Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Categories:

Последнее путешествие полковника Фоссета, Михаил Емцев / Еремей Парнов

О, Сельва, супруга безмолвия, мать одиночества и туманов!
Хосе Ривера

Давно уже вступил в возраст умственной лени. Хочется думать, что это именно возраст.
С трудом читается и смотрится подслеповатыми глазами. Усваивается в час по чайной ложке, с большими перерывами. Фильм растягивается на день, книжка – на месяц. Или легко, без сожаления, бросается навсегда.

Тихо, на липких лапах подкралось и схватило за горло неведомое прежде перечитывание. На него доселе жаль было времени, душил страх разочарования и возможности убедиться в неспособности осилить то, что было когда-то по плечу.
Ласточкой из прошлого залетела повесть «Последнее путешествие полковника Фоссета», опалившая когда-то моё юношеское воображение. К безмерной радости своей не оказался разочарован и ныне.

Роуд-муви с погружением в ирреальность, с засасыванием в преисподнюю, в сельву. В сельве, как известно, нет звёзд, и обратно уже не выйти. Путь в неё – дорога в один конец. Раз попался – не вылезти. Путешествие в безысходность.

Самое удивительное для времени и пространства повести, что являет она не просто тропические приключения, и даже не приключения именно в сельве, коей упиваться начал тремя годами ранее, в 1961-м году ещё, Игорь Акимушкин – кто помнит ныне этого бесподобного популяризатора и отточенного стилиста? – а поэтические приключения с мощными наслоениями мистики.

Советская мальчиковая киплингиада существовала и ранее. Библиотеку приключений с пампасами и чингачгуками никто не отменял даже в самые страшные годы сталинских репрессий. Но сочетание наивного англичанского форса (университетское светило, конечно же, зовут сэром Генри и всё такое прочее), просветительской составляющей с несколько избыточной терминологической россыпью, жонглированием трескучими экзотизмами, и неприкрытой мистики казалось в то время почти откровением из-за этой самой мистики и скверного применительно к участи героя, полуоткрытого финала.

Герой, понятное дело, не то что не из нашего района, но вообще не из нашей счастливой страны, что только добавляло ему привлекательности в глазах неискушённой, но уже устремлённой к бублегуму аудитории и усыпляло придирчивость визирующих инстанций. Год-то на дворе 1964-й.

Герой идёт по следу канувшей в никуда, совершенно реальной экспедиции подполковника Перси Фоссета, названного почему-то полковником, сам с каждым шагом становясь этим самым Фоссетом. Достигая, как говорят рекламисты, сходства до степени смешения. Затянутый в трясину, в мангровую топь, в горячечный бред и окончательно сбитый с толку читатель в конце концов теряет нить и не знает уже, кто перед ним, Фоссет или безымянный герой повествования, да это и неважно.

Сразу же вспоминается метафизическое перемещение по Меконгу катера капитана Уилларда, «Мертвец» и прочие путешествия по зарослям с погружением в вязкие заводи собственной души, которых в 1964-м не было и в помине. «Апокалипсис сегодня», впрочем, снят формально по повести Джозефа Конрада «Сердце тьмы», Емцеву с Парновым, скорее всего, знакомой.

В любом случае сочинение – возможно, первая удачная попытка вовлечь романтического советского скаута, книжно-диванного авантюриста, в доселе неведомое ирреальное предприятие, в принципиально иной круг видений, в сон высшего порядка, заманивая поначалу простецкими колониальными признаками: душными тропиками, пробковыми шлемами, шерханами и багирами.

И последнее. В статье о Перси Фоссете в русской википедии повесть Емцева и Парнова даже не упомянута, хотя другие голливудские и прочие бульварные безделушки и выплески на тему вниманием не обойдены.
Tags: про книги
Subscribe

  • (no subject)

    Странно, что никто ещё не написал пьесу, где уставшая от нищеты, наркотиков и измен трубадура, безвозвратно потерявшая товарный вид зарёванная…

  • (no subject)

    Что ни говорите, а есть в словосочетании "Эрик Пырьев" какая-то натяжка. Всё равно что "Вильям Козлов" или "Эдгард Запашный". Выдаёт родителей с…

  • Про усы

    Усы в пору моего студенчества, в середине 80-х, считались моветоном, неотъемлемым атрибутом колхозно-армейской мужественности и ставили бесповоротный…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments