Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Июнь. Дмитрий Быков

Скажу главное: оно меня ничем не поразило. Мало того, оказался подло обманут. Ждал романа, получил сборник повестей, явно лежалых.
А как дышал, как горячился – жарко шептал, вращая глазами, что, таки да, роман, первый сорт, согласно кондиций. Толстый прохиндей.

Такие штуки Пелевин любит проделывать, когда подступает срок выхода дежурного опуса, а ничего крупного так и не вырисовывается. Но даже он не осмеливается ставить слово «роман» на титуле.

А этот собрал три никак не связанных разножанровых повести, одна меньше другой, и один рассказик под общий корешок. Связка – завершение каждой тревожными зарницами и сполохами, что видятся и слышатся героям ранним утром 22 июня 1941 года. Ну и формальным пересечением в какой-нибудь мимолётной вещевой мелочи, знакомой уже по предыдущей истории.

Скорее всего, этот самый июнь и сполохи прописаны задним числом, чтобы загнать ту или иную повесть, а то и все сразу, под одну обложку. Шельма.

Первая повесть больше и вкуснее всех. Как бы оттепельная проза. Широкая, ясная, условно простая. Простота слога, однако, наиграна, нарочита, чтоб читалось городским романом. Но ничего нельзя гарантировать, может и Платонов из табакерки выскочить:

«Соколов же не был большевик, он был бухгалтер, но бухгалтеры имеют иногда поразительно глубокие чувства».

И снова игра в узнавалки, сто раз уже сыгранная, в «Орфографии» – и всю тысячу. Орехов – Арбузов, «Город ветров» – «Город на заре» и пр.

Казалось, пока первая часть читалась, и правда ещё не выяснилась: ладный, крепкий, розовощёкий роман. Как у Акунина, что писал когда-то опусы с названиями Детектив, Фантастика, Шпионский роман и прочее, которые и были именно детективом, фантастикой, шпионским романом и прочим, так и тут стоило бы назвать роман не Июнем, а Романом. О любви и дружбе.

Ну и по обыкновению спешил торопыга, не перечитывал, давился. Как всегда неряшлив.

«…Их убили ещё в конце марта, а ушёл убийца совсем недавно» (всё, что сказано герою о сроке пребывания убийцы на месте преступления. – М.Д.)
[…]
« – Но почему он тогда там жил ещё три дня?» (интересуется герой. – М.Д.)

Ядрёна кочерыжка, откуда ж герою знать точное количество дней, если ему никто про то не сказывал? Оттого, что сочинителю казалось, что говорили, а перечитывать писанное обыкновения не имеет. Потный вал вдохновения, литературная горячка, сто тысяч дел в разных местах – какое тут перечитывать.

Петляет стилем в зависимости от ситуации или описываемого героя. Это славно. Так девушка из народа Валя Крапивина живёт в пространстве карнавального соцреализма, изредка перемежающегося всё тем же Платоновым.

«Он уже перешёл на вы, потому что человек, знающий формулу закона Ома, хотя бы и для участка цепи, заслуживал уважения».

Нищета начала открываться с переходом ко второй части опуса, и то не сразу. Казалось ещё, что это такое обозрение категории «завтра была война» с показом разнообразия уходящей обречённой натуры. Мы-то знаем, что войны не переживут, а они, блаженные, радуются жизни ибо пока не ведают.

Но недолго рыпалась старушка, в третьей повести автор даёт понять, что всё ещё хуже. Всё, что было, всего-навсего пелевинская «Зелёная коробочка». Вторая повесть по объёму – половина первой, третья – треть второй, четвёртая – совсем кроха, и всё такое прочее. С умыслом. Картасарит его, в классики играет бутуз.

А ещё запросто ставит себя с бессмертными. Спорит с Буниным из катаевского «Алмазного венца». Тот, если верить, желчно изводил юного Катаева за то, что посмел сделать героя раннего своего рассказа декоратором (слово-то богатое), никак декораторство это не обыграв.
У Быкова же читаем: «Если о персонаже сообщается, что он декоратор, главное – не дать ему писать декорации» и дальше по теме.
Понял я, понял. Заоблачные выси. И солнца брат, и ветра брат, и самых честных правил дядя.

Впрочем, велик и я, читатель постмодерна, что знаю всё про пресловутого декоратора. Ведь если ты мне сделаешь приятно, я тебе сделаю приятно, и тогда ты мне сделаешь ещё приятнее, а я тебе так приятно сделаю, что тебе будет очень-очень приятно.
Смотри-ка, ружьё со стены не стреляет, а декоратор-то выстрелил.

Но главное всё же, что сочинение ничем не поразило. С лёгким сердцем мог бы и не читать вовсе. Ровным счётом ничего бы не потерял. Хорошо ещё, стоит не тысячу. То ли стыд проснулся, то ли старое распродать всё никак не могут. Похоже, второе.
Tags: про книги
Subscribe

  • (no subject)

    ТГ Зрительный нерв о кино и не только от Михаила Дряшина t.me

  • Лирическое предостережение из ТГ-канала Зрительный нерв

    Я могу не совпадать с автором в оценке ситуации в стране, политических взглядах, видах на урожай, сексуальной ориентации или в отношении к режиму.…

  • Зрительный нерв

    И вновь. Почесал в затылке, концепция поменялась, и решил что буду отныне периодически напоминать о своём ТГ-канале, терпите: t.me/dryashin

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments