September 4th, 2021

Белорусский вокзал 2

Где-то внизу есть давний текст о «Белорусском вокзале», поставленном совсем другим, не нынешним ещё, Андреем Смирновым. Текст мне самому нравится, хоть мной и написан. А тут вчера опять ленту крутили, и понял, что одного момента так и не коснулся. Просто, в голову не приходило.

Это ведь ещё и самое начало их ухода. Не на Войне, где смерть есть форма существования, и не от ран сразу после, а в мирное давно уже время. Они этого не ощутили ещё, думают, несуразность, случайность какая-то, удивляются, а первый уже пошёл. Потом второй будет, потом третий, пока все не кончатся.

И этот вот первый звоночек фильмом и обозначен. Среди прочего. Когда все ещё живы, бодры и веселы. А тут неожиданное, но такое закономерное отправление с Белорусского вокзала в обратную сторону. Это потом уже эшелонами покатятся.

Заяц над бездной, Тигран Кеосаян, 2006, Россия

Байка о золотом веке
По мотивам бесчисленных дворовых былин и преданий


- Кто этот красивый молдаванин? – поинтересовался Хозяин на каком-то съезде или пленуме. Так Брежнев стал первым секретарём ЦК Молдавской ССР.
Предание

Как привольны молдаванские степи, как сочны налитые солнцем виноградники, какие благоухания они источают окрест. Как красивы пышногрудые чернобровые селянки. И имена-то все сплошь пырьевские, только с румынским уклоном.

На носу коммунизм, на дворе вечное наливное урожайное лето. Плюс расписные кибитки, очи чёрные и цветастые ай-на-нэ. И всё это наяву. Ну, или почти наяву.

А какие песни поют, какие сказки слагают труженики благословенных краёв этих, да и не только этих – всего привольного Советского Союза в пору восковой его спелости – заслушаться можно. Не сказки, а эпос. Особливо, конечно, на провинциальных завалинках.

Сам-то я по малолетству застал лишь бледные ошмётки фольклорного пиршества и Брежнева со сбитой уже дикцией. Но, говорят, когда был тот ещё бойким кавалером, слухи о его похождениях роились и множились. Слагались народные сказания, конечно, не только он нём – обо всём на свете. Но одно из самых невероятных – о романе его с царицей аглицкой Елизаветой Второй. Шептались, сохнет она по нему. Ну, прям как Кабаева по Путину.
Да и как не сохнуть? Мужчина-то видный, хоть куда. Герой войны.

А за окном меж тем всё тот же развесистый бархатный авторитаризм с вполне безобидными, смешными даже перегибами по части начальственного долдонства. А народ, знай себе, посмеивается и лузгает семечки. Большой страх-то сгинул навсегда. Солнышко припекает, кругом изобилие. Застой и не думает пока начинаться. Идиллическая селянская пастораль.

И вот всё это варево попытался воспроизвести Тигран Кеосаян. Да ещё и с атмосферной такой мечтательно-ностальгической слезой. Но не смог. Не по Сеньке шапка оказалась. Но замах достоин уважения. Идея бесподобна. Переснял бы кто из умелых, да где ж их взять-то нынче…