February 24th, 2019

(no subject)

Античный горшок из монолога Писателя в «Сталкере», в который «в своё время объедки кидали», а «нынче он вызывает всеобщее восхищение лаконичностью рисунка и неповторимостью формы», похоже, не что иное, как таз, в котором «в 18 веке ноги мыли, а мы его на стенку вешаем», из «Маленьких комедий большого дома» Горина с Аркановым, причём в той конкретной комедии, где герой Миронова в диалоге с Мишулиным упоминает «Солярис» Тарковского.
Ничего криминального, просто занятно.
Другое дело - беззастенчивое и несколько туповатое заимствование Гориным и Аркановым фабулы шукшинских "Сапожек" в одном из подсюжетов третьей части "Маленьких комедий" - "Московской серенаде". Впрочем, может, это произошло с разрешения Шукшина.

Ведьма / Ведьма: Сказки Новой Англии (The VVitch: A New-England Folktale), Роберт Эггерс, 2016, США

Неожиданно волшебная находка, мимо которой непременно прошёл бы, ибо отнесена к категории ужасов. Лента, как выяснилось, успела стать культовой в хорошем смысле этого слова.

Представляет собой жутковатое сказание, сотканное из древних страхов и суеверий пуритан Новой Англии. Пуритан в буквальном смысле слова. В кадре 1630 год, семья пуритан, выгнанная за какие-то расхождения в догмате из общины таких же первопоселенцев и пытающаяся жить своей жизнью, при этом не без оснований чувствующая себя проклятой.

Снято бесподобно, особенно сумеречные интерьеры с тусклым свечным огарком. Выписано тёплой рембрандтовской кистью, схожей с той, что вырисовала в том же году «Смерть Людовика XIV» Альберта Серры.

Эстетская живописность в сочетании с чуть ли не германовской мелочной достоверностью в показе богобоязненного селянского бытования пионеров-ортодоксов и прекрасной игрой актёров даёт неповторимое ощущение вкуса навсегда ушедшего времени. Времени сурового выживания, начисто лишённого пресловутого энтузиазма американских первопроходцев, напротив, пропитанного горькой тоской по навсегда потерянному Старому Свету.

И да, разумеется, это ужастик с кровищей, вернее, так: постановка обобщённо-собирательной страшной сказки, которой не одно столетие набожные пуритане пугали детишек. В чём-то это американский ответ вышедшим годом раньше «Страшным сказкам» Маттео Гарроне. По обречённой скупости мазка, безысходному одиночеству героев и разговору напрямую с Повелителем мух – это Бергман «Седьмой печати», по развязке же – в памяти всплывают почему-то «Девятые врата» Полянского.

Напоследок ещё две занятности: лента более чем окупилась и допускает несколько разных толкований, по одному из которых никакой чертовщины не содержит, а все ужасы проистекают исключительно из религиозной экзальтации героев да погубившей их и урожай спорыньи.

И ещё одна ерунда, заинтересовавшая по старой агрономической памяти: если верить фильму, американские поселенцы XVII века практиковали приподнятые грядки Миттлайдера.