March 19th, 2016

Копенгагенская интерпретация истории

Многие нынешние историки подозрительно похожи на квантовых механиков школы Нильса Бора.

Взгляд на физику и подход к ней, сформулированный Бором, Гейзенбергом и прочими, названный Копенгагенской интерпретацией, заключается, среди прочего, в декларированном отказе от познания реальности, от выяснения, как оно есть «на самом деле».
Задачей физики, точнее, квантовой механики, по Бору не является ничего кроме создания внутренне непротиворечивых абстрактных рабочих моделей, не вступающих в формальный конфликт с фактами, скорее, просто их обходящих.

Пример похожего подхода, возникшего много раньше датских умствований, знаком каждому радиолюбителю. В их сословии принято представлять электрический ток в виде потока воды, а провода – труб или каналов. Так легче строить схемы.
Но электротехник понимает, что это всего лишь прикладной приём для облегчения работы, и вопрос «а как оно на самом деле?» не вызовет у него отторжения. Он прекрасно знает, что паяние резисторов и кондёров к науке отношения не имеет.

Однако же, повторюсь, по Бору модели типа «ток-вода, проводник-канал» совершенно достаточно, если в неё укладываются результаты наблюдений. И недоумение «но ток же не вода», как минимум, некорректно. Пока модель «работает» никто не будет выяснять, что же такое ток. И вообще не будет, это запрещено.
Как только модель работать перестанет, все силы исследователей будут брошены на создание новой, столь же далёкой от реальности. Задачи познания которой и не ставится. А о том, как оно есть на самом деле, официально велено забыть как о вредной ереси.

Иными словами, своей Копенгагенской интерпретацией Бор сотоварищи узаконили: принципиальную непознаваемость действительности или же отсутствие этой действительности как таковой, ну и не просто глупость попыток познания, но строгий, вполне религиозный на такого рода попытки запрет.

Всё то же самое можно давно уже наблюдать на исторической ниве. Историк совершенно не обеспокоен установлением истины, получая удовольствие от построения умозрительных моделей, не вступающих в формальное противоречие с редкими дошедшими до нас архивными артефактами. Причём историк и сам не верит в то, что так оно и было на самом деле. Но только лишь получает эстетическое удовольствие от занятной ажурной конструкции собственного производства.

Фимочке Собак с любовью

Забавно с каким прилежанием вместо "неверующий" употребляют "агностик".
Я, дескать, агностик (значит, в церковь не хожу и вообще к любой религии холоден).
Слово что ли богатое? Агностицизм это отрицание познаваемости мира. И более ничего.