November 8th, 2021

Дело Баснер

Случаются иногда реальные истории, за которыми перестаёшь следить, а потом вдруг, задним числом, натыкаешься на развязку, которая ничуть тебя не удивляет.

Так называемое дело Баснер не стоило бы внимания, не будь таким показательным по существу и ярким по исполнению, будто сошедшим со страниц романа или экрана игрового кино.

Напомню сюжет: Елена Баснер, дочь композитора Баснера (того самого) – именитый советский и российский искусствовед, специалист по российскому и советскому искусству первой трети XX века, исследователь творчества Казимира Малевича и Наталии Гончаровой, кандидат искусствоведения, непререкаемый эксперт живописи русского авангарда, в 2009 году подтвердила подлинность поддельной картины художника-авангардиста начала ХХ века Бориса Григорьева, члена объединения «Мир искусства», получив за это 250 тыс. долларов.

Обвинение настаивало на умысле, сговоре с пустившимся в бега продавцом, короче, на пошлом мошенничестве. За обвиняемую вступились лучшие люди города: вся прогрессивная общественность, представители петербургской интеллигенции, а также граждане США, Англии, Франции, Нидерландов, Норвегии и других стран.
Короче говоря, процесс стал примером произвола тоталитарных властей по отношению к мастерам культуры, актом запугивания последних и испытанием гражданского общества на зрелось. Жертва была оправдана на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – за отсутствием состава преступления. Другими словами, умысла установлено не было, эксперт искренне заблуждалась.

Теперь поразмыслим. Представимых вариантов дальнейшей судьбы подследственной вроде бы всего два.

Первый – криминальный. Да, умысел был. Нары, реальные или условные. И всё такое прочее. При этот профессионализм осужденной сомнению не подвергается. По отбытии или же сразу по процессе, в случае условного наказания, она так и осталась бы высококлассным экспертом в своей области.

Второй – не криминальный, наш. Умысла не было. Той, что доселе считалась высоким профессионалом, тупо толкнули фуфел и развели её, как последнюю лохушку. Что означает возврат денег, освобождение из-под стражи и безвозвратную смерть профессиональной репутации. Что-то вроде гражданской казни, но на искусствоведческом поприще. А так как фигурантка сотрудничала с аукционным домом Bukowskis и к тому же промышляла, так сказать, частным извозом – ещё и казни коммерческой.

Однако, судя по информации в сети, поутру она вновь улыбалась, оставшись при всех своих постах и регалиях, включая должность эксперта аукционного дома Bukowskis.

В связи с чем пара слов о показательности дела. Показательно оно по двум причинам.

По сокрушительной по мощи сплоченности людей со светлыми одухотворёнными лицами, способных вытащить своих из любой передряги и полностью их реанимировать. Наглядный пример сверхчеловеческой сущности вечно прикидывающегося жертвой прогрессивного народца, перед праведным гневом коего, однако, не устоит никакой каземат.

Но главное даже не в том, что все комментаторы, олицетворяющие культурные коды, были возмущены и в один голос стенали о произволе властей и кристальной честности фигурантки. Кажется, суд и правда был справедлив, подзащитная искренне заблуждалась и всеми фибрами предана высокому искусству.

В голове меж тем назойливо крутится одна из частей телесериала «Следствие ведут знатоки» - «Подпасок с огурцом», если кто помнит. Там, среди прочих типажей, показана экзальтированная и манерная дипломированная женщица-искусствовед, которую с блеском сыграла Лилия Толмачёва. Женщица сравнивала двух фальшивых Фаберже. О том, что это подделки, она, разумеется, не знала.

На одной из фальшивок стояло настоящее клеймо Фаберже (у мошенников такое имелось), на другой – нет. У первой, само собой, обнаруживались изящество линий, виртуозность решения и вообще почерк великого мастера, у второй – увы. Причём всё это произносилось совершенно искренне, на высокой надрывной ноте. С придыханием, душевным трепетом и сердечным восторгом.

Так что, скорее всего, искусствоведчица и вправду чиста в своих помыслах. А вот ремесло её чрезвычайно шатко, если не сказать, субъективно и вообще ремеслом, крепким ремеслом, не является, более походя на лёгкое шарлатанство. Как та же экономика, к примеру.