February 13th, 2017

Патерсон, 2016, Джим Джармуш

Поэзия непереводима. Поэтому и не ведаю, плохие стихи читают с экрана или хорошие. Но они мне катастрофически не нравятся. Не исключаю, впрочем, неодолимых трудностей перевода.

Не нравятся мне и действующие лица, вполне определимые жаргонным термином «фрики», объясняющиеся двумя-тремя словами, думающие двумя-тремя мыслями и обитающие в городе Патерсоне, где все такие.
Утомляет туповатый герой, сочиняющий занудные белые как бы стихи. Раздражает его подруга, креативная идиотка-бездельница. Выводят из себя решительно все.

Но более всех расстраивает Джармуш, рассказывающий историю про неизвестного никому поэта-кустаря по фамилии Патерсон из Патерсона, штат Нью-Джерси, родины поэтов Аллена Гинзберга и Уильяма Карлоса Уильямса, зарабатывающего на жизнь водителем городского автобуса, в перерывах записывающего в сокровенный блокнотик приходящие на ум заунывные строчки, тем и живущего.

Потом в один несчастный день французский бульдог разрывает блокнот в клочки, безвозвратно. Герой впадает в состояние суицидальной прострации, пока случайный прохожий японец, разумеется, тоже тайный поэт, после проникновенного разговора у пропасти с водопадом не дарит несчастному новый чистый блокнотик, чем возвращает бедолагу к поэтической и всей прочей жизни.

Кинокартина, судя по всему, лирическая трагикомедия с букетом грустных иносказаний и разного рода иронических шалостей. И оба Патерсона, город и герой, неслучайны, и нынешний цветной лик Америки на прицеле, и безысходность сквозит, и тухлые глаза деградирующих персонажей, которым давно уже ничего не хочется и не к чему стремиться, и прочее и прочее.

Но, увы. Порадовал только пёс. Живой не депрессивный, мужественно попытавшийся преградить путь валу изводящей зрителя поэзии. Жаль ненадолго.

Мизинец Будды

Люблю когда всё понятно сразу.
Включил немецкую экранизацию "Чапаева и Пустоты". В первых же кадрах проснувшемуся непонятно где Петьке строгая тётенька в офисном костюме объявляет, что он арестован и находится в "Лубянской тюрьме", а браток в кожаной куртке, стоящий рядом, представляется следующим образом: "Я - Смирнов, у тебя есть информация, которая нам нужна, и ты нам её расскажешь, а если откажешься, мы сделаем тебе очень больно".
Вот так, быстро, минуты за три, всё встаёт на свои места, и можно не терять последующие полтора часа, посвятив их чему-нибудь более полезному или приятному.