Михаил Дряшин (dryashin) wrote,
Михаил Дряшин
dryashin

Categories:

Курьер, Карен Шахназаров, 1986, СССР

- Слушай, Базин, у тебя есть мечта?- У меня мечта пальто купить.- Ну что это за мечта...

Начнём, наверное, с того, что в описанное время, в Москве уж точно, никто никого в школярской среде по фамилии не называл. Пубертатный затык, разумеется, был, но обходиться старались нейтральными местоимениями или кликухами. К девчонкам уж точно обращались по имени. Самые смелые. Заливаясь краской.

Фамилии вместо имён – из шестидесятых. Автор же проспал это дело, и не он один. С какого-нибудь Фрэза ещё копировал, а Соловьёв «Ста днями после детства» закрепил, сам из шестидесятых. Баранкин, будь человеком. От Баранкина и катилось. Типического такого Баранкина.

Это о радикальной условности представления, поставленного по шахназаровской же повести, которую, увы, не читал. Лень. Сочинителю предстояла тогда великая, но краткая, с мой субъективный взгляд, будущность, «Курьер» был к ней первым шагом. Не хронологически, по сути.

Юноша в исполнении Фёдора Дунаевского с, как сейчас сказали бы, покер-фейсом и принципиально не интонируемой речью, играть, видимо, не умеющий от слова совсем (эффект Кулешова), но смешной этой своей флегматичной невозмутимостью, троллит взрослых и состоявшихся, олицетворяющих абсурдный мир, в котором отроку приходится отбывать положенный срок.

Сам он ещё не проснулся. Оттого и флегма. Просыпается только в самом конце, в эпизоде с Базиным. Просыпается и спинным мозгом чувствует, что проспал, быть может, любовь всей своей жизни. Дошутился. Но это ещё дойдёт. Пока же потягивается и идёт чистить зубы. Очень хочется, чтобы потом накрыло. Но не факт.

А взрослые – да, нарочитый театр абсурда с дурацкими своими филиппиками. Наш с вами мир, между прочим. Такими им и кажемся. На новом витке. Только те дело делали, мы же с вами в массе своей – увы. Да и те охламоны, что над ними потешались, книжки читали и музыку приличную слушали, не будучи ещё стихийными потребителями, хоть изо всех сил и стремились. Но мечтали пока о великом. И о джинсах, само собой.

А нарочито не интонируемую речь с застывшими лицами ввёл в обиход, похоже, тот же Сергей Соловьёв в упомянутых выше «Ста днях». За 11 лет до «Курьера». Её тогда радостно и подхватили. До сих пор избавиться не могут.

Шахназаров же на развилке абсурда и традиции, выбрал последнюю. И, кажется, прогадал. Жаль. Мог бы в городе Зеро навеки поселиться. Вышло бы затейливее. Если не свет, то покой.
Tags: про кино
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments