October 20th, 2018

К юбилею

Галича ценю трепетно. Не за историческую достоверность, разумеется, а за неповторимую мелодику (не учение о мелодии, но совокупность мелодических закономерностей – отцепитесь, зануды) песен, их сценический пафос, естественным образом воспринимаемый и принимаемый.
Он один такой был – красавец на высокой патетической ноте. Среди костров, дворов и свитеров.
Очень не хочется, чтобы попал ныне под маховик антилиберальных репрессий.

Галич не рубил правду-матку, Галич актёрствовал. Драматурга, пусть и не самой высокой пробы, тянуло к ярким трагическим мирам шекспировского накала. Их он не то что придумывал с нуля, но развивал и достраивал. Как тот же Шекспир наполнял жизнью сухие исторические сюжеты.

Сочинял и фантазировал, мелодекламируя почти по-мордвиновски. Визуально – безбожно переигрывал. Но если не видеть, а только слушать – блистал. Всё лучше какого-нибудь Яхонтова.

Сочинял и исполнял истово, картинно; рисовался, принимая разные позы, как природный лицедей, так и не дорвавшийся до рампы. Как драматург-трагик, которого судьба скрутила в комедиографа-подёнщика, коим официально и числился.

Жадно ловил кураж и воздух. И как большой актёр заигрался. Поставил жизнь. Возможно, даже выиграл. Тут как посмотреть. Смерть его из той же драмы, что сам и ставил. Не диссонирует.

Отсюда и Нарва (имеется в виду общеизвестная песня о пехоте, полёгшей «где-то под Нарвой» в 1943-м году, тогда как Нарва с лета 1941-го по лето 1944-го беспробудно лежала под немцами). Возможно, нравилось звучание слова «Нарва». Нарва как Освенцим из другой его драмы-песни. Без личного касательства. Сюжет затянул.

Приросшая карнавальная маска, возникшая из ерунды, баловства, кухонной бравады, фрондёрства, из игры в смелость и закончившаяся смелостью настоящей, принесшая, наконец, славу, которую он по праву считал истинной; нелепая его кончина (обойдёмся без конспирологии) и узколобая восторженность гуманитарной общественности наложили, к сожалению, отпечаток зубодробительной серьёзности на восприятие песен актёр-актёрыча.

Меж тем смотреть на конструкцию из достроенных и надстроенных литературных образов, пусть и с реальным фундаментом, следует с холодной головой и достаточной степенью отстранённости.
И уж точно не считать её аргументом в том или ином историческом споре.

2017

(no subject)

Интересное иногда появляется в сети. Стоит того, чтобы периодически шерстить.
Вдруг начинает находиться выставка 70-летия "живописи" МАРХИ (http://www.vkhutemas.ru/event/419) трёхлетней давности, а там среди прочего студенческая акварель отца.


Дряшин. Интерьер ст. метро "Курская". 1951 г.