Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Category:

Отец

Есть нюанс, тонкий смысловой оттенок: неудачник и человек, которому не везёт, – совсем не одно и то же.

Отцу не везло. Не в последнюю очередь из-за инертности и слабоволия. Не умел выбивать положенное, открывая двери ногой. Ершист, раздражителен был только с домашними. Бывало, вымещал на ближних свою невезучесть. Характер вообще имел непростой.
Зато талантлив и мастеровит в мелочах или по большим абстракциям. Архитектором считался хорошим. На большом быте это никак не отражалось, зато в малом радовало безмерно.

Он, как изобретательная дурнушка, умел подать пустоту умелым макияжем. Как нищий мастеровой, искусно изворачивался, выдавая рванину за «креатив», благо руки имел золотые и вкус художественный, безупречный.

К нему более всего подходило выражение про бодливую корову. Бог и вправду рог не давал с катастрофической какой-то неуступчивостью.

Нагляднее всего противостояние вышней нелюбви с несгибаемой волей и умением смертного проявлялось в простых и безобидных страстях: грибной охоте и рыбной ловле, коим отдавал себя отец целиком, всё свободное от работы время.
Не было ни одного справочника по грибам, что не стоял бы у нас на книжной полке. Причём сто раз перечитанного, изученного вдоль и поперёк, с пометками на полях бисерным почерком. Не было т.н. грибных мест в разумной областной доступности, где не ступала бы нога отца, а нередко и моя маленькая. Все электрички всех направлений были нами объезжены и укрощены.

Но ни разу не возвращались мы с корзиной боровиков, подосиновиков, подберёзовиков, на худой конец моховиков. Куда бы отец ни двинулся, всё было пусто.
Понимая такую свою участь, но не признав поражения, навострился он разбираться в грибах неброских, сорных, и приносил домой корзины каких-то мелких, с точки зрения окружающих грибников – «поганок», называя их ласково: то луговыми, то полевыми опятами. Отделяя съедобные от несъедобных на запах, научив этому и меня, ни разу не проколовшись, и бесподобно их потом готовя и консервируя. Это от него я узнал, что все съедобные грибы пахнут одинаково, несъедобные же иначе и по-разному.

Это он творил божественные жюльены из сморчков и строчков. Стесняюсь спросить, как давно вы ели хоть что-нибудь из сморчков и строчков?
Лично я, увы, давно, лет сорок тому.

Тот же вышний запрет преследовал его и с рыбой.

Не было снасти лучше отцовской. Когда в специализированных магазинах продавалась чугунная по весу и функциональности рухлядь, а японские леска и удочки шли из-под полы за бешеные деньги, отец мастерил рыболовное великолепие сам, за маленьким станочком на основе тисочков на верстачке на кухне. И не было летних и зимних удочек краше, не было удобнее приспособлений. Ящик для зимней рыбалки соорудил он из немецкой авиационной фанеры, припрятанной ещё дедом с военных времён. Ящик был невесом, чего в нём только не было, включая раскладную шумовку для льда и удочки-мормышки, сделанные из моих деревянных игровых кубиков.

Рукояти летних удилищ сооружал он, обмазывая основание пастой из тёртых бутылочных пробок на столярном, по-моему, клею. Высыхало – получалось удобно и красиво, под стать любой «фирмЕ». Голь на выдумки хитра была чрезвычайно.
Ну и полки, понятно, ломились от альманахов «Рыболов-спортсмен» и журналов «Рыболовство и рыбоводство». Сабанеев стоял даже, «Жизнь и ловля пресноводных рыб», что по тем временам считалось редкостью и библией для всех вовлечённых.

Мешала лишь сущая малость: рыба, так же как и грибы, обходила отца стороной. Все места, ясное дело, были опробованы. У соседей слева и справа клёв был. У отца же ловилась только какая-то мелочь, если вообще ловилась.
Только один раз, на Вятке, по небесному недосмотру, поймали мы увесистого язя. Потом до конца жизни вспоминали об этом с гордостью, ибо фарт был единственным.

Отец, однако, не сдавался и таскал из Москвы-реки и вообще отовсюду ершей, окуньков и мелких плотвичек, варя из них бесподобную двойную уху, которую я, маленький, на дух не переносивший, как и все мои сверстники, рыбу вообще, а рыбный суп в особенности, трескал за обе щеки, совершенно не в состоянии остановиться. Из чего, кстати, вынес, что уха Средней полосы без ерша – деньги на ветер. Ибо ершовая слизь только и даёт юшку.

А отец – да, выскальзывал по мелочи из-под вышнего присмотра, выбегал погулять, пока царёво око дремало. Догадывался, очевидно, что из нелюбимых. Вернее, чувствовал. Но умел находить мелкие радости, уходя в самоволку.
Tags: предки
Subscribe

  • зной

    На дворе пекло. Водочная тема неуместна, зато пиво как нельзя кстати. Вольная фантазия на тему советской пивной, в которой, судя по всему, перемешано…

  • В этот день 2 года назад

    Думаю, накрылась робкая инициатива медным запретительным тазом. Чай не Ленинград какой-нибудь. Проклята Москва по части рюмочных. Кто в…

  • пивник

    Помимо чайханы Самарканд у метро Щёлковская, что напротив тц-монстра, где вкусно, вежливые нацменки, бесподобный шашлык, есть всё, водка по 600 рэ за…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments