Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Categories:

Извините, пожалуйста, Витаутас Жалакявичус, 1982, СССР

Две обезьяны распиливают атомную бомбу. Одна другой:
- А если она взорвётся?
- Ничего страшного, у меня есть ещё одна.
Анекдот из фильма


Жизнь литовского посёлка городского типа времён бархатной советской оккупации, в который наведывается навестить родителей столичный (в республиканском смысле) шансонье.
Формально ни о чём. Оторваться меж тем невозможно. Наркотик.

Очень фактурная, очень, как сейчас сказали бы, атмосферная картина. Дымчатая, сырая, медитативная. Завораживает. Получаешь удовольствие от самого процесса просмотра. Без всяких там осмыслений. Вкусный бифштекс в смыслах не нуждается. Испытываешь растительную радость от употребления вовнутрь.
Упоительная лента. Магия. Как у позднесоветского Тарковского, где фактура самодостаточна.

В главной роли, кстати, Кайдановский того самого, сталкеровского разлива, и трёх лет не прошло. Даже специальная ссылка имеется – на доме сельской культуры гордо красуется афиша опальной уже картины, которую к началу всесоюзного проката фильма Жалакявичуса как раз положили на полку.
Актёры вообще первой категории узнаваемости, весь цвет литовского кино и не только. Из общеизвестных, помимо Кайдановского: Банионис, Адомайтис, Соловей, Ожелите.

А ещё музыка Витаутаса Кернагиса, яркой фигуры регионального ландшафта того периода. Кумир там у них, ныне покойник, песни из акустического своего альбома спел для всесоюзного проката по-русски. В умелом сочетании с изобразительным рядом накрывает совершенно. Мурашки, как сейчас принято говорить.

Странно, что фильм этот, по стилю и настроению явно примыкающий к субкультуре хиппи, так и не стал, в отличие от того же «Сталкера», культовым у доморощенных советских её, субкультуры, представителей.

Описав форму, увы, не обойти и «смыслы». Представленное – пир во время чумы в пушкинском его понимании. Завтра конец света. Жизнь перед лицом неизбежного. Эсхатологическое шебуршение. Мораль та же – «и счастлив тот, кто средь волненья…». А апокалипсис, которого, сами того не ведая, ждут участники представления – тривиальный – ядерный.

Кто-то это понимает, другие, коих неизмеримо больше, ни о чём таком и не догадываются. Но чувствуют все.
А этот кто-то – чудаковатый дедушка, то ли отец, то ли отчим главного героя.

На самом деле лента, как и любое талантливое сочинение, для режиссёра так и вовсе единственная по гамбургскому счёту нетленка, неизмеримо больше какой-либо из её составляющих.
Это и осенняя литовская пастораль, и пир во время чумы, и легкая, именно легкая, фрагментарная драма, и еще бог весть что. Или ничего. И бесподобные песенки про незадачливого Кукудиса.

Жаль только, нет нигде в хорошем качестве. Я-то помню на большом экране. Многократно помню. Тех же, кого миновало, искренне жаль.
Tags: про кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments