September 28th, 2019

(no subject)

Впрочем, если мотив, мелодию, тему музыкального произведения рассматривать в качестве его сюжетного каркаса, а аранжировку, оформление этой темы (тем) – аналогом формы, получится нечто сходное.
Музыка без мотива всё равно, что беспредметная живопись или стихотворные потуги каких-нибудь заумников (см. «Декларацию заумного языка»). Абстракционизм. Тот самый сумбур вместо музыки. Голая форма. Молоко с нулевой жирностью.
И, если понимание всего прочего искусства, за исключением разве что декоративного, неподготовленной публикой, публикой с улицы, прямо пропорционально сюжетности сочинения, то в музыке оно точно также напрямую зависит от наличия и явственности мотива, мелодии.

Виктор Пелевин. Искусство лёгких касаний

Кажется, он давно уже открыто издевается над своими кураторами. Объём и сроки? Будут вам и объём, и сроки. Всё как договаривались. Четыре сотни страниц к августу. А то, что галиматья несусветная – так оно контрактом не возбраняется. В контракте только объём и сроки прописаны.

Кажется, говорить о нём давно уже стыдно. Фигура умолчания. Стыдно даже признаться, что читаешь. Всё равно что на дегустации высокой кухни ляпнуть про отрыжку от покупных соевых пельменей. Могут и с лестницы спустить со свиным-то рылом. При том все на великосветском рауте, что дефилируют в смокингах и ослепительных вечерних декольте, тоже последнего Пелевина читали. И предыдущего. Но благоразумно помалкивают.

И совершенно правильно делают.

А тебе только и остаётся что рдеть от стыда. Ибо Пелевин давно уже превратился объект вуайеризма. Тираж расходится, но никто не сознаётся. Приличные люди его читают под одеялом. Как порножурнал. Удовлетворяют потребности глазоблудием.
А журнальчик и правда скверный. Картинки блёклые, девицы дряблые. Пора б лавочку-то сворачивать, давно пора.
Но контракт есть контракт: кровь из носу, а четыре сотни страниц к августу.
Так не вопрос! Всё как договаривались. А что полная галиматья – контрактом не возбраняется. В контракте ведь только объём и сроки.

Три никак не связанные между собой, натужные, скверно написанные повести, насильно пришитые друг к другу и выдаваемые за роман. Объединённые общим корешком по факту – вопреки заповеди «не пришей рукав», одной липовой зацепкой – названиями частей трилогии Виллена Азарова. Почти как в своё время у Гайдая в «Бриллиантовой руке», если кто помнит. Короче, всё как всегда.
Главное, опять ведь разойдётся на цитаты. Одна только «обезьяна со смартфоном» чего стоит.

Ну вот, вдался в подробности, чем вновь выдал себя с головой. Теперь точно с лестницы спустят.