Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Конец прекрасной эпохи (2015) Станислав Говорухин

Название картины может быть истолковано трояко: конец хрущёвской оттепели, конец беззаботной советской жизни писателя-журналиста и начало его антисоветских мытарств и конец империи. Режиссёр выбрал третий вариант, а первые два – не более чем повод для оправдания последнего. Другими словами, это совсем не экранизация.

Это и с нескрываемой иронией показанная предыдущая эволюционная ступень нынешней либеральной прослойки, и ностальгия имперская, и персональная, и хрупкость навсегда ушедшего мира, и даже то, что написал некто Довлатов.

Россия, которую мы потеряли. Такая теперь у постановщика версия, с которой я практически согласен. Так и хочется нырнуть в эпоху бархатного тоталитаризма, вкусного, нищего и праздного. В уникальный заповедник, способный напугать разве что ребёнка. Китайцы назвали бы такой бумажным тигром.

Только вот гранёные лафитники в стоячей рюмочной на Невском… в 1965-м, может, конечно, и были…
Впрочем, тут ведь не эпоха а-ля натюрель, а послевкусие от неё у тех, кто её и не застал вовсе. Тот самый симулякр – копия никогда не существовавшего оригинала. Автор, правда, в оригинале жил, но то ли подзабыл малость, то ли сознательно не вдаётся в подробности, не воссоздавая эпоху, а лишь играя в неё. Предлагает поиграть и нам.

Дескать, как пивали-с, гуляли-с при… какие времена-с были-с… умели жить. Не то, что нынешнее племя. Застольные времена оттепели. Свобода, которой никто не заметил, – страдания от несвободы отвлекали.

Картинка изумительная, оператор расстарался на славу, и это, пожалуй, главное. Реставратор, кстати, тоже – привёл хроникальные кадры той эпохи в полное визуальное соответствие с нынешними постановочными. Чего ни у кого более не припомню.

И Астрахан, между прочим, прелестный актёр, чего его понесло в режиссуру?

Любопытно другое – некоторые творения того времени радикально поменяли знак. Казавшиеся когда-то вполне антисоветскими довлатовские опусы смотрятся теперь рассказами о прекрасной, пусть и ирреальной эпохе.

А заповедник-то этот хрустальный и близорукий, меж тем, тихо умирает у нас на глазах. По ходу пьесы и вообще – давно уже умер. А они, как минимум, не понимают. Скорее, даже повинны. Невыносимая лёгкость бытия сгубила. Знали бы они, что воистину страшно. Дети, ей богу.

Впрочем, это режим сам себя съел по безудержной своей глупости. Съел незаметно для самого себя, разыгрывая зачем-то абсурдные анекдоты, один другого мрачнее.

В картине всё заканчивается 1969 годом. Мы-то знаем, что будет дальше. Они – нет. Думают, хуже не бывает.

Картина чуть рыхловата. С другой стороны, не затянута. Во всяком случае, уж точно лучше предыдущей.
Tags: про кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments