Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Categories:

Истребитель, Дмитрий Быков

Голый Скумбриевич был разительно непохож на Скумбриевича одетого.
Золотой телёнок


Точно так и Быков-писака разительно непохож на Быкова-размышляку. Разве что и там, и там прохиндей. Я, однако, давно уже научился отделять поэта от гражданина, употребляя их строго по отдельности. Вернее, употребляя только поэта, и то лишь вырезку. С Быковым же гражданином и Быковым-литературоведом, преодолевая брезгливость, предпочитаю ходить исключительно в уборную или растапливать оным буржуйку, в тепле и свете которой не без удовольствия почитываю Быкова-беллетриста, коим не то, что тешу душу, но, бывает, всласть почёсываю себе пятки.

Сбылось очередное моё пророчество, согласно которому трилогия на букву «О» таки уступит место трилогии ещё на какую-нибудь букву. Хотелось на «Х», но вышла «И». Это пройдоха, разумеется, задним числом придумал, вспомнив про «Икс» и «Июнь».

И, как водится, сгрёб всю накопленную до того короткую форму, назвав ни в чём неповинные рассказы главами новоиспечённого романа. Так как бы пролог «Красный стакан» являет собою совершенно самостоятельный рассказ, кстати, замечательный, коим попросту раздут был объём «Истребителя». И не им одним.

Раскрыл шарлатан и рецепт изготовления своих героев, коих публика доселе воспринимала слепками с реальных прообразов. А нет, говорит прощелыга, уставший, судя по всему, отвечать на наивные вопросы. Герои, дескать, исключительно собирательные. Пусть, допустим, тяжело контуженного в кровавом своём кавалерийском отрочестве, на Гражданской, писателя и зовут Аркадием, пусть сошёлся он в госпитале с медсестричкой Марусей, пусть и не позвали его потом на Первый съезд советских писателей, а всё равно ведь не Гайдар он. У Гайдара вона сын был, а у этого дочь. Так что все взятки гладки. То же с ракетостроителем Царёвым, которого так и хочется отождествить с Королёвым, на этом, собственно, и строится весь расчёт; Кондратьевым, как бы Кондратюком, Карповым – Поликарповым, Боголюбовым – Богословским и прочая и прочая. Впрочем, и тут затейника унесло: Волчак = Чкалов. Ни дать, ни взять, любитель шарад и ребусов.

И отчётливо понимаешь, что так называемые литературоведческие исследования фигуранта имеют ровно ту же природу и достоверность. Всё равно, что исторические опусы Чхартишвили. Впрочем, писал уже об этом не раз.

По начинке же, по сюжетной сути своей, «Истребитель» никакая не третья часть буквы «И», а чуть ли не прямое продолжение «Остромова» с тем же ослепительным горнилом преисподней – кузней демиургов, куда в самом конце любимого мною романа настойчиво заманивали героя, а он устоял, выбрав мученическое жалкое мирское.
«Остромова», кстати, всегда и всем искренне советую, меня же уличают в дурновкусии. Ну, уж какой есть, что выросло, то выросло.

И да, первое ощущение, что всё это ты уже где-то читал. Впрочем, постмодернизм на то и постмодернизм, что декларативно вторичен. Однако потом понимаешь, что читал-то ты всё это у того же Димки Быкова. Вот прохиндей, сам в себя играть начал. Ну и в других, разумеется, и с читателями со всё теми же подходцами и проверками последних на вшивость.

«Где два солдата на острове, а за одним пришёл баркас, так другой его непременно пристрелит, и чаще баба. Был у нас такой случай на Арале, ничем хорошим не кончился».

- На понт берёшь, начальник, думаешь, не знаю? Лавренёв это.
- Правильно, мальчик, возьми с полки пирожок.
И так далее.

О чём опус? О смерти. Бравурный сталинский СССР со всеми его трескучими и бессмысленными рекордами выписан в нём своеобразным порталом из мира живых в мир мёртвых. На ту сторону отправляет он посредством сверхчеловеческого усердия в достижении вышних рубежей, не имеющих никакой практической пользы. Воронка неодолимой силы, чёрная дыра. Засосёт и не отпустит. Если зазеваешься или, не дай бог, заиграешься с демиургами в их сюрреальные игры. Проект, собственно, и создавался-то исключительно ради великих свершений, триумфа воли и духа, а под обычное мещанское прозябание с фикусом, канарейкой и тарелкой наваристого борща – заточен не был. Незатейливая, надо признаться, философия.
А потом портал навсегда закрылся. Перед самой Войною. И неясно, к счастью ли.

Короче, лёгкая мистика с политическим подтекстом. И это славно. Скверно только, что роман рыхл и скучен. Сократить бы его вполовину, динамики добавить, жгучей какой-нибудь интриги или радикально большей ирреальности. А то позёвываешь, читаючи.
Tags: про книги
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments