June 4th, 2016

Сердца бумеранг, 2011, Николай Хомерики, Россия

Такое видел уже. Чёрно-белое, как на художественной фотовыставке. Берёшь горсть депрессивных работ и делаешь из них мультик.
Советский нищенский интерьер, не нищенский, просто бытовой. Коротенькими урывками сквозь обязательные затемнения. Минимум текста.
Не чернуха даже, вычурная смурная рутина.
То, понимаешь, «Сын» Гончукова, то «Сердца бумеранг», то ещё что-то. Как сговорились.
Их что специально учат, что «кино не для всех» непременно должно быть чёрно-белым с эстетикой грязноватого кухонного столика и городской слякотной жижи, когда зима – не зима и осень – не осень?
И люди сплошь простые со сплошь простыми профессиями ведут сплошь простые разговоры о приземлённом. По слову, невнятно, как умеют. Правда характеров.
И это вот эстетское кино? Конвейер вкуса в противовес карнавалу коммерческого ширпотреба. Арт-хаус под копирку. Штампуют их там, что ли во ВГИКе и во ВКСРе? А в нашем случае ещё и в La Fémis.
И что обидно: концовкой можно было бы всё отыграть назад, исправить, причём, особо не напрягаясь, за монтажным столом: вставить реплику да убрать ненужную длинноту. Но, увы.

С осенью в сердце, 2015, Георгий Параджанов (по мотивам лирических новелл Леонида Енгибарова)

Ему очень хочется снимать кино и продолжить традицию, всё равно какую. Стать признанным продолжателем дела, перехватчиком знамени какого-нибудь откинувшего копыта мэтра.
Если нельзя, но очень хочется, то можно. В прошлый раз вот в грузинское кино встраивался.

Стыдно признаться, но я вообще не считаю Енгибарова ни великим романтиком, ни гениальным клоуном, ни шпунтиком, ни винтиком, ни цветиком. Гениальный клоун это как, не знаю, изящный бронтозавр, ярмарочный Гамлет. Ты в театре попробуй.
Вообще не люблю цирк.
Он, наверное, человек был яркий, обаятельный и, разумеется, талантливый. Не один он. Рано умер с ощущением, что мог бы ещё, но не допел, не сказал главного. Струна лопнула на взлёте.

Возможно, писал он именно так, как представлено. Плоско, с переигрываниями, тяжеловесными пионерскими интермедиями «со смыслом». Исключительно для внутреннего потребления. Он вообще был чудик, и его все любили. И дядя Серёжа любил и по любви снял даже в «Тенях забытых предков». В крошечной роли без слов.

Трогательное было время, трогательные люди, трогательный междусобойчик. Время громких и пугливых провинциальных подпольщиков. Мило пока в пыльном семейном альбоме. Но когда его извлекают на свет, гости начинают позёвывать и украдкой тянуться к выходу.