Category: знаменитости

Category was added automatically. Read all entries about "знаменитости".

(no subject)

Фигура - может быть, но внешность Дарьи Боярской более чем заурядна. Сравнения с Иванкой уж точно не выдерживает от слова "совсем".
Чего они всё как с цепи сорвались? Впрочем, чего с них взять, у них и Курникова была секс-бомбой. И, простите мне мой французский, Чапман сводила с ума.

(no subject)

Смычка ЛГБТ и того, что называют словом, за которое Марик забанит, обозначающим начинку телогрейки, вполне осуществима. Практически взасос.
Не такие уж они и антагонисты. Верка Сердючка со своим транс-шоу тому порукой. Киркоров, Басков, Модный приговор и прочая, несть им числа. Любимые ведь персонажи на селе и в рабочих слободках. В самых что ни на есть логовах дремучей гетеросексуальности и молебельного традиционализма.

Три истории

Высоко ценимый мною Виталий Гинзбург, академик уже, устраивавший, несмотря на неудовольствие властей, опального орденоносца Сахарова к себе на работу, строго-настрого запретил тому мутить воду против режима в своей лаборатории, сказав, что, дескать, нам-то с вами, при наших регалиях, ничего не сделают, максимум, сошлют в какой-нибудь Горький, а желторотым цыплятам, коим вы заморочите голову, могут и жизнь навсегда сломать. У них ведь нет подушки безопасности в виде орденов, званий и вообще заслуг перед отечеством. Термоядерный пацифист смирился, несмотря на активничание жёнушки, слово дал и детей более не трогал.

Виктор Шендерович поступил практически так же при разгоне НТВ, войдя в непримиримые контры с Евгением Киселёвым, подбивавшим решительно всех юнцов и отроковиц от т.н. творческого коллектива до технического персонала майданить и тянувшим их за собою в омут. Помню, как демонически нависал он над ослепительной Ольгой Беловой и кричал ей в ухо что-то непотребное, та же затравленно молчала в стол, отказываясь идти на амбразуру. Найти бы это видео.
С птенчиками, впрочем, ничего страшного бы не сделали, но в тот момент это было непонятно, все трепетные бредили гулагом, в общем поступил Шендерович вполне достойно, что бы сейчас из него не вылепили годы истерической неотмщённости и войны с лубянскими мельницами.

И, наконец, мыследум Дугин, конспиролог всея Руси, вдрызг разругался с Лимоном и вышел из нацболов из-за рекрутирования последним юных дурачков и дурочек в ряды бойцов за светлое завтра с непременной отсидкой по изоляторам и централам с волчьим билетом на всю жизнь и то, если повезёт. А так – с перспективой сгинуть навсегда. Даже дугинская длань не поднялась на такое. Не изверг же.

Таким образом, не только людям достойным, но и всяким разным, людьми быть не возбраняется. Каждому рано или поздно выпадает шанс красивого жеста, особенно если оный ничего им не стоит. Не стоит им и пренебрегать.

Сослагательное наклонение

Аргентина, быть может, самая развитая, самая урбанизированная, самая европодобная страна Латинской Америки, своего рода Первый мир версии 2.0.
В связи с чем, Аргентина представляет собою альтернативный вариант европейской истории, её сослагательное наклонение, в котором всё точно как в Старом и Новом Свете (если под Новым понимать Северную Америку): те же асфальтированные автобаны, те же небоскрёбы, автобусы, метро, автомобили, университеты и прочая, и прочая. Те же люди в той же одежде в таких же лавочках, конторах или кафе. Только нет обеих мировых войн.

Однако именно аргентинцев по отношению к Европе снедает почему-то жгучий провинциальный комплекс. Каждый справляется, вернее, не справляется с оным по-своему. Одни, как группа местных интеллектуалов предводительствуемая слепым библиотекарем, начинают вдруг яростно доказывать всему миру, что не лыком шиты, что Аргентина цэ Европа. Другие, на манер чеховских сестёр, грезят Старым Светом, как когда-то их прототипы Москвой, мечтая во что бы то ни стало туда перебраться…

Война с условным противником

Любят у нас модные словесные конструкции. «Истеблишмент» и «гибридная война» сейчас вне конкуренции. Каждый встречный так и норовит ввернуть.
С войнами, меж тем, всё много занятнее. Они теперь почти все с условными противниками. С реками крови, горами трупов, но с условным противником. Как на учениях.

В романе Курта Воннегута «Колыбель для кошки» среди прочего описаны мытарства двух закадычных приятелей, авантюриста и дезертира, в нищей банановой республике на острове Сан-Лоренцо. Друзей вынесло на него в результате кораблекрушения.

Поначалу они попытались облегчить жизнь аборигенов, но, осознав, что материально обеспечить жителей не в состоянии, попробовали хотя бы сделать их жизнь более интересной и осмысленной. Друзья основали новую религию и объявили её запретной. Один из них сделался проповедником, скрывающимся в джунглях от злого тирана-правителя, коим, разумеется, стал другой.

Несмотря на распространение слухов о мучительных казнях оппозиционеров, на самом деле на острове никого не казнили. Периодически один устраивал облаву на другого, и каждый раз последний чудом избегал смерти. Жизнь на острове превратилась в произведение искусства. Каждый играл свою роль в спектакле, и, хотя существование туземцев оставалось таким же тяжким, люди уже меньше думали об этом.

Видели в репортажах из Сирии, как т.н. боевикам-исламистам подают автобусы, чтобы те покинули тот или иной город? С оружием в руках и чёрными знамёнами.
А потом показывают процесс примирения племён, когда вчерашние вооружённые оппозиционеры подписывают бумагу, что стрелять более не собираются, и возвращаются к своим семьям. Те самые, что под видеокамеру головы детям отрезали. Если не те, то точно их сослуживцы.

А теперь головорез опять в семье, и домочадцы ему рады. Да и брат его родной воюет за Асада. Велено только говорить, что, дескать, силой в ИГ затащили. Ритуальное заклинание. И все понимают, что ритуальное.

Они же социально близкие. Заблудшие души. Сейчас модно к Асаду из ИГ бежать. Как потом будет – время покажет, может, и обратно придётся. Ничего личного, просто игра такая.

Обращали внимание на многочисленных представителей небратской агрокультуры в ток-шоу по федеральным телеканалам? Тех, что, периодически подпрыгивая на одной ножке, радостно скандируют: «Сдохнете, сдохнете, все вы тут скоро сдохнете!». А ведущий им так по-отечески: дескать, Слава, не увлекайтесь.

Трюхана, Ковтуна, Запорожского-Куценко, Воронину, Суворова иже с ними имею в виду. Последнего, правда, на Первый пока не пускают, так что, возможно, он противник и не условный, а от чистого сердца. Впрочем, судя по проговоркам о задушевных беседах непримиримых публичных врагов в курилке НТВ, сие крайне сомнительно.

Они жеж там анекдоты травят в перерывах ратных дел, делятся полезной бытовой информацией, координатами автосервиса или шабашников дачу строить, чтобы дома рядом, и можно было к идейному антагонисту на шашлыки в сланцах хаживать. Одним словом, полемисты.

Они ведь всё это понарошку, а вы что, поверили?

Неужто не видели зажигательных фоток в обнимку с разного рода корпоративов, где бомонды обоих лагерей на брудершафт? Такие, чаще всего, одна известная прогрессивная радиостанция устраивает.

А легенда следующая: у нас как в лучших домах Филадельфии – политика политикой, в палате общин мы непримиримые враги, но, как представители великой московской цивилизации, оставляем все разногласия за порогом оргии, ходим друг к другу на файф’о’клок с черничным пудингом, и во время свального греха о службе ни слова.
Именно так и должно вести себя в Елисейских полях Даунинг стрит. Политические разночтения не повод для внутрисемейных размолвок. Напротив, трогательное единение в нерабочем порядке – непременный атрибут истинной прогрессивной цивилизованности.

Это в дикую пещерную пору, во время взаправдашних войн советский политрук не мог пить самбуку с гитлеровским пропагандистом. Так то ж когда было?

кузница аксакалов

Они возникают по-разному. Одни – постепенно. Всю жизнь мелькали серенькой, ничем не примечательной мышкой, иногда останавливая внимание, да и то по чистой случайности. Проходные, вспомнить не за что – да, вроде был такой, чего-то там вёл или писал. Где, о чём – решительно не вспоминается.
Тот же Познер. Что в памяти? Блёклые, никому не нужные мосты с Донахью. Что говорилось на них – увольте, кто ж такое помнит. А ещё чем славен? Увы.

Другие всплывают неожиданно. Как Бедрос Киркоров какой-нибудь. Оказывается, его вся страна страстно любила, и только ты ни сном, ни духом. А страна, типа, помнит.

Любопытен механизм лепки разного рода совестей нации, хранителей традиций, непререкаемых авторитетов. Раньше как-то прозрачнее это было что ли. Во всяком случае, на слуху фигуранты фигурировали, глаза годами мозолили. Разбуди среди ночи – ответишь, чем дорог тебе тот или иной фрукт, или, положим, чем противен. Если ты против ветра.

А тут как с бодуна, глаза продрать не можешь – кто эти седые старцы? Чем обязан ты им?

В поисках Смысла или в защиту пустой колумнистики

Люди читают газеты по разным причинам. Немалая часть – в поисках конкретной информации: Галкин родил тройню, началась ядрёная война.
Информоеды, в свою очередь, делятся на «сурьёзных» и «жёлтых». Первых интересует ядрёна война, вторых – Галкин. Первые вторых презирают.

Другая часть тянется за так называемой аналитикой. Это когда писака Пупкин в меру своих скромных умений осмысливает ядрёну войну.

Третьи покупают газету или же открывают её на своих устройствах чисто попиздеть. В плане восприятия чужого трёпа. Такого рода материалы не содержат, как правило, конкретной эксклюзивной информации, как, впрочем, и так называемой аналитики. Колумнист-пиздобол делится с читателем настроением от почёса пятки левой ноги. Читатель же этого и ждёт, и с удовольствием сей почёс принимает. Он, напоминаю, для того и купил газетку. Ему окромя почёса ничего не надо. Жанр такой. За жанром и тянется.
Ну и, понятно, редактор издания таких колумнистов привечает, раз спрос есть.

Но есть и четвёртая разновидность читателей – борцы за смысл. Это когда громко: ядрёна война и аналитика – да-да-да! Галкин и почёс – нет-нет-нет!
Потому что не дадим позорить звание журналиста-колумниста всяким чесальщикам. Настоящий гвардии журналист никогда не опустится до. Даёшь в каждой колонке по Смыслу (именно так, с прописной). Да оправдает колумнист высокое доверие, да несёт он гордо почётное звание журналиста. Да не опустится печатный орган до фейсбука.
и т.п.

А как же я со своей скромной денежкой и тихим интересом? А как же, чисто, попиздеть? (ушёл, утирая слезу).

Скиньтесь на билет до дому, граждане-москвичики

По Первому каналу в субботний вечер вновь показывают британскую королевскую семейку. На этот раз мы сострадаем принцу Гарри.
До этого ощущали подкатывающий оргазм от бракосочетания принца Уильяма и всей страной эякулировали на следующий день при повторе, ещё раньше сочувствовали королю-заике, плакали навзрыд по поводу гибели леди Ди и ещё что-то такое не раз и не два и всё в прайм-тайм по Первому федеральному.
Заело как-то ретрансляторов, не находите? Маются они тут, горемычные, слёзы тайком утирают. Отпустить бы их восвояси.

Утренний, дневной, вечерний и ночной урганты

Выясняется, что досыта население ещё не накормили. Сценарный голод - это когда как в Америке не получается. Тянешься, тянешься, пытаешься копировать, чтоб всё как у них, но не выходит ещё. Опыта маловато. Не совсем по-американски. А надо чтобы совсем. Вот и требуются деньги, чтобы сделать из российского телевидения американское. Дороговато, конечно, но того стоит.

Известия // понедельник, 13 августа 2012 года

«Амедиа» откажется от российских сценаристов

«Амедиа» откажется от российских сценаристовДля преодоления сценарного кризиса за счет зарубежных авторов кинокомпании придется потратить вдвое больше денег

К рождению жанра

Есть теперь такой жанр – истовый высер. Мне тут днями прислали один, «Не хочу быть русским» называется. Можете сами в сети найти. Так вот, он не истовый, а искусственно сочинённый. Унылая провокация. Там ещё слоники на шкафу фигурируют, о которых автор читал ребёнком в журнале «Крокодил». Это просто высер.
А вот пример высера истового. Это когда вводишь себя в транс, и колотит.
Публике определённого сорта очень даже нравится. Да и я, собственно, тоже в ряду формальных распространителей.
Только про Прилепина меня не спрашивайте. Прилепин - совсем другой жанр.