Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Купил Пелевина за 500 рэ

Или вот, допустим, Пелевин. Начинавший как вполне себе писатель, несмотря ни на какие смыслы, старавшийся на ниве изящной и образной словесности.
И это ему вполне удавалось. Критики, правда, критиковали, находя на одной его странице по десятку повторов, попрекали бедностью речи и разного рода любовь-морковями. Тем не менее, картинка складывалась вполне завораживающая. На помощь квелому языку, пусть даже так, вставали образный и ассоциативные ряды, и скудость или неряшливость, как тот курок из «Чапаева и Пустоты», спутанный автором со спусковым крючком, попросту не замечались.
А сами истории, рассказываемые Пелевиным, были выше всяких похвал.
Лейтмотивом тогда звучала брезгливая стильная ненависть к советскому прошлому и настоящему, вполне мною разделяемая и поныне. Имеется в виду только то, что характеризуется ненавистным мне словом «совок». ВтОрой набирала силу субъективно-идеалистическая составляющая. И вот стилист-любитель, диссидент и солипсист шли рука об руку, переплетаясь и взаимно дополняя друг друга.
Вершиной для троицы стал «Чапаев и Пустота». Многие ставят на пьедестал «Омон Ра». Не буду спорить - вещь эта тоже мною любима.
Как бы то ни было, «Чапаев» потряс умы, и публика, затаив дыхание, стала ждать подобного, похожего или хотя бы сравнимого.
Не дождалась.
«Generation П» возвестил сразу о нескольких поворотах.
Стилистическом. Никакой словесности более не наблюдалось. Язык стал прост как грабли и бесцветен как вода. Текст, а это именно текст, а не какая-то там книга, оказался офисным и совершенно демократичным в плане доступности планктону среднего и низшего звеньев.
Идеологическом. Частичная переоценка идейных ценностей. Антисоветское настоящее оказалось Пелевину не по вкусу в не меньшей, а то и в большей степени, нежели советское прошлое. От капиталистической действительности его неудержимо рвало.
Стоит отдать автору должное – наблюдения беспощадны, взгляд востр, всё изложенное абсолютно или же гипертрофированно натуралистично (сужу по собственному опыту).
Коммерческом. «Generation П» стало первым чтивом, вышедшим из-под пера новорожденного райтера. Писательская жизнь кончилась, райтерская же только начиналась.
Розничная цена Поколения Пи была высока. С тех пор каждый последующий пелевинский текст дороже предыдущего.
И, наконец, о решительном повороте в сторону злободневности. «Generation П» - первый из последующей череды памфлетов, один слабее другого.

С тех пор Виктор Пелевин вполне исправно выпускает по книге в год-полтора. Книге вполне занятной, легкой, злой и даже умной, но вымученной (график есть график) и до зубной боли похожей на все остальные. Никакой.
Пелевин давно уже не литератор. Он райтер, публицист и фельетонист.
Фельетоны с фантазией и даже с ярко выраженной гражданской позицией. Цыганочка с выходом.
Однако со словесностью покончено давно и навсегда.
И денег жалко. Опусы-то всё дороже и дороже.
Tags: про книги
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

Recent Posts from This Journal