September 1st, 2019

Частица вселенной (сериал, 8 серий), Алёна Званцова, 2018, Россия

Жестокий любовный многоугольник. Тягучая обжигающая мелодрама интеллектуально-психологического наполнения с неожиданно бархатной, неземной какой-то концовкой. Из жизни космонавтов и причастных, выведенных сектой. Секта в данном случае не более чем констатация факта. Это ни хорошо, ни плохо. Скорее даже, хорошо. Секта себе и секта.

С формальной точки зрения это ещё и мистика, ибо замешано на сословных суевериях, в данном случае – космонавтских. Разного рода знамения, зловещие сполохи, знаки большой беды только и держат затейливую сюжетную конструкцию.
Им и только им подчинено поведение дипломированных прагматиков-технарей, даже если сами они так не думают. Восемь серий нервического и немногословного ожидания неминуемого и непоправимого. Саспенс, простите мне мой латинский.

Они там вообще ближе к Богу, пути которого, как известно, неисповедимы. Вот и цепляются что есть сил за амулеты, обереги, правильные и неправильные слова, выдумывают дурацкие приметы и ритуалы, плюют через левое плечо, чувствуя неладное, ибо только неладное и чувствуют.

А чем ещё прикажете заниматься на переднем крае науки, как не молиться, чтобы всё как-нибудь само утряслось? Все ведь под Богом ходим, вернее, летаем. Они особенно.

Званцова не была бы Званцовой, если б отказалась от погребальной интонации, давно ставшей отличительным свойством её манеры. Пусть снимать пришлось по чужой идее да ещё и к празднику. Зрелище дорогущее, канал Первый – значит, указание поступило что-нибудь такое про космонавтов сбацать.
Продюсер Тодоровский, отдадим ему должное, попытался даже в такой ситуации подойти к теме неформально и не духоподъёмно, мягче и тоньше, по-декадентски. Скорей всего, в пику героико-патриотическому «Салюту-7» от конкурирующей «России-1», вышедшему годом ранее, аккурат к юбилею космонавтики. И, надо сказать, утёр нос заклятым коллегам.
В немалой степени за счёт музыки – трагически тревожного Майкла Наймана. Не самого, конечно, но явно под – стараниями неведомого мне Романа Дормидошина.

А ещё неуютные сцены намеренно не доводятся до буквального их разрешения. Висящее напряжение всякий раз прерывается концом эпизода, будучи едва обозначенным заданием начальных условий. Вас не заставят ёрзать, переживая дискомфорт героев в полном объёме. Детали потом сможете додумать сами, если, конечно, захотите.

А формально – да, обычный любовный многоугольник. Со звёздным небом над нами и нравственным законом внутри нас.