July 21st, 2020

К юбилею Василия Ливанова (старое)

Шерлок Холмс, как зеркало русского либерализма

Раскрыл один очень предсказуемый текст, который бросил читать сразу же, именно по причине его предсказуемости. Бросил и захотелось вставить свои пять копеек на предмет русской англомании.
По силе отечественная англомания превосходит даже американоманию, правда, страдают ею другие особи.
В отличие от вполне демократичной, разношерстной и по большей части местечковой американолюбивой публики, Британией болеют те, кто в детстве зачитывался Стивенсоном и Конан-Дойлом или хотя бы смотрел великую экранизацию режиссера Масленникова.

То есть страсти подвержены: представители т.н.советской интеллигенции, еврейской интеллигенции светского разлива, богатые и очень богатые криминальные проходимцы, считающие себя ещё и людьми передовых взглядов и либеральных убеждений, диссиденты и диссидентствующие, изменники, а также нацмены-головорезы, умеющие, тем не менее, завязывать галстук.
Все они, за исключением последних, когда-то запоем читали Конан-Дойла

Почему именно Конан-Дойла, а не Диккенса, Джерома или, допустим, Томаса Гарди, спросите вы?
Не знаю. Но сдается, именно так.
Несбыточная мечта обосноваться в Лондоне выработалась по прочтении классика еще в советском отрочестве.
Читать Таймс под поридж, пить файф'о'клок из старинной чашки, сидеть с догом и глотком доброго бренди у камина, отдавать приказы невозмутимому породистому дворецкому, поглощать пиво пинтами, измерять двор ярдами и трескать эти, как их, ростбифы с пудингами. Старыми добрыми пудингами.
А главное – если удирать, то непременно в Лондон. Разумеется, если знать себе цену.

Вполне возможно, всё совсем не так, и привлекательность Британии сосем иного, сугубо прагматического свойства. Однако кажется мне, что без проницательности Шерлока Холмса, находчивости доктора Ватсона, Бремени белых, Джима Хокинса и прочей прекрасной дребедени не обошлось.

Детские воспоминания сохранили впечатления моей мамы, светлая ей память, о блестящей статье Владимира Лакшина в «Новом мире» об (целиком или частично – не ведаю) эпопее Конан-Дойла.
Статьи уже не сыщешь. Во всяком случае, мне не удалось.
В понимании критика, как это понимание через годы после прочтения донесла до меня мама, а затем и моя память, у литературного цикла имелся один лишь герой – Старая Добрая Англия. Всё остальное, включая детективную интригу, было вторичным.
Это понимание остро чувствовал и Масленников, гиперанглийскость экранизации которого звучала в унисон с литературной основой, поскальзываясь, впрочем, на мелочах. Масленников несколько перебарщивал по части экзотики, съезжая уже на стилизацию стилизации, но общее направление чувствовал верно.

Похождения доктора и сыщика – не более, но и не менее чем апология, даже не апология, панегирик Британии. Они – один из множества убойных инструментов вовсю склоняемой ныне «мягкой силы», отрада англофиликов, именины сердца.
И в этом уютном пространстве Джон Ватсон с пшеничными усами и военной выправкой – образец примерного англичанина-патриота, Шерлок Холмс же ещё британистее – он гиперангличанин, англичанин как триумф духа и воли, практически, бэтмен. Как Ленин всегда живой, только не коммунист, а наоборот. Сладкая парочка – симбиоз хорошего с лучшим. Оба с Островов.

Дело-то даже не в том, что Великобритания была и есть традиционный враг России (ничего личного, так складывалась история) – что-что, а это новых лондонцев уж точно не заботит, или даже не в том, что английскую кухню лучше и вовсе не знать, а в том, что именно по причине бурной коллективной англомании выглядят «наши» "русские" гости глубокими провинциалами. Каковыми, без сомнения, и являются.

2010