Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Categories:

С вечера до полудня, Константин Худяков, 1981, СССР

Пересказ звучит комично. У советского подростка, почти юноши, появилась вдруг возможность провести летние каникулы за океаном. С матерью, когда-то оставившей отца с сыном и укатившей с иностранцем. И вот она, умная и обаятельная, приехала ненадолго, по каким-то своим делам, и заодно, чтобы два раза не вставать, зовёт сына с собой на летние каникулы. Обещая вернуть в целости и сохранности. Ну или как пойдёт…

Отец с домочадцами в раздумьях. С одной стороны, пусть мир посмотрит, когда ещё такая возможность представится – на дворе, хоть и поздний, но совершенно застойный СССР. С другой… Отец явно противится, чувствуя, что сын может и не вернуться вовсе. Или вернуться чужим. Но семья прогрессивная, свобода воли, решение за ребёнком.

– Может, лучше по Енисею (за точность топонима не ручаюсь, давно смотрел) на байдарках, а? – закидывает удочки Леонид Филатов, а в глазах тоска. Они и правда, чуть ли не каждый год на байдарках. Да и живут, кстати, совсем неплохо. Дед – литературный генерал. Квартира, машина, все дела. Дед, правда, разуверился, но это уже другая линия, их там несколько, и все меткие.

Так вот, отец противится, ибо боится потерять сына. Не в буквальном даже, а в переносном. Соблазн такой соблазн. А тут ещё и капля патетики, которую Худяков пытался, как мог, извести. А она есть, пьеса-то Розовская, пусть и поздняя, но всё равно романтическая. Они у него все романтические были.

В итоге юноша всё равно уезжает, но даёт клятву – глаза на мокром месте – что не предаст, не станет «всадником». Есть у них там такое ругательство.

Смешно? Гы-гы. Смешно было в конце 80-х – начале 90-х. Потом стало горько и начало доходить.

Это о риске потери идентичности. Об угрозе этой самой потери. О страхе у тех, кто отчётливо угрозу осознаёт, если не осознаёт даже, то чувствует.

А тут и мать-дьяволица, привлекательная, обволакивающая, вкрадчивая, остро ненашенская Фатеева. И беспомощные, хоть и не бедствующие, обитатели огромной квартиры, заморской гостьей обведённые и обескровленные, и сам желторотый несмышлёныш, и бьющийся в отсутствии внятных, доступных чаду, осязаемых контраргументов отец. Ибо любая, даже самая чёткая формулировка его страхов прозвучит по-дурацки и только всё усугубит.

Любопытен образ отца, выведенного истинным, не трескучим, назовём его новым, патриотом, без какой-либо трибунной риторики, натурально засыпающим на торжественной читке очередного казённо-патриотического дедовского опуса о заревой комсомольской юности и героических строителях первых пятилеток.
Там вообще едкое зубоскальство радует по части бравурного классического соцреализма, литературного генералитета и прихлебателей.
Но это, полагаю, уже Розов, а не Худяков.

Короче говоря, через три с лишним десятка лет кино вдруг стало ещё и неглупым. Вместе с пьесой, наверное.
Tags: про кино
Subscribe

  • Капелька чуши

    Всем известные стихи А.Вознесенского обещают неминуемое расставание в вечность, где никто никого не забудет и, соответственно, уже никогда не увидит.…

  • Кортнев

    Ради праздного любопытства попытался прослушать «В городе Лжедмитрове» горячо любимого когда-то «Несчастного случая». Декадентский джаз-рок-оркестрик…

  • Случайно заметил

    Мелодию песни "Настанет День И Час" из "Собаки на сене" (1977) Геннадий Гладков позаимствовал у себя же - из фильма "Сергеев ищет Сергеева", снятом…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment