Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Categories:

Маяк (The Lighthouse), Роберт Эггерс, 2019, США, Канада

И вновь жутковатые сказки Новой Англии. На этот раз не живопись, а графика. Упоительная чёрно-белая графика. Предыдущая лента писана была тёплой рембрандтовской кистью, нынешняя являет собою эстетский дагерротип. Даже кадр академический. Визуальная безупречность. Пиршество формы.

И играют все истово. Все – это Виллем Дефо и Роберт Паттинсон. Больше в кадре, считай, никого и нет. Давно заметил, что вынесенные когда-то на гребень вампирской клюквой птенцы «Сумерек» Паттинсон и Стюарт стараются сниматься в кино совсем иной, несравнимо более высокой пробы.

Конец 19 века, островок-скала с маяком, северная штормовая Атлантика, двое вахтенных – старожил и новичок. Так поначалу воспринимается. На самом деле ничего, кроме условных двоих, деспотичного хромого деда и крепкого молодого молчуна, абстрактного маяка и столь же абстрактно бушующего моря в повествовании не зафиксировано. Временные и пространственные координаты не заданы. Зритель строит версии по интерьерам и обмолвкам действующих лиц.

Душераздирающую историю, цепко держащую зрительское внимание, пересказывать бессмысленно, да и не получится. Если попробовать отнести зрелище к какому-либо жанру, то для начала придётся жанр этот придумать. Выйдет что-то вроде напряжённой мистической драмы или инфернальной трагедии-притчи.

Беда, что показанное не самоочевидно и требует толкования. Таков, судя по всему, авторский замысел. Разведка донесла, что народ уже повёлся, загудел, ломает копья и стулья, ходит стенка на стенку.

Посему и стоит остановиться на трактовках. Не смотревшим читать дальше смысла нет. С остальными продолжим.

Давно замечаю, что понимание изрядной доли сочинений зависит исключительно от осмысления их аудиторией, ибо «правильной» авторской концепции такие сочинения попросту не содержат. Версий может быть несколько, каждая – авторская, заложены все, выбирай, какую хочешь, так и задумано.

Вот и в нашем случае показанное может оказаться лишь притчей о добре и зле. О том, что, не раскаявшись, не попадёшь в царствие небесное, будь ты хоть трижды работяга и мученик.
Может обернуться и потусторонним опытом в чистилище, на манер «Простой формальности» Джузеппе Торнаторе. Герой Паттинсона уже умер, но ещё не знает об этом. Тогда чистилище это набор испытаний, преодоление коих дарит Свет, непрохождение – преисподнюю. Наш герой при всём его видимом старании конкурса не выдерживает. Свет ему не светит. Свет для таких, как он, непереносим. Рая не будет, будет только прометеев ад.

Герой Виллема Дефо в означенной версии никто иной, как траченный молью придирчивый Господь, скорее, его подручный, косящий для конспирации под мерзавца и скрупулёзно ведущий кондуит исполнения конкурсных заданий, чтобы предъявить его потом грядущему и неизбежному Инспектору.

Но, возможно, Дефо никакой и не Господь, напротив, дьявол-искуситель с гнилыми зубами и педерастическими наклонностями. Ещё и, как положено, хромает на левую ногу. А герой да – оказался слаб и немощен – по пьяному непотребству проспал свой спасительный баркас.

Не исключено, впрочем, что демонстрируются ещё живые, но предсмертные выкрутасы угасающего сознания, или же просто наступление безумия на фоне мук совести, отягчённых алкогольным психозом, где вместо белочек русалки расползаются.
И вообще вся фантасмагория разворачивается внутри нашего грешника. Это его душевное нездоровье.
В такой интерпретации ничего сверхъестественного не происходит. Всё как в одном из толкований предыдущего фильма Эггерса «Ведьма», где при желании всю чертовщину можно списать на действие ЛСД от погубившей фермерский урожай спорыньи.

Как вариант, неопрятный хромой Томас Уэйк – это совесть Эфраима Уинслоу (так по одной из версий зовут героев). То есть Томас Уэйк и Эфраима Уинслоу – один и тот же субъект, запальчивую полемику которого с самим собой мы и наблюдаем на протяжении почти двух часов.

Но может, всё ещё запущенней. То, что сочинитель напустил туману, предлагая зрителю самостоятельно выбрать одну изпредложенных трактовок – вполне простительная, невинная шалость. Трактовки в этом случае намечены авторским штрихпунктиром, зрителю предлагается лишь обвести какую-то из.

Не исключено, однако, что затейник пошёл дальше по пути нарочитой недосказанности, как поступил когда-то Стенли Кубрик, и от публики требуется уже не обвести, а самостоятельно прочертить кривую по редким точкам, таким, например, как Маяк/Дом света (Lighthouse) – Свет/Огонь – Хранители Огня/Света (Light Keepers), несущие его людям – Прометей, которому выклёвывают печень.
Дефо в этом случае бог Зевс, не пускающий Прометея к огню. Или, что ближе, брат Зевса Посейдон. Печень же – ещё и намёк на белую горячку (см. выше).
А сам автор, раскинувшись на кушетке, ждёт толкований и с интересом прочтёт в каком-нибудь критическом разборе, что же на самом деле он хотел сказать.

Я же оставлю прохиндея с носом, ибо провести такую кривую у меня не получится. И вообще не диванное это дело. Зритель должен понимать аллюзии, но совершенно не обязан разгадывать по определению неразгадываемые ребусы.
Tags: про кино
Subscribe

  • (no subject)

    ТГ Зрительный нерв о кино и не только от Михаила Дряшина t.me

  • Лирическое предостережение из ТГ-канала Зрительный нерв

    Я могу не совпадать с автором в оценке ситуации в стране, политических взглядах, видах на урожай, сексуальной ориентации или в отношении к режиму.…

  • Зрительный нерв

    И вновь. Почесал в затылке, концепция поменялась, и решил что буду отныне периодически напоминать о своём ТГ-канале, терпите: t.me/dryashin

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments