June 10th, 2020

Разрабы (Devs) (минисериал, 8 серий), Алекс Гарленд, 2020, США

любителям жанра

Русское название придумал какой-то остро оформленный идиот. Шкрабы, твою дивизию.
В бульварной беллетристике тема растревожена, судя по всему, довольно давно, и «Конец Вечности» тут совершенно ни при чём, хотя это, пожалуй, первое, что приходит на ум.
Из литературных первооткрывателей и увлечённых популяризаторов одного философского тупика, речь о котором ниже, помню лишь Ариадну Громову и Рафаила Нудельмана, сочинивших изданный в 1973-м году в «рамке» роман «В институте времени идёт расследование». «Библиотека приключений и научной фантастики», она же «рамка» — всем известная в моей вселенной книжная серия издательства «Детская литература».
Так вот, книжка эта в лёгкой приключенческой форме рассказывала советским школьникам о крахе свободы воли в случае триумфа материалистического детерминизма. Ибо одно начисто отрицает другое.

Единственным выходом из тупика виделось признание как данности, не требующей доказательств, квантовой неопределённости, вероятностной природы сначала микромира, а с ним и всей прочей реальности. Это снимало излишнюю строгость причинно-следственных связей. На таком взгляде настаивал Бор, а ему яростно сопротивлялся Эйнштейн.

Но если прав таки был Эйнштейн, и Господь действительно не играет в кости, тогда всё выходит совсем скверно: нет никакой свободы, ни в большом, ни в малом. Даже при покупке йогурта мы ничего выбрать не в состоянии. Фатализм пронизывает мир до мельчайших его деталей, до числа ворсинок на кончике хвоста пуделя, до направления полёта последней тополиной пушинки, до того, что вы в данную минуту читаете именно эту рецензию, а не какую-нибудь другую. И всё это предопределено ещё 14 миллиардов лет назад. Ей Богу, лучше бы Ты играл в кости.

У Громовой, Нудельмана и большинства современных фундаментальных теоретиков описанная коллизия разрешается бессчётным числом параллельных вселенных, свободу воли, соответственно, допускающим. То есть, всё той же квантовой неопределённостью.
Алекс Гарленд ужесточил ситуацию, попытавшись закрыть и эту лазейку. Вселенная у него вроде бы одна единственная. Бога нет. Неопределённости тоже нет, ни на каком уровне. Во всяком случае, по ходу пьесы всем велено так считать одним из ключевых персонажей. И всё. И кирдык.

И, разумеется, ни знание прошлого, ни знание будущего в таком мире ничем помочь не может. Предвидение ничего не способно изменить, ибо возможен только один единственный вариант развития событий, одна мировая линия, и любая попытка её обойти уже заранее будет в нёй учтена. Эйнштейн зачем-то настаивал именно на таком устройстве бытия.

Повествование – авантюрное, у экрана держит. Точно как когда-то сочинение Громовой-Нудельмана. И там, и там физико-философская начинка вписана в остросюжетный пирожок: у кумиров советской детворы – в наивное милицейское расследование, у Гарленда – в запутанный летальный триллер, где каждый совсем не тот, кем прикидывается. На этом, впрочем, сходство двух опусов и исчерпывается.

Приятны ещё мелочи, что русского «крота» Сергея Павлова, к примеру, играет человек с внешностью пацана на районе с лёгким ордынским вкраплением. Гарленд, похоже, чувствует ещё и это, будучи каким-то образом вовлечён в этническую и культурологическую специфику. Как ни странно, носитель столь стереотипной для наших палестин физиономии – некто Карл Глусман, сын немецкого еврея и ирландской католички.
Но будем справедливы, с подбором физиономий в сериале далеко не всё безоблачно: китаянку играет наполовину японка – наполовину европейка, на уроженку Поднебесной, да и вообще на азиатку не похожая даже приблизительно. Но это уже мелочи.

В целом представление обладает достоинствами добротного и даже хорошего кино. Даром что сериал. Есть где глазу отдохнуть, в том числе и эстетскому. Так энергичное доселе повествование в любой момент может обернуться психоделически вязким месивом на манер какого-нибудь True Detective и пр.

И последнее. Алекс Гарленд теперь то ли последний бастион, то ли, напротив, пионер новой волны жанра, исстари именуемого Научной Фантастикой. Имею в виду умственную, «крепкую» её разновидность. Хочется, понятное дело, чтобы пионер, а не бастион. Но тут уж как кривая вывезет. Квантовая неопределённость.