Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Categories:

Отклонение, Гриша Островский, Тодор Стоянов, 1967, Болгария

Лента начинается где-то к середине. При том, что целиком – всего-то час с четвертью. Поначалу ёрзаешь, терзаясь вопросом, зачем я это вообще смотрю? Эту плохо пропечённую ходульную любительскую дребедень.

С другой стороны, такое вот кино стоит воспринимать как исторический артефакт. Судя по изложенному в первой части приходишь к выводу: что было у нас в 20-х, у болгар случилось в 40-50-х. Обращение «товарищ Пенисова», комсомольский задор, горячие диспуты от любви и браке в условиях построения нового общества, трудовые фронты, кумачовый энтузиазм и т.п. Причём задор стихийный, совсем не под стволами карабинов НКВД (б) (б – болгарский).

Из этого выползает и второй вывод: какая нахрен тогда советская оккупация?

Вывод третий уже о времени свобод и вольностей. В конце 60-х публично усомниться в Болгарии было уже можно. В СССР нет. В Польше же ещё с конца 50-х не воспрещалось.

Нудная первая половина, которую стоит перетерпеть, сулила фильм о противопоставлении идеологизированного общества, его идейных адептов, тихому гражданскому безыдейному лирическому. Очередное развенчание Базарова, сломавшегося со всеми своими твердокаменными убеждениями об упругий утёс большого чувства.

Однако, перевалив через экватор, облегчённо вздыхаешь, и вопрос «зачем я это смотрю?» теряет свою актуальность.
Это не про идейность, которая напоролась на любовь, это тоньше. Более всего картина похожа на польское кино золотого века. Судя по всему, подражанием и является. Это о том, что нельзя дважды войти в одну реку, хотя вроде бы тепло и солнечно, вода перед тобою, сам в силах, и купальные принадлежности имеются. По всем формальным признакам путь открыт, чувства обоих ещё не остыли, напротив, усилились. Но, увы. Всё кануло безвозвратно. Всё осталось там, далеко. Не склеить уже, не связать.

И случайно встретившаяся через полтора десятка лет после глупейшего разрыва парочка, отклонившись на несколько часов от привычных своих траекторий, от рутинной размеренной жизни, вернувшись к себе настоящим, пылко влюблённым, опомнилась и вновь разбежалась. Теперь уже навсегда.

Одна только беда, вернее, не одна, но беда: почти всё в ленте на торжественно-высокопарной ноте, будто они там и правда коммунизм строили. Изъясняются книжными периодами. Или просто перевод скверный.
Tags: про кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments