October 1st, 2020

Знаки (Signs), М. Найт Шьямалан, 2002, США

Не вспоминал бы эту картину, не стоит она того совершенно. Но не могу отделаться от термина «ортопраксия», а посредственная лента Шьямалана (они у него после «Шестого чувства» все посредственные, одна посредственнее другой) – чуть ли не единственная его, термина, иллюстрация. Во всяком случае, та, что могу припомнить.

Писал кто-то уже, что не так уж и плох постановщик, просто, ждали от него неизмеримо большего. «Шестое чувство» же было флуктуацией, событием уникальным, не повторяющимся более по определению. Короче, не повезло индийцу со славой. Нацепив в неразберихе фрак да случайно попав в нужную ноту и сорвав тем самым бурю оваций, обречён он был потом лишь разочаровывать. А не было бы высоко задранной планки – стал бы крепким хозяйчиком средней руки, вполне себе даже самобытным. И все были бы довольны.

Вернёмся, однако, к заявленной теме. В узких кругах широко известно, что, к примеру, ортодоксальные иудеи имеют полное право таковыми не быть, ибо вера их ортодоксии совсем не требует. Одной только ортопраксии. И, возможно, немалое число фундаменталистов ортопраксами и являются.
В отличие от ортодоксии, требующей пламенной веры в сердце своём, ортопраксия таковой не предполагает. Можно быть даже агностиком, надо лишь неукоснительно, до самой мельчайшей мелочи соблюдать все внешние требования культа, оставаясь в душе чуть ли не циничным атеистом-антисемитом. Тут я, конечно, перегнул палку, зато очертил принцип.

Отчего так? Оттого, что пути господни неисповедимы, небесные предначертания снизу не видны, и вышний замысел доступен для разумения смертных никак быть не может. Та или иная заповедь, а то и все 613 скопом, могут казаться туземцам абсурдными. Но не дикарское это дело – постигать. Не их муравьиным умишком. Сказано, что и как делать, – повинуйся беспрекословно. Ортопракс не должен думать. Вернее, думать-то он может о чём угодно, но исполнять небесный циркуляр должен в точности, до самой последней запятой.

И только однажды, если очень-очень повезёт (или не повезёт, что одно и то же), раз в тысячелетие, а то и реже, та или иная директива, казавшаяся доселе бредом сивой кобылы, окажется вдруг насущно необходимой и трансформируется из абсурдной абстракции в живую ткань существования да так, что перестанет казаться бессмыслицей в глазах наивной селянской детворы, оказавшись спасительным инструментом в экстремальной ситуации, о которой в седой древности, догмат исторгнувшей, никто не смел и подумать. Никто, кроме сами понимаете Кого.

Многодетный американский вдовец из глубинки, разуверившийся пастор, фермер на отшибе (Мел Гибсон), переживает вместе со своими детьми нашествие инопланетных кровососов. И то, что казалось доселе или бессмысленным, или скорбным случайным обременением, тяжким крестом для причастных, к примеру, тяжёлая астма у одного из отпрысков, оказывается частью господнего промысла во спасение как героев, так и человечества в целом. А не случись оказии, в нашем случае – звёздной агрессии, никто бы о том не помыслил.
Всё в мире не просто так. Всё свой смысл имеет. Просто, смысл этот не про нас. Не для нашего разумения. Мы – сторона десятая, если не сотая.
Разуверившийся священник вновь обретает веру и всё такое прочее.

И, собственно, всё. Более сочинение ничего не содержит. Одна только религиозная теза. Равно как и в следующем через шесть лет за «Знаками» «Явлении», где на гипотетическом примере показана бренность людского бытия в глобальном его измерении.