Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Category:

Улица Пожарных, 25 (Tűzoltó utca 25), Иштван Сабо, 1973, Венгрия

До сей поры числил Иштвана Сабо за политизированного реалиста, размышлявшего о судьбах Европы и Венгрии. Перефразируя общеизвестный диалог из спектакля «Привет от Цурюпы»:

- Чем вы занимаетесь? Дело какое-то у вас есть?
- Думать о Европе (вариант: о Венгрии).


Думал он, надо признаться, технично, стильно, даже талантливо, с привлечением звёзд первой величины. Прогремел если не на весь свет, то на весь СССР, трилогией Хёфген-Хануссен-Редль о судьбах, конечно же, Европы, на самом деле – Австро-Венгрии. Похоже, мучим был идейным и деятельным соучастием свого народа в гитлеровских преступлениях.

Напрямую, разумеется, не оправдывал – формально вообще не касался. Только исследовал на отвлечённых примерах, проводя аналогии, как незаметно для себя, но недоумию и беспечности можно запросто стать подручным дьявола. Обратиться в козлёночка, всего-то испив из копытца.

Припоминается и ещё что-то его прикладное. В любом случае всё виденное – академический реализм, пусть и тяжеловесно-обобщительного свойства.

Однако в 1973 году снимал мэтр совсем другое. «Улица Пожарных, 25» – абсурдистский взъерошенный коллаж, сотканный из глубокомысленных сумбурных кусочков, показ Венгрии, с тридцатых годов по настоящее на момент создания картины время, на примере блужданий в лабиринтах дома 25 по улице Пожарных.

Это совсем не 8 ½, ибо символизм тут политически и исторически актуален, с жёсткой географической привязкой и, разумеется, фигой в кармане по части родины слонов. Сносимый по ветхости дом 25 и есть прогнившая отягощённая злом Венгрия, отчаянно нуждающаяся в обновлении, которую в конце опуса оставляют герои в поисках иной, лучшей участи. Увы, опус состоит исключительно из такого рода иносказаний, подавляющее большинство которых удручающе плакатны.

Слышны в ленте и отголоски польского кино, благо в одной из главных ролей фигурирует тогда уже возрастная, а когда-то ослепительная Люцина Виницкая.
Явственно и острое желание автора на всё тот же польский манер показать жильцов невинными заложниками и жертвами обстоятельств. Однако в последний момент всё же хватает ума этого не делать. Христа Европы из венгров не вылепить даже самому безудержному фантазёру.

Похвально, что оправдать родину Сабо страстно хотелось чуть ли не с младенчества, и комплекс этот пронёс он сквозь годы. Без всякой иронии.

А кино, чего греха таить, слабое, подражательное, ложно глубокомысленное. Впрочем, несколько достойных эпизодов всё же имеется. Один из них в самом начале: девушка переходит границу яви и сна, в буквальном смысле выплывая из постели вверх к потолку спальни. Для чего пришлось, видимо, воссоздать в бассейне интерьер спальни. Ну и придумать сам ход. Ход блестящий.
Потом, правда, ничего подобного уже не повторялось.
Tags: про кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments