Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Цензор-стайл

Хорошо известно понятие творческого брака, когда небрежность, неопрятность, неумелость добавляют предмету дополнительной ценности, а зачастую только эту ценность и генерируют.

Нарочито любительский смазанный снимок, фокус, наведённый не туда и не так, неожиданно сам собой образовавшийся из ветоши, мусора и разводов натюрморт, выразительный случайный портрет, гениальное пятно и т.д. и т.п.

Ещё интереснее цензорский творческий брак, когда цензор ли или же случайный технический подёнщик, с той или иной целью подвизавшийся к правке артефакта, сам того не желая, будто скульптор отсеканием делает творение совершеннее, часто находя в нём неведомые грани, о которых создатель вовсе и не помышлял.

Лучшая, по большому счёту вообще единственная фильма Бернардо Бертолуччи – «Конформист», о которой по-хорошему ещё писать и писать. Так и не прочитав книги Альберто Моравиа, далёкого от списка моих пристрастий, не могу знать, какое из откровений ставить в заслугу беллетристу, а какое режиссёру.

Как бы то ни было, столь глубинное исследование фашизма, а главное – отношения к нему т.н. либеральной интеллигенции, её борьба с самой собой или, напротив, идиллическое сосуществование в гармоническом единстве с перверсиями – одна из множества безусловных заслуг выдающейся ленты.

Неполноценность, стыдная ущербность и отношение к ней издёрганного комплексанта обыграны в двух полярных вариациях: попытке обрести гармонию с собой через достижение народного душевного здоровья, с изничтожением в себе пятен тления, испорченности, декаданса или же, в противоположном случае, публичное бравирование всем набором подпорченных прелестей.

Потому и не вызывают антифашисты-интеллектуалы особого сострадания. Они по степени зрительского сопереживания стоят на одной доске с погубившим их провокатором.

К глубочайшему моему сожалению, показанное в 1970 году злободневно здесь и сейчас, с одним только отличием: режим ни разу не фашистский.

Фашизм в ленте – олицетворение нормы, её оплот, цитадель. Тоска по норме одних гонит истово служить власти, других столь же яростно ей сопротивляться, безжалостно изводя в себе эту самую тоску, которая гложет и тех и других.
Всё это, разумеется, касается лишь прослойки. Широкие народные массы очень бы удивились, узнав, какие драмы тут разворачиваются.

Герой порочных вырожденческих корней, по матери уж точно, сам совращённый или почти совращённый в детстве педофилом-педерастом, чувствует себя подпорченным и, стремясь очиститься от скверны, примыкает к «здоровому» началу, уничтожая, как подсознательно ему кажется, таких же извращенцев как он сам и вообще делая мир чище. Как известно, самые яростные антисемиты – из выкрестов.

Возвращаясь к заявленной теме: советская цензура картину, конечно, безбожно покромсала, постаравшись удалить всю педерастию, тем самым лишая ленту смысла. Однако превращенный из цветного в чёрно-белый, по мотивам, бесконечно далёким от идеологии, фильм приобрёл совершенно иное, несказанно более совершенное звучание, лаконизм и дополнительную глубину. Монохром вообще киногеничнее.

Или другой пример: широко известное в узких кругах, эстетское и, не побоюсь – гениальное прочтение режиссёром Валерио Дзурлини культового романа Дино Буццати «Татарская пустыня».
Фильм не книжный, иной, имеет самостоятельную ценность. Достоинства картины – не из книги. У книги они иные, свои.

Фильму в застойные годы почему-то купили для проката. Скорее, из-за того, что Дзурлини был коммунистом. Кинозалы, само собой, пустовали.

Дублировали шедевр на киностудии Довженко, что прибавило фильму ближе к финалу некоторой пошлинки, но совсем капельку, так что, поморщившись, фразочку эту вполне можно было и проглотить. Зато братская тогда ещё студия сделала само представление на порядок более стильным.

В первой трёхминутке показаны сборы новоиспечённого офицера, командированного для исполнения службы в далёкую крепость на границе империи. Видим мать героя и его возлюбленную. Это первое и последнее появление в кадре особ слабого пола. Последующие почти три часа женщин не случится даже эпизодически.

Для размещения новых длинных русских титров с информацией о фильме и дубляже дам безжалостно вырезали. В результате в советском прокате полотно шло в совершенно кафкианском варианте, не в пример радикальнее задуманного Буццати-Дзурлини.

Ну вот, а вы говорите, чудес не бывает. Когда бы знали, из какого сора рождаются стильные вещицы – ни за что бы не поверили.
Tags: про кино
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments