливо, друзья мои, по поводу братьев наших самостийных, или, допустим, аргентинского экономического чуда.
Россиян бывших, репатриировавшихся уже после миллениума, редко тут встретите. Все больше начало девяностых. Тогда ведь, сами понимаете.
Зато, Малороссии, с Белоруссией хоть отбавляй. Особенно, конечно, Мало-. Даже реклама телевизионная на мове идет. Забавно смотрится. Иногда, правда, пугаешься с непривычки такому вот призыву – «Запытайте вашего стоматолога!», или, допустим, комплименту следующего содержания – «Dove – когда слова непотребны!», но это всё мелочи.
Евреев среди уроженцев бывших союзных республик немного, всё больше некошерные. Годик-два полы помыл и назад с гостинцами. Ну и, конечно, китайцы с вьетнамцами. Куда без них? А филиппинцы полы не моют, они – няньки и сиделки. Специализация такая. Увидите старика на инвалидной коляске, а рядом с ним непременно филиппинец.
Но, полы не только братья славяне моют независимые. И аргентинцы тоже. А оно, сами понимаете, из-за океана, да с другого полушария. Путь неблизкий. Приперло, однако, у себя на родине.
Значится, вывод сделать все-таки можно. Что в Аргентине-то похуже будет, нежели в России-матушке. А в Израиле, может, и не лучше. Да и независимость братьям нашим кириллическим тоже боком выходит.
Вот, я и говорю, не надо в Израиль ехать, а то можно посмотреть-посмотреть, да и великорусским шовинистом заделаться.
А зачем оно нам? Оно нам и не надо.

Кодекс чести

— Подхожу к остановке автобуса, там стоит приличная пожилая женщина, по виду наша. Я вежливо спрашиваю — давно ли нет автобуса? А она мне отвечает по-русски: "Я не говорю на вашем свинячьем языке".
 ...Ну, приятель мой — человек остроумный, язвительный, за словом в карман не лезет. В первую минуту он, конечно, обалдел от такого неожиданного хамства, потом говорит:
 — Мадам, это же прекрасно! Вот я сейчас называю вас "старой блядью", а вы — ну ничего не понимаете!

Дина Рубина
Майн пиджак ин вайсе клетка...


Как сказал кто-то из классиков, хлеб эмигранта горек. Ты чужой. А как хочется быть своим! Хоть на йоту, хоть на чуть-чуть.
Это они, хозяева, могут смотреть на нашего брата равнодушно или даже совсем не замечать. Они могут. Для них, что Россия, что Польша, что Армения. Да и не задумываются они об этом. Для того, чтобы задуматься, надо хотя бы географию выучить. А зачем?
Максимум, что подумает абориген, - традиционное: «понаехали тут…», ну с работы выжить попытается, да и то не каждый, ну и всё. Не более.
Зато мы-то друг друга издалека чувствуем. И, как правило, тем самым местом, спинным мозгом то есть.
Для нашего брата деньги, может, и не главное. Главное честь не посрамить. Это еще с русского офицерства началось. В крови он у нас – кодекс чести. А что в том кодексе главное? Да чтоб позора не было. Если позор, то всё. Хоть стреляйся.
Приходят, например, две русскоязычные дамы в магазин за шмоткой. И вот неудача, продавщица тоже русскоговорящая попадается. Даже две.
На каком языке надо с ними изъясняться, с продавщицами то есть? Правильно, на иврите. Даже если они тебе вопросы по-русски задают, мол, какой у вас размер или какой фасон предпочитаете, всё равно на иврите отвечать надо. Потому как по-русски – срам один. Прямо хоть сквозь землю от стыда, когда по-русски.
Или, допустим, израильтяне кругом, а ты соотечественников встретил. Ну не то, чтоб родственников, а так, знакомых. Что делать нужно? Совершенно верно, не узнать и в упор не увидеть. Потому как стыдно.
А вот если знакомые из коренных образовались, тогда само собой, и разговору нет, можно и вылизать прилюдно. Позора тут нет, напротив, одно удовольствие.
А еще русский забыть надо непременно, и чем скорее, тем лучше. А если не забывается, то с акцентом говорить можно. Как, например, телефонные барышни из компаний, работающих с русскоязычными клиентами. Иногда, правда, проколы бывают. Когда с акцента срываешься и чесать начинаешь на родном чисто. Но такие вещи, конечно, пресекать надо на корню. Стыдно ведь.
Опять же бывает, что русский сам собой всплывает в какой-нибудь экстремальной ситуации. Очередь, например, а кто-то без нее. Вперед тебя прется, сволочь. Русский как-то сам возникает. Потом, правда, неудобно перед окружающими русскоязычными. Для того, чтобы такой конфуз на «нет» свести, требуется перейти сначала на ломанный русский, а потом и на иврит опять. Если быстро сделать, никто и не заметит.
А то, что «г» малороссийское в ивритской речи звучит, или ширина физиономии на порядок превосходит ее высоту, что носик вздернутый и прическа химическая, ярким золотым ткацким пучком, то - неважно. Красота – великая сила.
А еще что главное для нашего брата? Счастья не лишиться. Счастье оно в чем? В труде. И чем меньше получаешь и тяжелее работаешь, тем счастья больше. И нельзя к этому счастью оглоедов подпускать. Местных можно. Правда, не идут они почему-то. А вот «своих» ни за что. За счастье бороться надо что есть мочи. Тут все средства хороши, чтобы радость от посягательств отстоять. Перво-наперво, конечно, до начальницы или начальника всю правду донести. А то она-он в блаженном неведении пребывает. Дальше – по мелочи. Иногда и кнопка на стуле не лишняя. Потому как понаехали тут на нашу гарну израильщину всякие. Если мы ее не отстоим, тогда кто ж?

Занимательная ономастика

…по приезде моя пятилетняя дочь требовала, чтобы, заходя за ней в садик, я не говорила по-русски.
        — Лучше молчи, — умоляла она, — пусть думают, что ты немая.

Дина Рубина
Майн пиджак ин вайсе клетка...


Быть своим в Израиле – дело непростое. Забыть русский, скрывать откуда приехал, да не проколоться – лишь полдела.
От вероисповедания тоже отказываться приходится, правда от одного. Бывает, что претендент крещеный. Выкрест т.е., или полукровка. Так вот, при подаче документов в графе исповедания не дай бог «христианин» поставить. Будь ты хоть трижды еврей, не пустят. Масса таких случаев.
А еще? Ну, отрекся ты от языка, от веры, от бывшего места жительства, что осталось? Правильно, от родителей желательно. Иначе как-то не полностью. Остается какая-то недоговоренность, половинчатость, я бы сказал. Незавершенность.
А как от родителей отречешься? Грех ведь.
Без денег оставить? Сказать, чтоб не звонили? Гнусно.
Но, немножко можно.
От имени, допустим, собственного, отказаться. Имя-то родители дали, папа с мамой. Думали, выбирали, мучились. Мол, как назвать, в честь дедушки или красивее? Ну и т.д. Те, у кого дети есть помнят эти мучения.
Только, папа с мамой, все насмарку. Засуньте себе ваше, т.е. мое имя, не скажу куда. Да и фамилию, пожалуй, тоже.
Был я, положим, Ваней Загоруйко, а теперь я Дани, и фамилия у меня другая будет. Красивое что-нибудь. Загоруйко на иврит как переводится? Не переводится? Тогда буду этим, как его, Ашкенази. Звучит? Теперь я, значится, Дани Ашкенази (в миру Иван Загоруйко).
Благо имен тут сколько угодно можно выдумать. Это на прошлой родине всё в святцы таращились, да по сериалам выискивали.
А тут, посмотрел в окно, видишь, дерево стоит. Назвал отпрыска Деревом или Ягодкой, или, допустим, Землей, на которой дерево то растет. По улице совершенно свободно разгуливают люди с именами вроде: Запад, Восток, Свет, Сын, Море, Газель, Осень и, как ни странно, на них откликаются. У жены знакомая, ту вообще Колесом назвали, так в паспорте и записано.
Но, мы немного отвлеклись, вернемся к бывшим нашим соотечественникам.
Не только у комплексующих, ищущих места, именотворчество наблюдается.
У людей с именем, простите за каламбур, тоже такое произойти может и довольно часто происходит. Вот, например, Щаранский Анатолий Борисович. Имя? Ан нет. Не Толик, а Натан, и всё тут.
Нет, я понимаю, что сидел, боролся и натерпелся, даже к смертной казни приговаривали. Но, что простите, мешало еще в советские времена пойти в паспортный стол и Натаном стать, Борисовичем. Или Боруховичем, неважно.
Поверьте мне, несмотря на тоталитаризм, в этой просьбе не отказали бы. Стоило это тогда, да и сейчас, сущие копейки.
А вот Эйдельман Натан Яковлевич всегда Натаном был. В самые застойные годы, между прочим, и при товарище Сталине тоже был. Натаном Яковлевичем. А диссидентом не был, а так, просто сочувствующим.
Не герой, а папу с мамой любил, наверное.
У Анатолия же Борисовича детство, видимо, было трудное, всё больше из дому бегал и беспризорничал.
Так мне кажется. Наверное, ошибаюсь…

Киев-на-Иордане

В туалете нельзя читать газеты на иврите. Несмотря на то, что речь идет о светских газетах, написаны они буквами святого языка. Газеты на английском читать в туалете можно.

Духовный лидер партии ШАС, раввин Овадия Йосеф


Круглолицая телефонистка звонит круглолицей же абонентке в химических завитушках, одетой в халатик с крупными розами. Диалог примерно такой:
- Здравствуйте, меня зовут Майя. Я вам расскажу за … (специальный тариф одной из компаний мобильной связи).
- А до России позвонить сколько будет?
- Так то ж один шекель.
- Шо? Один шекель? А до Америки?
- Один шекель.
Дальше обладательница мобильного телефона проговаривается, явно смущаясь.
- А до Украины?

Примерно так выглядит израильская реклама для русскоговорящих. Это не специально, это не прекрасная няня Анастасии Заворотнюк. Они всерьез считают, что по-русски разговаривают именно так.

Следующий рекламный ролик обещает нам, цитирую, «большой ассортимент товар». Да-да, именно товар, и никак иначе. Тут уже непонятно чье влияние, но, похоже, не украинское.

Подозрительны также концерты российских эстрадных звезд, «чешущих» по обетованной аки саранча в голодные годы. Билеты на некоторые такие выступления почему-то «субсидированы». Прямо так и написано: билеты субсидированы. Видимо привлекает публику. Но, простите, в каком смысле субсидированы? Кем и как?

А на радиостанции «Голос Израиля» дела творятся еще более загадочные. Вот всего лишь несколько терминов из большого словаря лексических загадок, употребляемых постоянно. Слова-то вроде знакомые, а вот об их смысловом содержании вы наверняка никогда и не догадывались.

Санкция – мероприятие. Именно поэтому санкции можно проводить. Напр.: «Сеть госпиталей проводит сегодня забастовочные санкции» (т.е. попросту бастуют -  авт.). *
Усиление – смысловое содержание, то же, что и в нормативном варианте, только ограничения к применению отсутствуют. Усиливаться может экономика, доллар и пр.
Ответственный – не тот, кто отвечает, на ком лежит ответственность, а тот за кого отвечают. Напр.: «Ответственный ребенок» (социальная реклама для водителей автотранспорта  на тему «Не задави ребенка, идиот!»).
Каденция – самое загадочное слово. К музыке никакого отношения не имеет. Употребляется всеми СМИ. Смысл неясен, но путем долгого дедуктивного анализа заключил, что, скорее всего, имеется в виду «деятельность на посту» или, что тоже возможно, «период пребывания в должности».

Хотя, может, оно и закономерно. Есть же немецкий язык поволжских немцев, татарский крымчаков, американский английский, креольский французский и, в конце концов, африкаанс, ушедший от голландского столь далеко, что превратился в самостоятельную языковую единицу. Но, то – даль несусветная, от Южной Африки до Нидерландов путь неблизкий, пол земного шара проплывать приходилось, на ходу паруса штопая, а, тут, согласитесь, три часа лёту…

* - Любопытно, что даже при обращении внимания на сие странное употребление слова, возмущение посягательством на свое, родное и незабвенное, не отпускает. Бывшие соотечественники открывают он-лайн словари и все равно видят там именно то, что слышат по собственному радио или телевидению, и используют опровергающие их же цитаты из словарей в качестве доказательства собственной правоты. Посмотрите в самом первом посте, там это есть как раз касаемо термина "санкция". 

Путешествие жены в поисках статуса

Надпись на камне:
Направо пойдешь – коня потеряешь,
налево пойдешь – голову сложишь,
прямо пойдешь - в камень упрешься.
Анекдот


Что ни говорите, граждане, а были у Римской империи свои достижения. И это, несмотря на деспотическую форму правления, людоедскую жестокость, бои гладиаторов, агрессивную внешнюю политику и массовую педерастию. Были, граждане, были.
Вот право, например, Римское право. Большое, товарищи, достижение. Я бы сказал переворот в общественном сознании.
Ведь что до римлян было? Да хоть у тех же античных греков. Вот судят кого-то, к примеру. Натворил он там не весть чего. Приволокли его в какой-нибудь амфитеатр недалече, их там на каждом углу было понатыкано, народ, конечно, подтянулся с кольями. Расселись. И…
А что «и»? Да ничего. Защитник речистее оказался, а прокурор как назло никакой, амброзии  давеча перебрал, да и заикается, собака, от рождения.
Ну и натурально, послушал народ защитничка, что соловьем разлился – не собрать, слезу на трибуны пустил, колья по туникам попрятал, да и отпустил лиходея с богом, на новые подвиги.
А ежели, допустим, наоборот - адвокат с бодуна, а прокурор, как огурчик? Глядишь не сдобровать разбойнику – в клочья бы разорвали эллинянцы, перьев бы не осталось.
Посмотрели на такое безобразие античные латиносы и смекнули, что не всему надо у обожаемых ими греков учиться. Статуи там разные, дворцы с колоннами перенимать можно, а вот правосудие – увольте.
И изобрели они свод законов, Римским правом теперь именуемый. А смысл? Смысл очень даже простой.
Доставили опять же мафиози какого-нибудь латинского в народный суд. А он наглый, как танк, туника малиновая, на шее Зевс трехпудовый золотой болтается, улыбочка до ушей, знай только семечки лузгает. Понимает, сволочь, что адвокат у него самый лучший – язык без костей. Десяток баранов, да колесницу последней модели ему за треп отвалил, вот теперь и не волнуется.
А судья, тот тоже не лыком шит. Он адвоката в сторону, палец послюнявил, книжку с законами открыл на нужном месте и говорит:
- За то, что натворил, вышка тебе, мил-человек, полагается, тута вон написано, пункт такой-то. А защитничка своего можешь себе в ухо засунуть. Эй, братцы-легионеры, кол уже вытесали? Ну, так сажайте его, чего тянуть.
Вот и все. Быстро и правильно. А всё почему? Да потому, что законы прописаны на все случаи жизни. А в результате и государство крепкое и речи пламенные никому не нужны. Говори – не говори, а вышак все равно светит, коли заслужил.
А ежели законы не прописаны или, еще хуже, с похмелья писались всем скопом, кто во что горазд, кто строчку добавит, кто хвостом махнет, то и получается не закон, а, как выразился один знакомый вам дембель-разведчик, кистень. Получается то, что случилось, например, с моей женой. Оцените сами, история почище любой кафки с ея процессами в замках.  
Но, все по порядку.
В далеком 1993 году моя будущая жена, о сомнительной перспективе получения в мужья такого типа, как я, она еще не подозревала, еврейка, заметьте, галахическая *, решила рвануть в Израиль по одной из сохнутовских программ репатриации для молодежи до 20 лет: поработать в колхозе полгода, поучить язык, а дальше как пойдет.
В качестве географического ориентира выбрала кибуц на севере страны, близ Хайфы, в которой жила близкая подруга ее матери, моей нынешней тещи. Более никто из своих в Израиле тогда еще не функционировал.
За два дня до отъезда в Сохнуте немного скорректировали географию, предупредив, что юный десант высадят чуть южнее. Ну, южнее, так южнее, какая разница на какой автобус до Хайфы садиться – думала радикальная идеалистка 18-ти лет от роду. 
В аэропорту им. тов. Бен-Гуриона было пусто. Т.е. народу-то как всегда невпроворот, но ни обещанной толпы первопоселенцев, ни встречающих не наблюдалось. Наличествовал только какой-то Костя из Смоленска, одного с женою сопливого возраста, знакомство с которым случилось еще в самолете. И всё.
Бесплатное такси доставило юную пару в гостиницу для репатриантов, которым уже некуда больше спешить. Оплатив номер на сутки, и добравшись, наконец, до кроватей, они мгновенно заснули.
Сон был разрушен острым чувством голода, последний мамин бутерброд съеден еще вчерашним утром, да нежеланием оплачивать следующие сутки гостиничного проживания. Посему ранним тель-авивским утром груженые нехитрым скарбом юные сионисты пошли искать телефонный автомат на предмет звонка тете, в обязанности которой входили встреча и обустройство будущих еврейских колхозников.
Тети на месте таки оказалось. Было сказано, что в кибуце путешественников никто не ждет, ни о каких  группах там ничего не слышали, но, тем не менее, предлагалось выйти на улицу и ждать такси, которое все же довезет страдальцев до сельхозугодий. Подача машины запланирована на 8-30 утра по тель-авивскому времени.
Материализация обещанного затянулась на три с половиной часа. Ровно в полдень из-за поворота наконец-то вывернул долгожданный экипаж.
Путь оказался неблизким. Кибуц, как и предупреждали, действительно располагался несколько южнее Хайфы. Почти у границы с Египтом и Сектором Газа, это был Цеэлим. Пустыня Негев ошеломила Костю из Смоленска. Сначала он пытался найти квадратным взором хотя бы одно дерево, осознав тщетность предприятия, перешел на поиски хоть каких-нибудь растений. Затем его интересовала уже просто возможность изменения ландшафта. Полностью капитулировав перед природой, смоленчанин заснул.
Равнодушный кибуц уныло взирал на прибывших всеми своими вагончиками. В администрации сидела женщина средних лет и откровенно скучала. Пробурчав что-то нелицеприятное по поводу сохнута и вообще всех устроителей подобного рода акций, она выделила гостям койки и сказала, что ни учебы, ни работы не будет, потому что никто ничего подобного здесь еще не устраивал, но, если хотите, живите тут, никто не против. Может, что и изменится через месяц-другой.
Бросив вещи под койки и взяв самое необходимое, скитальцы решили отправиться к своим: юноша к брату в Иерусалим, девушка в Хайфу. Администраторша просила лишь позвонить через недельку-другую на предмет маловероятных изменений. А вдруг?
Жена болталась по Израилю месяц, периодически позванивая в Цеэлим для выяснения неизменности ситуации. И, наконец, решила, что пора и честь знать. Дома мама, дома учеба, в конце концов, дома дом, дома ждут.
Взяв на память паспорт репатрианта (теудат оле), удостоверение личности тогда еще три месяца оформляли, справку о том, что ничего никому не должна, письменно отказавшись от всех положенных ей субсидий, она, махнув крылышком, улетела обратно, в казахский город Актюбинск.
Это, граждане, всего лишь начало. К самой истории я и не приступал еще. А вы думаете, причем здесь римское право? Головотяпство обычное, российское, т.е. израильское, и не больше. Согласен. Девчонку только жалко.
Слушаем дальше.
Девчонка выросла, закончила хороший институт, выучила иврит, два раза вышла замуж, один развелась, переехала жить в Москву, родила ребенка и опять захотела в Израиль. Попытка номер два – первая не считается.
Опять же мама уже согласная, да и муж, ваш покорный слуга, вроде как созрел наконец-то как-нибудь сломать карту. Кризис среднего возраста, 38 лет, если не сейчас, то уже никогда.
Таки приехали. Я пока как турист, там посмотрим, она уже в качестве гражданки. Дочь наша тоже, заметьте, гражданкой считается, а вот теща – репатриант, тот самый, коим жена была в 93-м.
Перво-наперво подумалось, что неплохо бы денежку какую-никакую получить от щедрот израильских. Ту, от которой жена в девичестве отказалась. Да и ребенка не мешало бы агорой побаловать. Ведь не с халявой в сердце, а токмо из соображений первоначального выживания.
И вроде все логично, жена тогда ничего не взяла, не захотела обязательствами себя связывать. Стоп-кадр был, пауза. А теперь вот опять на кнопку «плей» нажала, продолжила, так сказать, прерванный когда-то процесс. Ничего вроде не изменилось. Только пособие меньше стало, урезали с тех времен. Ну да ладно, мы люди не гордые. Сами виноваты.
А ребенку само собой положено. Он ведь ребенок, он приехал в страну и тоже на ноги становится. Уж он-то от этого государства вообще ничего никогда не получал. Он его, государство, в глаза ни разу не видел за семь лет своей бурной жизни.
Это мы так думали.

Для полноты понимания всего происходящего необходимо еще раз отвлечь читателя, на этот раз уже не римским правом, а еврейской школой. Особенностью системы школьного образования в Израиле, помимо ее отсутствия, являются эксперименты по выработке условных рефлексов. Во всяком случае, мне так рассказали. Это в старших классах практикуется. И, судя по результатам, давно.
Вот, допустим, геометрия. У нас как было? Учим правила-законы. Решаем вместе с учителем пару-тройку задач. А потом сами. Вот задача, вот постулаты геометрические. Дальше думай, как сей постулат к конкретной задаче приложить.
А тут помимо теорем еще и шаблоны зазубриваются. Т.е. вот типичная задача, решается так-то, а вот другая типичная – решается эдак, а вот еще одна. Все запомнили?
Теперь, Изя, реши-ка сам вот ту с тридцать пятой страницы. Не можешь? Изя, все просто, на какую задачу она похожа? Правильно, на пятый нумер шаблона, мы же их заучили. А теперь подставь свои цифры в ту задачу. Ну вот, все и получилось.
Т.е. если загорается красная лампочка слева – жми на пимпочку, если зеленая справа – дергай за шнурок. Академик Павлов кипятком бы от счастья плакал.
А вот если и красная и зеленая одновременно? Висит такой Изя, что твой Пентиум. Перезагрузка требуется. Не проходил он этого, стандарта такого не знает, а думать самостоятельно не приучен.
Это я к чему? А к тому, что жена моя оказалась теми самыми лампочками, причем красной и зеленой одновременно.

Если еврей приехал, он приехал. Логично. Это ситуация нумер раз. Если еврей уехал, то уехал – ситуация нумер два. Если еврей приехал, а потом уехал в гости ненадолго – ситуация нумер три. И т.д.
А вот ежели приехал на месяц, уехал на двенадцать лет, ребенком обзавелся, а потом, на тебе, явился, как ни в чем не бывало. И, понимаешь, тогда и паспорта толком не получил, да и от денег отказался, а вроде как гражданин. Причем уже 12 лет гражданин, а при этом еще и фактически вновь прибывший, которому пособия всякие и льготы положены. Или не положены? А почему не положены, ведь приехал? А почему положены, если уже 12 лет как местный житель? Или не местный?
Закон бы посмотреть, но какой? Тот или этот? По тому вроде как репатриант, по этому – давний абориген. Не было такого случая еще, не припоминается. Надо, наверное, письмо писать куда-то. Но куда? В Иерусалим, кажись, а куда еще? Там вроде барин, ужо он-то разберется.
Это я, товарищи, не фантазирую, так оно и было. В Министерстве Абсорбции, заметьте. Не в частной лавочке, а в учреждении государственном. Это там, где на полках всякие законодательные книжки стоять обязаны, а содержимое этих книжек сотрудники знать должны. На то и поставлены.
А тут письма барину. И, граждане, подозрения всякие нехорошие в голову полезли. Зачем, спрашивается, письма писать? Ведь вот они, тома на полке, протяни руку да возьми.
Мало ли что думает такой же чиновник в столице. А по закону-то как? Закон-то на этот случай имеется? Коли имеется, то чего писать-спрашивать, раскрой книжку да скажи. А ежели нету закона, то почему? Чем, позвольте спросить, законотворцы занимаются? За что им  шекели народные платят?
Далее, чтобы не утомлять ни себя, ни читателя, привожу краткое изложение сериала под названием «Битва железных канцлеров».
Перво-наперво, по приезде, жена направилась в Министерство Внутренних Дел получить не выданное ей когда-то удостоверение личности, а также выяснить свой статус. Кто она есть, тварь дрожащая или все же кое-какие права имеет.
Вопрос вверг Министерство в глубокую летаргическую задумчивость. Очнувшись через определенное время, чиновник молвил, что подобные вопросы с кондачка не решаются, что надобно отправить запрос в сердце пустыни Негев, в колхоз Цеэлим, а уж потом решать. Содержание запроса осталось загадкой, то ли дело тут в инвентаризации, не были ли уперты выданные двенадцать лет тому койка с тумбочкой, цел ли жестяной чайник с эмалированной кружкой, то ли проверялась благонадежность, мол не шпионка ли засланная, а, может, и того хуже. Не знаю. Только условились они, что особисты сами позвонят и сами скажут, когда ей, жене, прийти за ответом. Каков ответ будет, материализуется ли он в форме удостоверения личности, или повяжут ее сразу, чекисты не уточнили.
Ну, ждать, так ждать. Сидим ждем. А ожидаючи-то не много навоюешь. На работу не устроишься, пособия не получишь, в больницу не пойдешь и т.д. Т.е. положение Паниковского, человека без паспорта, ощущаешь на собственной шкуре с натуралистической достоверностью.
Спасибо местной мэрии, ребенка в школу все же устроили, не дожидаясь. А ведь могли бы и завернуть.
Ждем неделю – ни гу-гу, ждем вторую, подходит к концу третья. Звонить самим бесполезно.
Идем сдаваться живьем, я в качестве психологической поддержки. Отсиживаем очередь. Чиновник смотрит на жену и опять впадает в состояние ступора. Теперь уже от мучительной попытки что-то вспомнить. Понимает – лицо знакомое, а где видел? Может по телевизору на мультканале, может еще где. Моя половина опять рассказывает ему свою скорбную историю, упирая на то, что самое удивительное в ней, что она уже тут была не далее как 20 дней тому назад, и, о совпадение, разговаривала с тем же, с кем разговаривает сейчас.
У чиновника начинает что-то брезжить, с трудом выговаривая непривычную фамилию, он осведомляется у коллеги, не знает ли тот, чего-нибудь по поводу. Коллега, оказывается,  знает и протягивает жене долгожданное удостоверение.
А так бы мы ждали у телефона до пенсии, которую бы не получили ввиду отсутствия документа, которого ждали. 
На вопрос о статусе работники органов уверенно отвечают, что, мол, не тушуйся девка, ты репатриантка новая, а никакая не старая гражданка, смело дуй в Министерство Абсорбции и абсорбируйся по самое небалуйся.
Идем к абсорбирующим. Те также уверенно заявляют, что особисты нам не указ, раз приехала 12 лет назад, то и приехала 12 лет назад. Гражданка она и есть гражданка, и нечего голову морочить.
Свести оппонентов на одну бойцовскую площадку нет никакой возможности, учреждения в разных концах городка, и, как я понимаю, враждующие стороны не подают друг другу руки даже на базаре.
Делать нечего, узнаем окольными путями телефон таинственного Комитета по спорным вопросам в Иерусалиме.  Это при правительстве, видимо, точно мы так и не выяснили.
Звоним. Первое, что мы узнаем о себе от комитетчика, это то, что звонить в Комитет не имеем никакого права, т.е. не с нашими рылами, тут, можно сказать, судьбы мира решаются, а не всякие гнусные мелочи. Но уж если позвонили, то так и быть, точно отвечаем, что вопрос ваш должен решаться в Министерстве Внутренних Дел и Министерстве Абсорбции.
Круг замкнулся.
То-то, граждане, все они здесь судиться любят. Суд-то, если, конечно, не смертоубийство какое-нибудь, - от беспомощности. Т.е. от противоречий или разночтений в законодательстве, либо от его, этого законодательства, отсутствия по тому или иному вопросу. Чем хуже законы, тем больше судебных разбирательств, потому как некий дядя должен решить то, что в книжке черным по белому быть обязано, на такой-то странице таким-то пунктом.
А какое у дяди настроение будет или, самочувствие, положим, что съел он за обедом перед, или куда пойдет после, мы не знаем. Не знаем, но зависим, зависим от всего выше перечисленного. С какой, собственно, стати?
А еще предлагаю каждому чиновнику кости игральные выдавать. Для решения подобных вопросов. Или по монетке – орел или решка. Да, по-моему, предложение не новое – давно уже практикуется. А иначе как? По закону? Не смешите меня, по какому? Закон – пустыня.


* - Галахическая – правильная, истинная по религиозным канонам,  в данном случае,  по жестким законам расовой чистоты (рождена от матери-еврейки). При этом жена – наполовину грузинка (грузин – отец), родившаяся и выросшая в Казахстане, да еще и с российским паспортом.

Сектор газа

Рассмотрим, товарищи, энергетическую проблему. Вот, допустим, природный газ. Человечеству его хватит лет на семьдесят, не больше. Ученые уже подсчитали. Значит, если экономить не будем, внукам может и не достаться.
А как экономить? Есть, конечно, традиционные способы. Электричество, опять же, или другое что-нибудь, на бутерброды, например, перейти и супы не варить. Но, соблазн, согласитесь, велик. Не уследишь и на тебе, какой-нибудь очередной несознательный гражданин уже в тихую яичницу жарит, пока никто не увидел, газ, сволочь, на свое обжорство переводит. Чего скрывать, много таких случаев. На человечество такому оболтусу наплевать, ему бы только брюхо набить. Сами, небось, с подобными явлениями не раз сталкивались.
Но выход есть. Его тут, в Израиле, нашли и успешно применяют. Признаюсь, сам бы до такого ни в жисть не додумался. Оно и объяснимо, я что, а тут тысячелетняя мудрость предков, ветхий завет, ну и прочее.
Секретом поделюсь, а вы на ус мотайте. На собственном примере всё, а не со слов. Потому дальше речь про нас пойдет, про семью нашу, про Кфар-Сабу-город, да про компанию газовую, которая город этот, и не только этот, обслуживает. Но все по порядку.
Газ у нас баллонный. Как у дачников. Не думайте, есть тут и такой, привычный, централизованный, как в городе. Но не у всех. Знакомые нам наоборот завидуют, централизованный он дороже выходит.
Баллоны привозят, если конечно закажешь. Стоит у тебя во дворе два таких бочоночка, ежели один кончился, спускаешься вниз, переключаешься на другой и звонишь газовщикам. Те в течение недели новый баллон привезти обязаны заместо порожнего. Ну и так далее.
Вы, наверное, думаете, что приезжает такой дядька, звонит в дверь, ему деньги даешь – он баллон и меняет? Мы сначала тоже так думали, фантазия-то убогая.
Ан нет, ничего подобного, в этом-то весь фокус энергосбережения и заключается.
Заказали мы, значит, газ. Сидим ждем, уже неделя прошла, а ни гу-гу. Звоним.
Был, говорят, дядька, денег под бочкой не обнаружил, да и уехал. Деньги, оказывается, под баллон класть надо. Нет купюры - нет и газа.
Ну, хорошо, а как знать когда энергетик приедет? Когда банкноту-то запихивать? Тоже ответ простой – как заказали, так и кладите.
Тут мы, конечно, не совсем поняли. А ежели сопрет кто? Это ж во дворе голом и неприкрытом. Ну, ладно, народ здесь честный, чужого переть не станет, а если дождь? Ливни тут зимою, доложу вам, с ветром пронзительным, сутками льют. Стихия. Размокнуть же бумажка может, коли неделю лежать.
Тут мы ответа почему-то не получили. Тогда другой вопрос задали. А чего, мол, мужику, как приехал, в дверь нам не позвонить? Что, мол, приехал, бочку привез, деньги давай. Просто позвонить, внизу кнопка, на улице, там же, где баллоны.
Ответ был сокрушительным – это не входит в его обязанности. И всё тут.
Мы, конечно, опять не поняли.  Охота, думали, ему вхолостую мотаться туда и обратно, силы тратить, да и бензин, который здесь совсем недешев, а потом приезжать еще раз. А так, пальцем на кнопку нажал, и всё с одного раза получилось, и ездил не даром, и повторять не придется.
Потом только дошло. Мы же в результате без газа несколько дней сидели. Значит, невосполнимые природные ресурсы не тратили.
А еще, если мокрые купюры под бочкой все же находятся, можно и другой способ энергосбережения в жизнь воплотить – пустой баллон привезти. Это тоже нередко применяется. Это еще одна причина того, чтобы тихо газ менять в тайне от хозяев, конспиративно. А то проверят сразу, и придется полный ставить. А так, пока у жильцов старый баллон не кончится, и новый не подключат, никто и не догадается. А как подключат и загрустят, без газа сидеть будут, пока в неназванный день дядька опять не приедет. А это тоже, согласитесь, небольшая, но экономия. Так что всё продумано до тонкостей.
И еще одна мысль в голову пришла. Как он позвонит-то нам снизу, когда рядом с кнопкой звонка фамилии нашей не написано, номер квартиры только. Ну и что ж, что точный адрес у него имеется. Но это же ничего не значит. Номер – не человек. Как, позвольте спросить, номер спустится и деньги отдаст? Это только человек может. А написан номер.
Не поняли? Тогда слушайте еще одну историю. Это уже про почту. Тоже, надо сказать, в голову такое прийти не всякому может. Если без специальной подготовки, конечно.
Почта, понятно, не газ. Без газа сидеть совсем грустно. Но и без писем, согласитесь, жизнь наша теряет свои неповторимые краски.
А писем в нашем ящике месяца три не наблюдалось вовсе. Сначала думали, не пишет никто, забывать нас стали. Дело обычное.
Потом звонить начали обеспокоенные друзья и родственники – письма к ним возвращались. Возвращались с пометкой «Адресат не найден».
Мы еще раз переспросили встревоженных друзей по поводу адреса, может, они чего не так записали, может, мы не так продиктовали. Адреса были верными. Пошли на почту.
Оказалось, что на нашем почтовом ящике внизу наша фамилия не написана. Во как! Только лишь номер квартиры, которой сей ящик принадлежит, пропечатан. А этого совершенно недостаточно.
То есть на конверте название города имеется, улица есть, дом стоит и даже номер квартиры обозначен. А фамилия, в письме написанная, над щелкой, куда депеши кидать, не фигурирует. Почтальон в таких случаях писем не опускает принципиально.
Или, допустим, живут в квартире разнофамильные люди. Как мы с женой, например. Письмо мне, а фамилия на ящике ее приклеена.
Не видать мне письма, как своих ушей. Потому как номер квартиры еще ничего не значит. Честный человек своего имени перед народом скрывать не станет. Его имя вся улица знать обязана. А если нету имени, то проходимец какой-нибудь или мошенник. А таким не то, что письма доставлять противно, в рожу плюнуть хочется.
Под конец хочу поделиться своими соображениями по использованию трудового еврейского опыта в суровых российских условиях.
Тут недавно война газовая с Украиной разразилась, если за политикой следите, то в курсе. В связи с этим, предложение у меня к нашему правительству назрело, в свете последних событий. В смысле, как бандеровцев к порядку призвать. И не надо никаких цен взвинчивать, и Америка довольная, и Европа не вякнет. Ничего личного, только бизнес. Зачем цены повышать? Это ж  скандал, свара, тебе же и аукнется мировым общественным мнением. А ведь оно не сложнее пареной репы.
Так вот, как не дать газа Украине, даже если она готова платить. Объясняю.
Действовать надо через посредников. А посредников этих в Израиле нанять, в газовой компании какой-нибудь. И всё. Не получит Украина газа никогда. Это они умеют.
Спросите как?
Да очень просто, вы, наверное, уже поняли. Вот стоит, положим, Ющенко на границе, у трубы, с пачкой денег наготове, с ноги на ногу переминается, нервничает, посредников ждет. День ждет, два ждет, неделю. Купюры в потной ладошке мусолит, те, которые отдать собирается. А нет израэлитов, и газа нет. Не железный, пообедать отошел в соседний хутор, ну еще до ветру опять же. За папиросами в сельпо сгонял. Возвращается – без изменений.
Звонит Путину, мол, так-то и так-то, газа жду, доллары при себе, когда будет?
Что Путину отвечать надо? Правильно: приходил, мол, Изя, а никого нету. Под трубу посмотрел – денег не обнаружил, ну и утек обратно вместе с газом, теперь не знаю, когда снова придет.
- Так я ж тут недалече, за салом да куревом, что позвонить нельзя было? Я б пулей.
- Этого в контракте не записано, - отрежет наш президент и правильно сделает.
Посылает тогда Ющенко по почте новый контракт. Адрес понятен: Россия, Москва, Кремль, Путину.
А Путин к тому времени уже израильских почтальонов нанял.
Обошли они Кремль со всех сторон, слово «Путин» нигде не написано. Ну и вернулся контракт обратно с надписью на конверте: «Адресат не найден».
Во как надо! А вы говорите…
И сломается самостийная. Делай что хочешь, батюшка Путин, только гони евреев обратно на их Палестину.

Про кино

Светский Израиль - ЗА и ПРОТИВ
Мы провели среди наших посетителей опрос на тему «Считаете ли вы, что Израиль должен стать светским государством с равными правами для всех течений иудаизма

Из материалов Движения «Сионистское большинство»
zionist.tribune.co.il


Вот вы, наверное, думаете, что только мы жили в идеологизированном, извините за выражение, государстве. Ну, еще Гондурас, прости господи, какой-нибудь, Корея Северная, да Албания. Гондурас, еще раз простите за выражение, может, и нет. Не знаю, не был. Но страны социалистического лагеря (помните такое выражение?) уж точно. А все остальные – боже упаси. Я Свободный мир имею в виду, который с этой самой идеологизацией боролся, что было сил. Так ведь думаете?
А еще думаете, что опять об Израиле буду антисемитизьм свой выказывать?
Вот и не угадали. Промашка вышла.
Об Израиле на этот раз промолчу, хотя, конечно, стоило бы. Ну да ладно… Промолчу так промолчу.
Возьмем другое, Америку, допустим. Её, конечно, кто только не лягал, я не первый. Потому коснемся только слегка.
Фильм тут скачал про Норд-Ост, «Террор в Москве» называется, английский, правда. Не американский. Признаю. Посмотреть уже хотел полностью, в России-то не увидишь. Там же идеология.
Включил и выключил через 2 минуты. И смотреть больше не собираюсь. А почему? Я, может быть, в диссидентство пошел бы, да не получилось. Спрашивается, кому выгодны фильмы такие? Прививка против очередной оранжевой революции кому на руку? На чью, так сказать, мельницу вода льется? Похоже, на Лубянке фильм делали, иначе никак не объяснишь.
Потому как фильма эта с потрясающей фразы начинается: «Норд-Ост – мюзикл о сталинской России».
Дальше я смотреть уже не стал.
Каверин, видимо, в гробу пропеллером вертится, хотя формально такое определение и верно.
Советскую власть помните? Там тоже безработных показывали и Гесса Холла опять же. Не забыли? А Пелтиера или вечно голодного доктора Хайдера у Белого дома?
Тоже, скорее всего, не врали. Был и Хайдер и Пелтиер. И безработные, и бездомные. Да и по сию пору есть. Так что с того?
А миллионы прильнувших к экрану зрителей слезами обливались. У нас. А теперь у них обливаются. По поводу сталинской России.
Или, Бен Ладен, тот же. Помнится, Штаты его поддерживали, когда против СССР в Афганистане постреливал. А теперь? Он что тогда другой был? Белый и пушистый?
Россия тоже всю жизнь мусульманский мир кормила, а получила Чечню. Так в чем же разница между свободным миром и империей зла?
И еще друзья у нас были, помните? Ортега всякая с Лумумбой, Фарабундо Марти, Каддафи Муамор, простите за выражение. Кто против них, тот против всего прогрессивного человечества. Теперь вот Иран в друзьях. Ничего не изменилось, правда ваша.
Только у Америки тоже друганы имеются. Кореша, я бы сказал. Одна Саудовская Аравия чего стоит. Это там, где руки отрубают. И ноги. Но тут молчок, вы заметили? Чего пыль-то поднимать, отрубают и ладно. Пусть себе отрубают.
Не хотел Израиль трогать. Честно не хотел. Но придется.
Израиль – единственное демократическое государство на Ближнем Востоке. Это они себя сами так называют. Они и Америка.
Не спорю, демократическое, но не единственное. Иран вот тоже демократическое. Они теперешнего президента тоже демократически избрали. Это в смысле волеизъявления. Глас народа в виду имеется. Если глас, тогда точно демократическое.
А если в смысле свобод?
Вот слышал я, что в так называемых демократических странах религия от государственных институтов отделена. А еще слышал я, что у всех граждан таких государств паспорта одинаковые и от национальности их, граждан, не зависящие. А еще про свободу совести мне что-то рассказывали.
Да и флаги государственные у нас, в Советской диктатуре, только по праздникам вывешивали, да и то, по указке обкома какого-нибудь. И добрым дедушкой-рабовладельцем Вашингтоном, простите, Лениным, только в советской тоталитарной системе малышам голову забивали. А религии и вовсе никакой не было, в Америке вот тоже в школах нет.
Но это ничего. Это я так просто.
И последнее, касательно цензуры, раз уж про кино речь зашла. Фильм такой есть, «Фаренгейт 911» называется, тот, что в Каннах ветку пальмовую получил, он сколько долларов в Америке собрал? Что, компания Уолта Диснея отказалась его прокатывать, т.е. прокатила, другими словами? А почему?
Или, обратно, «Страсти Христовы» Мела Гибсона в Израиле какой доход прокатчикам принесли? В смысле денег? … А чего так? В демократической-то стране?

Иерусалим

Очень даже, граждане, красиво смотрится. Всем советую. Стена, правда, оказалась меньше, нежели представлялась, открытки врут.
Теща же моя, да и я вместе с ней, всё искала гроб господен. Так прямо и спросила у случайно попавшегося под руку русского туриста:
- Где гроб?
- За углом, - ничуть не растерявшись, ответствовал соотечественник.
- А на Голгофе были?
- Там же, рядом.
Прелесть города, и не только старого - всего, велика и неожиданна, как ослепительная  вспышка разорвавшейся рядом петарды, и столь же кратковременна. Передать ее не способна ни одна фотография. Великий город, при всем своем сверкающем великолепии, абсолютно не фотогеничен. Сюда можно и нужно приезжать. Но, постоянно быть тяжело, во всяком случае, мне так показалось. Это не среда обитания, а среда осмотра. Я бы не смог жить в музее. Хотя, со временем, наверное, привыкнуть можно.

Ответ тов. Шарикову

Будь она проклята и да сгинет
Страна, заславшая нам олимовский сброд
Опустошивший казну,
Завезший сюда собак, шлюх и свинячьи магазины,
В которых они столуются с утра до вечера.
Ну и здорово же они устроились
В жизни не видал я подобной лафы

«Песня о России» певца Шейха Мужу


Собак тут действительно мало. Раньше видимо вообще не было.
Зато кошек уйма. Они везде. Их любят и при первой возможности подкармливают.
Рассказывают, что когда-то, еще в пятидесятых, кошки были оружием массового поражения крыс.
Крыс была уйма. Они были везде. Их не любили, а кормились они всем, чем только можно и нельзя. Местные жители испугались за детей. При врожденной безалаберности родителей-сионистов любой оставленный без присмотра младенец мог стать мишенью.
Развели кошек. Те сделали свое дело и заслужили уважение.
Кошек трогать нельзя. Всё, что можно – стерилизовать.
Если увидите кошку с откусанным кончиком уха, не пугайтесь. Ничего страшного с ней не случилось. Она доживет отпущенный ей век в достатке и умрет своей смертью. Только стать мамой или папой уже не сможет.
Купированное ухо – особая примета. Такую кошку или кота трогать больше не будут.
Ухо – признак бесплодия.