Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Ромен Гари. Обещание на рассвете

(в рамках программы ликвидации собственной безграмотности)

Стыдно. Скоро полтинник, седая щетина, а всего пару недель как узнал его имя. Случайным образом насоветовали. Спасибо.

Хорошо писано, слог лёгкий ясный, как утренняя росинка, мучительно кого-то напоминающий (изведусь теперь)*. Прекрасно переведено Еленой Погожевой. Давненько не читал таких хороших переводов. Впрочем, неудивительно – 1993 год. Профессионализм и общий уровень развития оставались ещё по инерции высокими. Потом достойные вымерли, уступив место вписавшимся в рынок.
К счастью Елена жива и, надеюсь, здорова. Дай бог ей таких авторов, а им такого перевода.

Роман-исповедь, роман-покаяние, романтическое объяснение в любви пасынка к Франции-мачехе, чьей взаимности тот так жарко вожделел и, в конце концов, добился, и сына к совершенно реальной полоумной идише-маме, которую, как и она сама, зачем-то считает русской. Другая ассоциация – итальянской, из фильма «Самая красивая». Впрочем, уверенно отличить еврея от итальянца не мог даже Муссолини.
Судя по всему, будучи евреем (глянул-таки в биографию), автор в полной мере не ощущает остро-национального характера трагической буффонады, столь очевидного со стороны.

Когнитивный диссонанс практически по любому поводу, проходящий красной нитью сквозь исповедальное повествование и мучительную от этого самого диссонанса судьбу героя, вполне компенсируется его умением относиться к жизни как к художественному акту. Высший актёрский дар, которым неосознанно обладала и бесконечно любимая местечковая мама, самоотверженно спасавшая и столь же усердно отравлявшая жизнь отпрыску слепым обожанием, помпезной провинциальностью и деспотическим честолюбием. К счастью, бонвиван и жуир, раб своей матери, научился извлекать из всего этого удовольствие.

Французам, наверное, ещё интереснее. Новообращённый всегда святее Римского Папы, любовь инородца к чужому отечеству на порядок жарче вялого патриотизма аборигена. В нашем же случае пришлый – совсем не дурак, полностью отдаёт себе отчёт в своём неофитстве, приправляя его настолько убийственной иронией, что истинную степень его патриотичности определить не так просто. Будь я французом, интриговало бы. Но, увы. Плевать.

* – возможно, напоминающий слог современника и соотечественника автора, тоже авиатора, правда, далеко не столь удачливого.
Tags: про книги
Subscribe

  • Закрывая тему выборочных немецких пенсий

    Заяц думал, что танковая атака направлена против него. Илья Ильф О ситуации с выплатами евреям-блокадникам на пальцах, если кому интересно.…

  • Нас бросала молодость на кронштадтский лёд...

    Детская задача: Кого жалко, восставших кронштадтских матросов или тех, кого в крови горячечной бросила молодость на кронштадтский лёд? Ответ:…

  • (no subject)

    В связи с новым военным блоком англосаксов всё вспоминают про контракт по Мистралям, который под внешним нажимом мягкотелым и трусоватым французам…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments