Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Categories:

"Когда мы были сиротами" Кадзуо Исигуро

Из цикла «Рецензии для читавших»

Читаю Исигуро по мере приобретения, потому, как в игре в классики, прыгаю из позднего в раннего и обратно. При этом романы написаны так, что плавно перетекают один в другой вне зависимости от маршрута.

Как всегда уютное неторопливое английское повествование. Поначалу разрозненные блики в виде прогрессивных женщин, воспоминаний об унылом детстве и впечатлений столь же невразумительной молодости. Сара, предмет тайного обожания, похожая по альтруистически-честолюбивым поползновениям и чудовищно близорукому миропониманию на дворецкого из «Остатка дня». С её идейным замужеством за прекраснодушным пожилым лордом, «великим политиком и миротворцем», сходство и вовсе становится полным.
Мамаша нашего героя – передовых взглядов, пекущаяся об общественном благе. В заботе о прогрессе человечества походя раздавившая свою жизнь и жизнь своих близких.

Дамы вообще играют в романе деструктивную роль.

Тем временем повествование от страницы к странице приобретает лёгкий кафкианский оттенок. Что это за сердце вселенского зла, с чего квартирует оно непременно в Шанхае? И откуда все наперебой знают об осином гнезде? Прямо Гарри Гаррисон какой-то со своей неукротимой планетой.

А героя меж тем засасывают вкрадчиво-абсурдные обстоятельства, отчего-то кажущиеся ему и окружающим совершенно логичными и имеющими характер императива. Разумный и рассудительный доселе англичанин вдруг направляется в Шанхай сворачивать шею злобному ирреальному дракону. Что за дребедень, воскликнете вы, и будете правы.

Поэтому без должной меры отстранённости и восприятия книжки как притчи – никуда. Иначе раздражение будет только нарастать.

Да и как не булькать, если ещё и герой какой-то странноватый. Он, видите ли, частный детектив. Причём, судя по всему, альтруист. Во всяком случае, о том, что зарабатывает сыском на жизнь, в романе ни слова. Полиция меж тем подобострастно позволяет ему совать нос в любые дела.
А живёт ищейка на дежурное наследство. Проев одно, якобы от родителей, получает следующее – якобы от тётки. И то и другое, впрочем, совсем не наследство, но не стоит раскрывать интриги тем, кто ещё не читал.

Каким-то странным образом, сам будучи сиротой, герой в глазах окружающих принимает роль отца-спасителя. И эти окружающие встречают его с верой в исполнение отцовского долга по отношению к ним. Оказывается, все эти годы его ждали. Они ведь сироты. Все сироты. В той или иной мере. И вот он приехал, и потому жизнь теперь должна наладиться. Все ждут от него чего-то, что он должен совершить, чего-то по-настоящему достойного, если не великого.
Быть может, остановить войну. Вернётся-де отец, наведёт порядок, и всё станет как прежде.
Боже, но почему именно он?
Впрочем, его это не очень удивляет. Он, собственно, сюда и приехал чтобы…

Мало того, сыщик отчего-то верит что по прошествии трёх десятков лет его исчезнувшие родители, о которых не получал никаких известий, живёхоньки. Убеждён, что, найдя их, чудесным образом спасёт весь мир с Шанхаем в придачу. В это свято верит и население Шанхая, а гоминдановская армия та и вовсе считает поиск родителей некоего Кристофера Бэнкса (так зовут нашего героя) направлением своего главного удара.

Всё ждёшь окончания липкого сна, в который засосало мальчика Кристофера, и неожиданной ужасной развязки на манер какого-нибудь «Сердца Ангела». Ждёшь с холодным сердцем. Видел такое и не раз, и лучше, правда, в основном в кино: капитана Уилларда, плывущего на катере вверх по Меконгу, ведомого индейцем Уильяма Блейка, мсье Кляйна на пути к железнодорожному вокзалу и прочих фигурантов.

Бредовый, в общем, опус, если принимать его за чистую монету. Бредовый оттого, что автор не удосуживается то ли додумать сочиняемую им историю до должной степени правдоподобия, то ли рассказать её без купюр.
Или же оттого, что сам воспринимаешь опус чересчур реалистически. А этого как раз категорически не следует делать.

Тем более что почти пронзительная развязка искупает всё. Ну, почти всё. Посмотрел в библиографию: за одну книжку до – «Остаток дня», а совсем сиротский «Не отпускай меня» – сразу же после. Так что было к чему готовиться по части концовки. Там ведь ещё пронзительнее. Невыносимо пронзительнее.

А на самом деле роман о любви. Как и любой другой.
Отмечал уже неоднократно: все романы Кадзуо Исигуро о любви. Впрочем, и о сиротстве тоже.
Tags: про книги
Subscribe

  • (no subject)

    Странно, что никто ещё не написал пьесу, где уставшая от нищеты, наркотиков и измен трубадура, безвозвратно потерявшая товарный вид зарёванная…

  • (no subject)

    Что ни говорите, а есть в словосочетании "Эрик Пырьев" какая-то натяжка. Всё равно что "Вильям Козлов" или "Эдгард Запашный". Выдаёт родителей с…

  • Про усы

    Усы в пору моего студенчества, в середине 80-х, считались моветоном, неотъемлемым атрибутом колхозно-армейской мужественности и ставили бесповоротный…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments