May 20th, 2020

Братцы-кролики

Первый «Брат» и сейчас кажется лучшим его фильмом. Глубоким и жутковатым. Фильмом-опасением. То ли о новом поколении, то ли о нации, никак не могущей вновь себя сформулировать после дежурной перезагрузки. О новых временах, о безвременье.

Дембель из медвежьего угла. Данила-дурак. Незлобивый, диковатый, тёмный. Алчущий самоидентификации. Был такой мультик про вылупившегося цыплёнка, который не знал, кто он такой. Ко всем приставал с вопросом. Ну вот. Только этот ещё и убивать умеет. Легко, не задумываясь. Дело-то нехитрое. Ведёт себя как слон в посудной лавке. Герой нашего времени.

В конце концов, Данила-дурак становится Данилой-братком, быть может даже, Данилой-Робин-Гудом. В собственных глазах, разумеется. И оформившись, рвёт не куда-нибудь, а в Москву. В Москве большие дела, а он теперь большой человек. Всё о себе понявший. Самоидентифицировавшийся, наконец, по самые помидоры.

А реально положительный герой, Немец (Кузнецов), не может ни денег у долбанного Зорро взять, ни вообще с ним сойтись, с таким, пусть и по-своему обаятельным. Телёнком со стволом. Данила Багров ведь не что иное, как олицетворение полной задницы, в которую попала страна, и из которой ей уже не выбраться.

На пальцах: Багров – антигерой. Именно он и страшен, а не тупые бандюки вроде его братца или нанимателя. Бандюков рано или поздно прихлопнут. Данила же ещё накуролесит.

Ну и снято бесподобно, по-декадентски, сырой Ленинград, серое небо, Наутилус, все дела.

Второй «Брат» возник уже из казуса коллективного восприятия. На новом витке повторилась история с Глебом Жегловым, развенчанным Говорухиным (и Вайнерами) под конец «Места встречи», но принятым зрителем совершенно не так, как ожидалось. Ибо любовь народа к Высоцкому была неизбывна и упоительна, но ещё сильнее тосковал народ по сильной руке. И всё это был Жеглов. А плетью обуха не перешибить.

Данила, как когда-то и Глеб, стал народным героем.

Сам того не желая, зацепил автор что-то архетипическое, нутряное, народное, тронул неосторожно какую-то сокровенную струну. И вздрогнув от оглушительного отзыва, не будь дурак, решил шансом воспользоваться. Благо была в запасниках ещё одна свербящая идея – забить, наконец, осиновый кол в столь ненавистное ещё отцом народов низкопоклонство перед Западом, в чём, вполне резонно, кстати, и видел Балабанов первопричину всех наших бед. Во всяком случае, на том этапе своей карьеры. Ну и, понятное дело, бабла срубить, раз подфартило.

Так Данила Багров вылупился во второй раз, уже народным защитником, правдорубом и секс-символом. Народ, натурально, стал подниматься с колен, а Балабанов – закатывать цирковые шоу на манер тех, что устраивал когда-то Соловьёв со своей «Ассой».

Так что второй Брат совсем другой Брат, они вообще сводные, разных кровей.