Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Category:

К фестивалю в Локарно

Ленты не видел и не увижу, но осуждаю. Могу себе позволить

Два момента. Момент первый, касающийся создателей ленты: предваряющая телерепортаж о грядущей премьере в Локарно реплика Филиппа Янковского, Ивана Денисовича исполняющего. Реплика следующего содержания: я, дескать, Панфилова знаю давно, и боже упаси, он не конъюнктурщик.

Другими словами, на воре и шапка горит – никто ведь за язык не тянет. Понимает прекрасно, что сняли именно конъюнктуру специально для западного фестиваля. После расстрела в Новочеркасске, Дылды и ещё чего-то совсем-совсем свежего о зверином оскале советского тоталитаризма, что охранительное моё подсознание вытеснило сразу же, так, что теперь и не вспомнишь. Не на Оскар, так может, хоть в Локарно прокатит. Классика сталинского хоррора как-никак. Всегда ж катило.

Момент второй, касающийся в большей степени литературной первоосновы. Довелось во время работы с проектом Память народа и им подобными достаточно плотно столкнуться с архивными документами по фильтрационным лагерям. Подавляющая часть бывших военнопленных после двухмесячной что ли, точно не вспомню, данные открыты, проверки отправлялась обратно на фронт или по состоянию здоровья – в тыл с восстановлением званий и возвращением наград. И лишь малая, меньше десяти процентов, если не изменяет память, часть передавалась органам, ибо вызывала у тех вопросы. Вопросы эти, понятное дело, были недобрыми и докучливыми. И доля ждала этих людей – тоже, кстати, не всех – злая.

Дело не в этом, это-то отрицать глупо, а в том, что Иван Денисович Шухов – образ совсем не типический. Это не «один день одного зэка», как первоначально хотел назвать опус автор, а один день одного особого зэка. Скажем так: зэка, которому очень сильно не повезло.

Глеб Панфилов же, судя по рассказу на федеральном канале, досочинил историю за Солженицына, усилив означенную составляющую. Ибо, это я уже предполагаю, помимо тезы «полстраны сидело, а полстраны охраняло» в оттепельной голове накрепко засел такой же штамп: дескать, наши пленные из немецких лагерей немедленно перемещались в сталинские и получали все, как один, по семь-десять лет.

Бытовало в хрущёвско-брежневские времена такое верование, даже у Вампилова в «Прошлым летом в Чулимске» цельный персонаж выведен с характерной биографией. Верование это, однако, сродни «Сталин Кирова убил в коридорчике», т.е. факты хоть и имели место, но были пусть многочисленным, но исключением из общего правила.

Постановщик, однако, то ли живёт мифами своей молодости, то ли и вправду конъюнктурщик. Янковский вот утверждает, что нет. Значит, мифами. Или всё же Локарно манит? Полагаю, грешным делом, что обе ветви ветвятся, одна укрепляя другую, причём совершенно искренно.
А был ведь бесподобен, одно «В огне брода нет» чего стоит. Да и Жанна д’Арк в воплощении Чуриковой. Впрочем, чего убиваться? Что было, то было.
Tags: про кино
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments