Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Categories:

Мегрэ (Maigret) (минисериал, 4 серии), режиссёрская группа, 2016-2017, Великобритания

Не люблю, когда нарочно наоборот, и в этом сверхзадача. Когда во что бы то ни стало надо сделать не так, как делали предшественники и конкуренты. Хоть разорвись, но иначе. И именно этим и выделиться. Когда Гамлет – женщина, Онегин – педераст, а Дездемона душит Отелло в интерьерах государственной думы Российской федерации.

Вот и тут вроде та же беда. Новоиспечённый Мегрэ – демонстративный антипод самого себя по всем параметрам. Не просто тщедушный интроверт, начисто лишённый хоть какого-либо обаяния, так ещё и мистер Бин со всеми вытекающими.

С другой стороны, Роуэн Аткинсон в амплуа комика это как раз таки типично французский юмор. Английский – комедия положений – кто в кого запустил кремовым тортом. Французский – тошнотворное гримасничание. Фюнес тому порукой. Так что в каком-то смысле мистер Бин именно француз.

Пред нами, однако, напуганный мистер Бин, которому приказали приклеить к физиономии одно и то же выражение траурной тревожной озабоченности. Маленький затюканный человечек со смертным страхом в глазах в постоянном ожидании чего-то мучительно-неизбежного.

Депрессивный меланхолик, задавленный непосильной изнанкой жизни, которую по долгу службы необходимо разгребать. И он, совестливый молчун, неуверенный в себе хлюпик, скукожился под грузом непосильной ответственности и долго так не протянет, со дня на день инфаркт или инсульт.
Суицидальный пессимист, начисто лишённый пузатого народного обаяния, тёплой мудрости предместий, вальяжной харизмы Портоса и Гаргантюа, бархатной флегмы. Короче говоря, анти-Габен.

При всём том ни разу не постмодерн, всё на полном серьёзе, без каких-либо признаков стилизации, пересмешничества, игры в чужое. Всё кровью сердца.
Что, собственно, и прельстило. Люблю постмодерн, но, в данном случае, почуяв хоть толику издевательства над аскетичным эпикурейцем, сразу бы выключил. А тут, напротив, искренне сопереживаю узнику полицейского департамента – жалкому комиссару Мегрэ.

Он ведь ещё и жертва личной утраты. Он и жена, травмированная пара, он – особенно. Кончина дочери – незаживающая рана, хотя фиг его знает, была ли она вообще, Сименон невнятен, но англосаксы, продолжатели дела Станиславского, решили вконец драматизировать героя, надрывно очеловечив его трагической нотой.
Не могу сказать, чтобы был против. Очеловечивание картонных персонажей с выводом оных на градус истинного трагизма – приём похвальный.

А ещё это, как принято теперь говорить, киносериал. В плане выделки. Никакого телепривкуса, дешёвых декораций, видеокамер, пиксельных титров. Кино, прям, кино.

А ещё это французы глазами англичан. Вполне доброжелательных, но англичан. Одна мадам Мегрэ чего стоит, когда на шпильках по дому рассекает.
Габен с Кремером только и делали, что пропускали рюмку за рюмкой с утра до вечера. При исполнении. В русской и английской традиции это нонсенс. Вот и не видим мы аутентичного утоления жажды. А жаль. Как и многого другого не видим, несравненно более тонкого.

О комиссаре, небось, не раз говорили: будь, дескать, другой на его месте… далее по тексту.
Ну, вот, наконец, и он, другой. Дождались.
Tags: про кино, ящик
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments