Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Category:

Зелёная книга (Green Book), Питер Фаррелли, 2018, США

Книга для меня ни разу не источник знаний. Вернее, не всякая. Источник знаний это литература документальная, справочная, специальная, научно-популярная даже. Но не беллетристика.
Не всё так строго, конечно, могу почерпнуть те или иные сведения и из литературы художественной. Зачастую именно так и делаю. Но никогда не открываю такую книгу специально чтобы чему-нибудь научиться или узнать что-то новое об окружающем мире. Всё равно, что стрелкой осциллографа гвозди забивать.

Точно так же смотрю кино, хожу в театр или на вернисаж. Странно познавать красоты родного края, рассматривая пейзажи, или изучать анатомию по античным скульптурам.

Так вот, о расизме в Соединённых Штатах конца эпохи сегрегации я наслышан. И если б знал, что лента посвящена исключительно этой теме – ни в жисть бы не повёлся. Но обстоятельства неодолимой силы не оставили выбора: по глупости дал слово ознакомиться.

***
Борхес вроде говорил о крайне ограниченном списке историй, испокон веку ложащихся в основу любых сочинений. Или не Борхес, не суть. А нет, Борхес. Четыре вечных сюжета.
За полвека до него то же утверждал Жорж Польти, правда, типических сюжетов он насчитал в девять раз больше.

В нашем случае имеем старые как мир похождения двух антагонистов, терпящих друг дружку волею обстоятельств, которые их в итоге и перековывают. Зазнайка-аристократ сходится с простолюдином, скинхед с ортодоксальным иудеем, здоровяк с инвалидом-колясочником, белый с чёрным. У нас как раз последний случай.

Исторически сложилось, что нам такой тип историй не очень-то свойственен. Расовых антагонизмов в России не наблюдалось, этнические трения замалчивались.
Только перековка какого-нибудь гнилого интеллигента Димы Горина в полнокровного пролетария или же, напротив, робкая попытка обратного. Абдрашитовская «Охота на лис» тому примером, там как раз зеркальная ситуация.

В позднесоветском варианте ближе всего к рассматриваемой ленте стоит «Такси-блюз» Лунгина, сшитый явно по заморским лекалам, кажущийся по прошествии лет плакатно прямолинейным, конъюнктурным и, что скрывать, глуповатым.

Итак, 1962 год. Неотёсанная белая деревенщина, абориген во втором поколении, итальянских, явно – сицилийских, кровей, профессиональный вышибала, тихий бытовой расист, как и все вокруг, считающий себя солью земли, короче говоря, стопроцентный американец, нанят персональным шофёром к рафинированному чёрному джазмену-интеллектуалу. На два месяца турне по южным штатам.

Всё ждал, когда же выяснится, что цветной музыкант ещё и педераст, простите, гей. Было бы очень кстати. Для полноты образа. На 74 минуте дождался.

В ленте всего понемногу: белый гопник перевоспитывает сумрачного чёрного эстета, делая из того нормального пацана. Пианист, в свою очередь, шлифует мужлана, приучая его к хорошим манерам.
Белое простонародье стремится намять чёрному бока, в то время как белые толстосумы наперебой зовут на свои светские рауты, но не пускают даже в хозяйскую уборную, и т.п.

Это, кстати, не раз описанное различие двух Америк, Северной и Латинской. В первой расизм идёт снизу, чем выше, тем меньше, во всяком случае, публичного. Во второй же всё ровно наоборот.

В нашем случае времена невыносимо нестерпимы в плане расовой и прочей нетерпимости. Через край бьёт, особенно в южных штатах.

Цветной выскочка меж тем тоскует по корням, наблюдая из окна лимузина за тяжёлым трудом своих соплеменников на плантациях. Он, чёрный, для них – белая ворона.

В конце концов, настрадавшиеся от расовой нетерпимости герои сливаются в гармоническом единстве за клюквенным рождественским столом. Зритель, два часа сжимавший кулаки от демонстрируемой ему вопиющей несправедливости и намотанных на них соплей, узнаёт, что святочная история зиждется на реальных событиях, что ещё более умилительно. Все плачут и расходятся по домам.

Для двух с лишним часов, прямо скажем, негусто. Полтора ещё куда ни шло, но два – перебор.

Из достоинств, помимо высокого коммерческого профессионализма и великолепной игры актёров, нельзя не отметить откровенное любование ушедшей натурой.
Который раз уже ловлю Голливуд на ностальгии по концу 50-х – началу 60-х – эпохе Кеннеди. Не только в плане исторической альтернативы, возможности свернуть не туда, но, прежде всего, ностальгии эстетической. По обтекаемым лимузинам, зализанным холодильникам, двубортным костюмам, широкополым шляпам, курносеньким крутобёдрым девушкам пин-ап, по стильной жизни в тёплых закатных тонах расовой сегрегации. По Золотому веку.
Tags: про кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments