Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

На фига козе Дюма?

Второй книжкой, освоенной в больничную бытность, оказался «Клуб Дюма» Артуро Переса-Реверте, ставший основой для широко известного когда-то киноопуса Романа Полянского «Девятые врата».
Кино в своё время приглянулось. Не до судорог и пароксизма страсти, но всё же местами брало за мошонку. А тут ещё и вполне резонные люди жарко шептались про литературные достоинства нечитанного мною автора. Вот и решил, наконец, полюбопытствовать.
Стоит оговориться: Полянского числю режиссёром средней руки, коих, впрочем, не так много. Умел, ловок, мастеровит, пронырлив. Коммерсант. Поляк, одним словом. Ничего великого не создал, попав, тем не менее, в список мэтров. Уметь надо.
Кстати, некто Митта его очень любит. Таким вообще нужно держаться вместе.

Вернёмся, однако, к предмету. Роман сей – литература, конечно же, сугубо развлекательная. Не стоит глубокомысленно морщить лоб, как бы к тому ни понуждал лукавый автор.
Есть вообще такая категория литературного жанра, где достаточно следить за происходящим – как один студент пришил старушку, и что из этого вышло – помните? Кудрявая фабула, динамичный сюжет. А главное – прочитанное можно пересказать соседу по лестничной клетке. И тот поймёт.
Похоже, в своё время вся светская литература именно такой и была.

Писал когда-то по аналогичному поводу: «Ведь еще совсем недавно (с исторической точки зрения) мышление и чувствование были неразрывно связаны с действием или с реальной действительностью. Ни полутонов, ни глубины. Чувства жестко определялись либо физиологией, либо диктатом внешних обстоятельств. А логика литературного построения регламентировалась крылатым – «аналогичный случай произошел в городе Туапсе…» – и все тут. Публика читала анекдоты и была довольна.»

Такая литература не устаревает, как не может устареть факт. Главное – чтобы сама история была занимательной, а Дюма это или Сервантес – какая, фиг, разница.
Такая литература сюжетна, с завязкой и развязкой. Такая литература совершенно переводима. А ещё её авторы и читатели искренне не представляют себе иного.

Так вот, поделка «Клуб Дюма» многопланова, пользуясь сравнением из популярного мультфильма, похожа на кочан капусты.

Первый капустный лист – псевдоавантюрный. Рассказывая читателю о бульварном жанре романа-фельетона (романа с продолжением), о его представителях, она, поделка, по формальным признакам сама является тем самым романом-фельетоном, вернее, его стилизацией. Налицо чёткое структурирование, каждая глава предваряется эпиграфом, а заканчивается непременной интригой – чтобы читатель извёлся в ожидании следующего журнального номера.

Мало того, герои опуса, ещё не так давно говорившие нормальным языком, к середине повествования начинают произносить пламенные речи героико-опереточного или же зловеще-опереточного наполнения.

Второй лист – мёртвые «вымыслы и хитросплетения» имени слепого библиотекаря. Чистой воды Аргентина.

Третий – конечно же, неразрывно связанная с предыдущим дэн-брауновщина даже с попыткой выхода на умберто-эковщину. В связи с чем Дашенька совершенно верно заметила: «Они хочут свою образованность показать и всегда говорят о непонятном.»
При таких претензиях ещё забавнее выглядит поверхностность показной эрудиции. И Унгерн фон Штернберг тут «благородный воин», и «Война и мир» оказывается настольной книгой незамысловатой русской трактирщицы, на том, видимо, основании, что русская. Каждый русский, как известно, держит под подушкой «Войну и мир». И издатель Фробен умирает на четверть века раньше издания оным книги о горном деле и металлургии, и прочее и прочее и прочее.
Видимо, чувствуя лёгкую хлестаковщину и пытаясь избежать розог, литератор где может вкладывает сомнительную фактологию в уста и мысли героев. Герои ведь живые люди, могут и блажить.
Но хоть так – всё равно по верхам, всё по верхам.

Четвертый лист – и вовсе с гнильцой. Нас призывают посочувствовать дьяволу, этому неприкаянному и глубоко несчастному умнице. Вернее, этой.

И вдруг неожиданно замечательная постельная сцена. Заумь кончилась, будто из лесу вышел на солнечную лужайку, вокруг живые люди. Но это, увы, ненадолго.

Полянский же огнемётом выжег всех дэн-браунов, борхесов, эк, а заодно и дюму. За что ему большое человеческое спасибо. Никакой учёной претенциозности, стремления забить зрителя сомнительной эрудицией в фильме нет. Нет в нём и сопереживания Лукавому. Начисто выкорчевана ненужная мушкетёрская линия. Добавлена развязка, от которой холодок по спине. Причём развязка является, как ни странно, открытым финалом. Вернее, открытыми вратами. Но это кому как.
Tags: про кино, про книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments