Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Зильс-Мария (Clouds of Sils Maria) Оливье Ассайас, 2014, Франция, Германия, Швейцария

Второй опыт знакомства с Оливье Ассайасом и тоже вполне удачный. Кажется, постановщик по ходу пьесы всё время передумывал, какой ей быть. В результате представление, словно пацанский гитарный гриф, обросло обрывками лопнувших струн.

Это история театральной и кинозвезды постбальзаковского возраста в исполнении Жюльет Бинош, что поначалу в живописном альпийском обрамлении, в шале, с персональной помощницей (Кристен Стюарт) репетирует пьесу днями почившего тут же драматурга.

В пьесе, являющей собою игру на вылет с лесбийским оттенком, тоже две героини, хваткая юная и жалкая умудрённая. В итоге по тексту жалкая проигрывает и исчезает. С какого-то момента кажется, что то ли реальность перетекла в пьесу, то ли пьеса в реальность. Разучиваемое на двоих сочинение оживает, реальные диалоги неотличимы от бумажных, и всё ждёшь прописанного драматургом трагического финала. Но струна рвётся.

Проигрывает по всем фронтам, исчезает и никогда более не появляется, будто её и не было вовсе, совсем не героиня Бинош, а Кристен Стюарт, оказавшаяся на поверку нежитью, проходной молодёжной идиоткой.

А перед нами уже новая, пусть и мелодраматически банальная сцена в иных декорациях со свежей нежитью, вновь не доведенная до развязки.

Третья же, финальная, очень похожа на всем знакомый триумф Джулии Ламберт над Эвис Крайтон, в нашем случае так публично и не случившийся, вернее, случившийся, но не публично. Однако струна лопнула и тут.

Сквозная доминанта в трагикомедии невесёлых положений – образ начинающей стареть культовой актрисы. Лента, как и «Театр» Моэма, о неодолимом антагонизме поколений, в котором автор и зритель всецело на стороне Жюльет Бинош, а возникающие рядом юные человекообразные, поначалу симпатичные, неотличимые от людей, на глазах стервеют и курвятся, превращаясь в полупроводниковых мутантов. Мутанты эти, кстати, в картине отдельно проговорены и один раз даже продемонстрированы зрителю.

Это вообще о пустом целлулоидном поколении, наступающем на пятки поколению, в котором ещё теплится душа. Ну или о последних её, души, носителях, навсегда выжимаемых целлулоидными мерзавками.
И совсем не факт, что по прошествии двух десятков лет нынешние барби нагуляют где-то душу. Негде, если её нет изначально.
Tags: про кино
Subscribe

  • (no subject)

    Кстати, повальный переход с -ический на -ичный, упорно протаскиваемый с экранов ТВ и страниц СМИ вот уже лет семь-десять, не что иное как ползучая…

  • (no subject)

    Если Блинкен - Блинкин, то почему он на русский транскрибируется как Блинкен? Какой нахуй Блинкен? Норкен, мля, Липкен, Смолкен ...

  • (no subject)

    А ещё уже который год они отчего-то называют троцкизмом и неотроцкизмом тривиальный прозелитизм. Неоконсерваторы, т.е. агрессивные капиталистические…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments