August 21st, 2017

Москва-Гомель-Москва 2017 (часть первая)

Белоруссия не отпускает. У всех свои тараканы, у меня этот. Три года тянуло и затянуло. Первый раз сподобились в 2014, теперь вот тоже на четыре дня.

Дорога

Туда – на фирменном скором Москва-Гомель, купейном. Кроме нас во всём вагоне от силы человек пять. Сортир привычный уже по прошлому опыту – новомодный пневматический, в купе все блага цивилизации, включая регулировку освещения, зарядку для гаджетов и индикацию занятости туалетов.

Купейный билет – шесть тысяч с копейками русских рублей с носа. Народу такая роскошь явно претит, он занимает плацкарту. Мы б тоже заняли, благо езды двенадцать часов, а плацкарта в фирменном скором – знаем по собственному опыту – не менее прогрессивна нежели купе. Но билетов – увы.

Проводница, будто ощущая свой буржуйский статус, с неловкостью предлагает либо ужин сухим пайком, либо утром горячий завтрак. Всё за счёт заведения.

Выбираем второе. К восьми утра каждый оказывается с корытцем горячей гречки, двумя отварными сосисками, разрезанными напополам, а потом розочкой, свежим салатом в отдельной ёмкости, куском масла, каплей майонеза, четырьмя дольками сырокопчёной колбасы и двумя ломтиками хлеба. С удовлетворением отмечаем серый цвет сосисок и немедленно – их отменный вкус, полностью оправдывающий цветовое решение.

Обратно на беду свою выбрали плацкарту обычного пассажирского поезда Гомель-Москва, которая, кстати сказать, стоит столько же, сколько и плацкарта продвинутого скорого. Получили подзабытые уже железнодорожные прелести советского времени: сырые простыни, санитарные зоны, заносчивую проводницу, цистерны пота и три часа лишней езды.

Растрогала Вязьма с гордо выкрашенной масляной краской сталинской геральдикой. Кстати, в Вязьме делают двадцати с лишним минутную остановку поезда из Парижа и Ниццы, что вместе с недоброй памятью, оставленной тут Наполеоном и Гитлером, да столь трогательно чтимой советской символикой складывается в своеобычный терпкий букет.








По дороге туда вновь повстречались с могилёвским путевым обходчиком. Обратно ехали уже через Брянск.

P_20170816_054344_vHDR_Auto.jpg
P_20170816_054324_vHDR_Auto.jpg

Под Могилёвом, не доезжая минут десяти, привлекли внимание три огромных ветряка, щёлкнуть которые не было никакой возможности – так быстро шёл поезд. Альтернативная энергетика в Белоруссии, судя по всему, пусть и робко, но начинает входить в моду. Периодически можно встретить подсветку дорог и знаков посредством небольших солнечных батарей.

Город

Город встретил нас по-другому. В первый свой визит мы исходили его старую, сталинскую часть, помимо прямых жителей и работников назначенную чиновникам, туристам и вообще праздным. Бесчисленные кафе, лавочки-магазинчики, театры, цирк, горисполком, румянцевский парк, вокзал, ткацкая фабрика. Цены выше.

Теперь же, перебравшись через рассекающую город железную дорогу, увидели Гомель новый – 1960+, почему-то понравившийся нам больше.

Тут широко и многоэтажно, кафе не найти, зато магазины настоящие, для живых. Не декоративные. И тоже решают проблему хрущёвок. Реновация по-гомельски это капитальный ремонт, утепление хорошо знакомыми нам панелями, перекрывание крыш, весёлая раскраска и, скорее всего, замена коммуникаций.

P_20170818_085457_vHDR_Auto.jpg
P_20170818_085332_vHDR_Auto.jpg

Покупки

В прошлый раз писал, что особые вкус и качество белорусских продуктов, скорее, миф. Частично беру свои слова обратно. Мороженое тут удивительное. Никакая «Чистая линия» и рядом не валялась.

Кроме того, марка «Рогачёв», которую знаем в Москве только по хорошей сгущёнке, являет собой монстра с фирменными магазинами и широким молочным репертуаром. Обычное рогачёвское молоко в пластиковых бутылках восхитительно.

По промтоварной части порадовал за что-то презираемый аборигенами «Белвест», обувь которого лепа, носка, крепка, кожиста, разнообразна и на наш кошелёк совсем недорога.
Аборигены же воротят нос в сторону блескучего импорта с Малой Арнаутской, обходя отечественного производителя стороной и отпуская шуточки.
У нас же, начисто лишённых веры, что в Рио-де-Жанейро все поголовно ходят в белых штанах, белорусский ассортимент несказанно порадовал. Увезли три пары, хотели четыре.

Дистилляты

Рынок дистиллятов у нас, в России, рынок особый. Выдуманный. Искусственно созданный как элитный. Есть, дескать, ректификаты. Гонятся быстро, в промышленных масштабах, ценности не представляют, потребляются простолюдинами, оболваненными советской ещё властью.

А есть дистиллят. Не водка. Не гонится, а создаётся. По старинным рецептам в красивых медных ёмкостях, в интерьере морёных досок из экологически чистых производных. Не для чумазых. Хочешь приобщиться к нечумазым, войти в круг избранных элитных потребителей? Плати, бля.
И будет тебе, бля, особая бутылка, крафтовая коробка, даже книжица будет специальная, что разъяснит тебе, какой офигительный напиток ты пьёшь и вообще какой ты стал отныне олдскул небыдло-стайл мачо.

И, разумеется, получение дистиллята штука технически неимоверно сложная. Это чтоб ты не расслаблялся и не дай бог не усомнился по части статуса и вообще. Я, собственно, усомнился почти сразу. Люблю как раз дистилляты, но родионовско-косогоровскую пургу чувствую остро.

Так вот, дистилляты на белорусских прилавках имеются нескольких видов. Видел по большей части зерновые, чистые и настоянные на всяком разном.

P_20170818_094935_vHDR_Auto.jpg
21013412_1519739711403100_871281066_n.jpg

Стоят они ровно столько, сколько и водки, ничем их не переплёвывая. На наши деньги от 180 до 210 рублей за поллитра.

Засим, граждане, вопрос считаю исчерпанным. На понты не ведитесь, лучше сгоняйте на денёк в какой-нибудь Могилёв. Сидячий билет туда стоит порядка тысячи. Лучше, конечно, на автомобиле.


Деньги

Всё поменялось, был недолёт, теперь перелёт. Отныне 1 белорусский рубль равен 30 нашим, что жизни в плане быстрого понимания, сколько то или иное стоит по-русски, особо не облегчает.
Зато купюры красивые, похожи на евро.


Наглядная агитация

Магистральные щиты полны изобретательной националистической или патриотической (кому как нравится) наглядной агитации или социальной рекламы (тоже кому как нравится), по-белорусски информирующей белорусское население, что оно, население, любит Беларусь, гордится Беларусью и родной мовой. Что мова – мать всего и вся, и каждый белорус обязан на ней изъясняться, служить в армии и вообще быть белорусом, т.к. Беларусь – страна белорусов и т.п.

Иногда залетает редкая птица – рекламодатель, которого хватает на щит. Тогда среди объяснения в люби к родной мове возникает вдруг щит с реальной рекламой, разумеется, на русском.

А вообще реклама в Гомеле вполне себе на уровне. Даже нейминг. Кафе «Дресс Кот» с чёрным котом в смокинге – тому порукой.

Кстати, логотип Гоголь-центра помните?

P_20170818_084119_vHDR_Auto.jpg

О невесёлом

Две нехорошие тенденции, одна из которых, надеюсь, привиделась.

Первая, которая, надеюсь, привиделась, – разорение предприятий. Сначала местное радио в поезде предложило площади какого-то предприятия в аренду под кафе и склады, а производственное оборудование на торги. Затем, из окна того же поезда, проходная местного «Завода литья и нормалей», за которой простирался бескрайний легковой паркинг.

По слухам это всё результаты активности одного из стульев, на которых сидит Батька – западного. А может и нашего. Говорят, недвижимость отныне можно приобрести и не белорусу.

Вторая тенденция – появление на улицах Гомеля представителей самой мирной из религий. Лично сталкивался два раза. Видели их и ещё. Пропал дом.

окончание следует

Москва-Гомель-Москва 2017 (часть вторая)

Мова

Почувствовал её груз, смотря на десятилетнюю дочь наших гомельских друзей. Говорит ребёнок по-русски с иногда прорывающимся фрикативным «г», за что всякий раз нарывается на язвительные шуточки домашних. В школе же, как и все там, осваивает оба языка.

Как можно на одном уроке разбирать правописание, скажем, слова «молоко», на другом, в тот же день, «малако» и не свихнуться, не знаю.

P_20170816_054212_vHDR_Auto.jpg

Зато знаю что «о» в белорусском потому и «о», что всегда ударное. Как «ё» в русском. А ещё «ць» это «ть» по-нашему. Понял также, что характерное белорусское «ч» - это совершенно нормальное «ч». Даже большее «ч», чем наше. Просто твёрдое. Наше же всегда не «ч», а «чь».

Вывез кучу подобной принципиально ненужной премудрости. Теперь вот зачем-то знаю.

А ещё занятен местный русский. Торговые ряды в торговом же центре у них «выставка», по которой ходят, а растворимый кофе блестяще определён заварным. Согласитесь, заварной кофе звучит вкуснее растворимого химического.


Особости

Стараниями местных пропагандистов, конструкторов альтернативной реальности, Дед Мороз у них, как и у нас, свой, белорусский. Живёт не в Устюге, а в специальном Поместье Деда Мороза в Беловежской Пуще. Если наш – имперски русифицированный в конце XIX века Санта Клаус, то их, скорее всего, белоруссифицированный «русский» Дед Мороз. Не в пику Западу, но нам.

Батьку натурально побаиваются. Можете купить матрёшку с Путиным, Трампом или, положим, с Мадонной. Лукашенки не найдёте. Он как-то незримо витает надо всем этим.
Притом, в отличие от нас, нигде ни одного его портрета. Всуе не виден и не слышен. Только по местному телеящику, который, по-моему, никто не смотрит.

Природа, на которой – спасибо друзьям – провели большую часть времени, на первый взгляд русская. Однако при увеличении проступают совсем не наши мелочи в виде принципиально иного разнотравья. Как, к примеру, что-то вроде привычной с детства «кашки», соцветия которой, однако, складываются в увесистый пук, силуэтом напоминающий коробочку опиумного мака.

P_20170817_133711_vHDR_Auto.jpg

Или нежно-лиловые стелющиеся пушистые цветочки, коих в Подмосковье тоже не видел. Может, просто не приглядывался?

P_20170817_134940_vHDR_Auto.jpg


Скорость обслуживания

Таинственно низкая. При этом не тормоза. Никакой эстонской флегмы. Адекватна, разговаривает с тобой вежливо, не «зависает», что-то там такое делает вполне споро, но отчётливо принимаешь: прошло уже полчаса, а дело так и не сдвинулось с места.

В банках особенно практикуется. Надо было обменять деньги. Из первого банка ушли минут через двадцать, поняв, что ни у одного из кассовых окошек, которых там было не меньше пяти, очередь за всё время не продвинулась ни на йоту.
Во втором операция обмена двух тысяч русских рублей на соответствующее количество белорусских заняла больше десяти минут. Операционистка при этом выглядела достаточно бодрой и безостановочно деятельной.

В голове всплыл уэллсовский «Универсальный ускоритель». Подумалось, может, не они странные, а мы быстрые.


По мелочи

Борщевик. Это уже у нас, по дороге в Москву. С человеческий рост. Стихийное бедствие. Как триффиды из Джона Уиндема.
До того только читал, теперь же с прискорбием убедился. Нашествие.

И ещё, забыл сказать в самом начале. В той же Вязьме горячую картошку с огурцами предлагают не бабульки, а крепкие дамы до сорока вполне городского вида. Что тоже прискорбно.

Державный секс-шоп:

P_20170817_122049_vHDR_Auto.jpg

Андрей Громыко почитаем и любим:

P_20170819_140627_vHDR_Auto.jpg

Сбылась, наконец, терзавшая меня пару месяцев мечта о жареной до хруста речной рыбёшке. Ниже вызывающие истерику аппетита так называемые рыбные чипсы и божественный ледяной свекольник, который наши друзья-кормильцы именуют холодником:

P_20170817_163259_vHDR_Auto.jpg
P_20170818_202727_vHDR_Auto.jpg

Собственно, всё.