January 17th, 2021

Как Надя пошла за водкой, Владимир Мирзоев, 2020, Россия

Анамнез, отягощённый Аквариумом. Песня, предваряющая представление, даже хорошая. «Тёплая звезда» только всё портит. Не может ведь не пукнуть. Держится-держится, а потом всё равно воздух испортит и сам того, разумеется, не почувствует. Начисто лишён обоняния. Это я о БГ. Но не суть.

Условное подобие Чехова, с самого начала Чехова и с самого начала фальшивое, простите, условное. Старшая сестра, синий чулок, выговаривает младшей, явившейся подшофе под утро: «я тебя с девяти вечера жду, я уже хотела пойти искать твой обезображенный труп. Ты хоть соображаешь, где мы сейчас живём, какой это район?»
Район меж тем сугубо литературный, идиллический – лес, дом – двух- если не трёхэтажный рубленый особняк в этом самом лесу. Сам бы в таком умер с удовольствием. Какой к чёрту район? Капотня?

Оказалось, беда в другом. Это ироническая пьеса плюс – комедия в чеховском её понимании. Зрители подхихикивать должны в специально отведённых для этого местах, на то весь расчёт. Горько, но подхихикивать. Пьеса, кстати, вполне себе ничего, только, как всякая пьеса, рассчитана на сцену, на театральные условности. Экранизирована, однако, с серьёзной миной и на реальном пленере. В этом и закавыка.

Я такой спектакль в театре принял бы без вопросов, но только, если поставлен с улыбкой. Ибо драматургиня Ирина Васьковская, судя по фотографиям, – существо трепетное, ломкое, нездешнее, сошедшее с полотен Модильяни, вроде Анны Адамовны. Лауреатка всевозможных премий. Вот и не поймёшь, зубоскалит она или и впрямь кровью сердца, ибо действительность, похоже, принимает исключительно трагически. Или же просто выкаблучивается, ваньку валяет?

Две сестры продали квартиру и переселились на дачу, чтобы увидеть Венецию. Увидели, вернее, одна увидела. Теперь прозябают. Дача, понятное дело, – поместье, гниющая барская усадьба посреди дикого поля. Дом с мезонином. «Беспутная» младшая притащила в юдоль скоби и печали Цыганова, несчастного в браке и оттого пьющего. Для обеих и такой – мужчина, и такой – событие. Игра в Чехова, не во всамделишного, конечно, а в стереотип, расхожий иронический образ. Постмодерн.

Всё бы ничего, благо всего 1 час 18 минут, но развязки представленной истории я катастрофически не понял. Причём на непонимание последняя пятиминутка, судя по всему, и рассчитана. Чтоб ушёл зритель заинтригованный, недопонявший и гадал. В лучших традициях. Однако ж не на того напали.

Навёл справки, поднял тему, выяснил, что «Как Надя пошла за водкой» есть доведённая до полного метра короткометражка всё того же Мирзоева «Русская смерть» (2018). Растягивать короткий метр до длинного в последнее время стало модным, взять ту же «Нежность».

Иду дальше. «Русской смерти» посмотреть нигде невозможно, зато доступна лёгшая в основу обеих лент пьеса Васьковской с тем же названием. Открываю пьесу и нахожу в ней первые две трети длинного фильма. А потом занавес. Объяснений же того, что они там наворотили под конец, взять решительно неоткуда. Понимай, как хочешь, ищи.
А мне, собственно, не очень-то и хотелось. Мы, чумазые, вообще отличаемся патологической ленью по части поисков смысла. Оно нам не надо.

И да, ещё раз: пьеса хорошая, только не стоило её дописывать. Испортили всё. Точь-в-точь как с «тёплой звездой».