Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Categories:

О труде в поте лица

Гулять с собакой ходим мы, как думаю и все, по определенному устоявшемуся маршруту. По замкнутой траектории. Небольшой участок которой весной, летом и осенью вызывает у здешних собачников определенные трудности. 
На первом этаже одного дома, в одной квартире проживает одна гражданка преклонных, но чрезвычайно физически активных лет.
Многоэтажки у нас, в Гольяново, почти все окружены полосой девственного разнотравья с вкраплением кустарников и одичавших фруктовых деревьев, свидетелей доисторического садового великолепия наших выселок.
Траву иногда косят стада моторизованных таджиков. Раньше - чаще, бывший мэр не переносил вида некошеной травы и опавших листьев, ныне – реже, у нового градоначальника аллергия на асфальт, который он в экстренном порядке меняет на тротуарный камень.
Как бы то ни было, почти перед каждым окном первого этажа наблюдается радующее мой глаз разнотравье и общая непричесанность. Но не перед окнами гражданки физически активных лет.
Гуляя с собакой, вы непременно застанете ее за работой. Бодрая пенсионерка выкорчевывает данную ей богом траву, обнажая довольно неприглядную желтовато-песчаную землю. Затем выкрадывает осколками кирпичей и бутылок, а также пластиковыми емкостями из-под газировки, некое подобие клумб, которое засаживает чахлыми и невыразимо казенными цветочками, а сами клумбы еще и обматывает проволокой, сооружая что-то вроде ржавых оградок.
На этом творческая мысль не заканчивается. К деревьям всё той же проволокой пенсионерка прикручивает старые мягкие игрушки. Черные от слякоти плюшевые мишки, серые от пыли, копоти и кислотных дождей собачки, лисички, безглазые кошечки, пластиковые пупсы  восседают на пеньках или просто на земле между клумбами, выглядывая из-под снега и зимой.
Как я уже писал, тетенька чрезвычайно деятельна и окультуривает пейзаж с апреля по ноябрь. Причем площадь поднятой ею целины неуклонно увеличивается, покончив с видом из собственных окон, она несет радость соседям.
И главное, завидя
у кустарного проволочного плетня поднявшую ножку собаку, садоводчица начинает громогласно и злобно причитать, что, дескать, выбивается из сил, пашет от зари до зари, а праздные нелюди со своими выродками чужой тяжкий труд не то что не уважают, а прямо-таки кладут на него в буквальном смысле слова.
А бабка громкая…

Вот и я о труде в поте лица. Периодически вижу таких тружеников. Вот, например, Максим Шевченко. Взвалил на себя непосильную ношу защиты страдающих (а потому стреляющих и взрывающих) мусульманских народов и громко ее несет. Чего вдруг взвалил? Просил кто?
Скорее всего, нет, сам, обнаружив пустую, не занятую конкурентами нишу. Без нее трудно, без ниши-то. Талантом живого рассказчика обладатель ниши похвастаться не может, интервьюер он никакой, долго слушать его неинтересно, раздражает, хочется выключить. Взвинчивать себя взвинчивает, а вот способностью занятно выплеснуть бог обделил.
Потому и нужна непосильная ноша с публичным остервенением от этой непосильности, тяжкий крест. Мол, пока вы тут в бирюльки, народ страдает, и некому его защитить, я вот один только в поле воин. И пот утереть.
И немало таких подвижников. Шевченко просто под горячую руку попался, на самом деле я не о нем.
Tags: дворовая красотища, лица, москва, наблюдение, размышлизм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments