Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Любителям порошковой горчицы

Приобретя в Пятёрочке коробку горчичного порошка ватного зонтичного бренда Красная цена (физически же как всегда - Русский продукт), был приятно удивлён результатом. Горчица радикально желтее, подумал даже, куркуму вмешали, и с ощутимым французским привкусом. Впервые такую покупаю, хотя практикую горчицу из порошка уже лет, наверное, пятнадцать.
Может, внешняя какая поставка из стран народной демократии.
Не гарантирую, что во всех коробках Красной цены и во всех Пятёрочках такое встречается, но советую учесть.

о путешествии в любимый город

Старость начинается, когда раз и навсегда исчезает удобная обувь. Её в принципе перестают выпускать где бы то ни было, и даже в ту, которая у вас давно есть, кто-то вносит несовместимые с вами изменения.
Результатом алкогольных блужданий (чуть более суток) по обожаемому мною Ленинграду стала серьёзно покалеченная нога.
В связи с чем и отменил любые встречи с аборигенами, которые слабо намечались. Прошу меня простить.

Приехали мы Сапсаном и часам к семи вечера уже вышли в город печально покуролесить в рамках изначально утверждённого формата простонародного употребления.
Вирус не пощадил и Ленинград. Великое изобилие дешёвых питейных заведений оставило Разъезжую улицу и улицу Правды. Как ветром сдуло. Что несказанно опечалило нас и погнало в сторону иных культовых забегаловок, первой из которых стал небезызвестный Маяк (Маяковского 20, рюмочная с горячей кухней). Типа, из чрева советской власти, чуть ли не Сталина помнит.
И вправду дёшево, широкий выбор спиртного (рублей от 50 стопка, если память не изменяет), пиво в разлив, и готовят горячее. Смутило лишь ощущение метафизической какой-то антисанитарии. Ровно то же самое оставляет наша блинная на Таганке. Объяснить невозможно, можно только почувствовать. Баба Зина со шваброй.

Вторым местом приложения наших усилий стала Рюмочная на Восстания (ул. Восстания, 12). В отличие от просторного Маяка, Рюмочная на Восстания – крохотный подвальчик одним столиком на четыре стула и пристенной стоячей полкой по периметру. Цены те же, из еды только бутерброды и сосиски с горошком, успевшие к моменту нашего визита кончиться. Ощущения бабы Зины не было. Заведение оставило по себе добрую память и лёгкую печаль, ибо подслушали как буфетчица сетовала знакомому что прогорает и вообще надо бы точку закрыть. Мы решили посетить рюмочную и на следующий день или через день. Что и осуществили.

Остальное вразброс, ибо очередность посещений даёт сбой.

Три хипстерских заведения, объединённые общей ценой за стопку самой дешёвой водки – 120 руб., в которых мы, как правило, завтракали, и с одним из которых уже были знакомы по визиту двух или трёхлетней давности – с чебуречной Брынза.
Второе – кафе Паприка и третье – «У Ларисы» с дорогими, но вкусными чебуреками особой выпечки и специальным соусом в тазике.

Рюмочная Дружба на Звенигородской в непосредственной близости от Паприки с порога отбила всякое желание употребления, будучи от пола до потолка завешанной спортивными знамёнами и заставленной кубками. Кроме того, с едой заведение похоже не дружит вовсе.

Зато Рюмочная на площади Ленина в непосредственной близости от Финляндского вокзала, напротив, порадовала своей суровой душевностью, бутербродами с селёдкой и колбасой и ещё одним отсутствием бабы Зины. Стопка – от 45 рублей.













Пообедать на следующий экскурсионный день было решено в кафе Венеция на Суворовском проспекте (5 мин от Московского вокзала). Обещаны ветераном спиртных баталий были «оливье, горошек под майонезом, сосиски, гуляш, азу, греча, макароны по флотски. За 300 руб в хлам и от пуза».
Цены и правда порадовали, всё, как пелось. Первое, второе и компот. Яичница на колбасе из двух яиц – 70 рэ! Водка от 45 рублей, да ещё и мороженое шариками. При том интерьер цивильного семейного кафе. Тётенька в передничке, венские стулики, все дела.
Леонид Леонидыч взял себе борща, я же студень и пельменей. Студень ушёл в утробу гладко. На пельменях же я сломался. Третий был контрольным. Имею в виду пельмень. С мыслью, что водка всё продезинфицирует, и не так уж много отравы я успел проглотить, мы поплелись в какую-то хипстерскую кофейню там же, близ Московского вокзала, где кроме нас и откровенно скучающей девушки-распорядительницы, не было решительно никого. Вода, которую она принесла к кофе, была почему-то не ледяной, а комнатной. Но мы не обиделись.



По-настоящему же порадовала нас Рюмочная на Лесной (с 12.00, Кантемировская ул., 27, м.Лесная). Порадовала надеждой на лучшее, на развитие рюмочного формата.
Ибо представляет собою малозаметный подвальчик в хрущёвке. Внутри по-спартански, но чисто и по-современному как-то, в хорошем смысле слова. На стене телевизор, штук пять столиков, витринка из оргстекла с нехитрой снедью, водка от 50 рэ, бутербродики (взял себе с килькой и яйцом), пельмени. Друг мой решился на сардельку и был приятно удивлён её качеством. И никаких тебе баб Зин, никаких половых тряпок, никакой бомжатины.





А из дешёво-сытно поесть да ещё и выпить – Столовая №1 с копейкой на логотипе. Она, если не изменяет память, и в Москве имеется. Не знаю только, с баром ли со стопкой от 80 рэ.

И – да, чуть не забыл: Live Beer, сеть магазинов разливного пива. Там столики. Употреблять можно, не отходя от кассы, что мы, собственно, и сделали.





И ещё: на углу пяти углов заведение «Райский сад». Яркий прилавок с какими-то напитками и сэндвичами и винтовая лестница вниз. Внизу темно и никого, кроме приятной внешне девушки студенческой привлекательности, с кроличьими ушками а-ля Плейбой. 50 гр. – от 120 рублей. Заказали по капле под селёдку с картошкой. Селёдка оказалась неожиданно вкусной. Девушка спросила нужны ли нам вилки с ножами, сказав, что некоторые из завсегдатаев обходятся руками. Опешив, мы всё же решили, что девушка попросту забыла принести приборы и попробовала неуклюже пошутить.

Тем более, подвальчик, похоже, функционировал полулегально. Полулегальных, а то и вовсе нелегальных заведений мы приметили не одно и не два. Где под чужой вывеской, где спиртное только, если спросишь, и т.д. и т.п.

Москва-Гомель

Поезд Москва-Гомель, плацкарта. Езды – ночь, так что большее не имеет финансового смысла.
Чисто. Поменялась планировка: грязные пятки пассажиров более не возникают на уровне твоего носа, мешая передвигаться по вагону – края коек отделены от прохода стенками. Неактуальны более и санитарные зоны – гальюны вакуумные – опорожняйся где и когда хочешь.
Жаль только, ликвидировали индивидуальные светильники. Читающих ныне, судя по всему, катастрофически убавилось.

Аккуратные выглаженные проводницы предлагали чай и прочую сопутствующую дребедень. Подстаканников не наблюдалось, вместо них обычная ресторанная чашка с кипятком, пакетик чая и выпущенный в незнакомом городе Городея пакетик сахара-песка с загадочной надписью «55 лет вместе!». Платить можно как русскими, так и белорусскими: русскими выходило 17, белорусскими 4 550.

Дензнаки

Помните «Залетаю я в буфет, ни копейки денег нет, разменяйте десять миллионов»? Для непривычного глаза и уха – оно самое. За пять дней в Белоруссии к тамошним деньгам я так и не привык, прося сердобольных продавщиц самостоятельно выбрать нужное среди извлечённого из-за пазухи вороха разноцветных фантиков. Научился лишь прикидывать «дорого-дёшево», мысленно переводя местные деньги сначала в доллары. Так легче: $1 – почти 10 000 тамошних рублей. Ну а потом получившееся уже множил на 36.

Остановка в Могилёве, когда-то ставке последнего царя-батюшки, позабавила памятником неизвестному обходчику, почему-то остро австро-венгерского вида, да тем, что выяснил, наконец, как по-белорусски именуется железная дорога – чыгунка.

DSC_0321



Мова

Потом узрел: ежёминутная и многолетняя реанимация мёртвого, что скрывать, языка (в городе-то уж точно покойника) – одно из важных направлений идеологической безопасности, своего рода уступка озабоченным. Белорусский проходят в школе, на нём выведены все элементы городской навигации: названия улиц, маршруты общественного транспорта, по-белорусски объявляют остановки, полностью белоруссифицированы вокзалы, на белорусском упорно выпускают книги местные издательства, существуют соответствующие телеканалы и радиостанции и прочее и прочее.

DSC07101

На дорогах развешаны магистральные щиты с достаточно талантливой социальной рекламой, призывающей не забывать великий и могучий, к примеру, с серией аппетитных изображений фруктов или овощей, рядом с которыми даётся русское название и его белорусский эквивалент да пламенный призыв «почувствовать смак родной речи». Или, например, «ма-ма + мо-ва = любовь». Очень мило. Стоит, кстати, немалых денег.

В результате всех этих ухищрений городское население может прочесть указатель или разобрать памятную доску, но говорит оно исключительно на русском, слушает русское радио, смотрит русские каналы, покупает товары и продукты в магазинах с русскими вывесками (они там все русские), с русской же рекламой и упорно обходит стенд с книгами белорусских издательств, ещё с брежневских времён балующих читателей опусами Максима Танка да новинками краеведения.

Короче говоря, тонкая красная линия. Не даём языку умереть. Светлая память о нём навеки остаётся в наших сердцах. Это, кстати, лучший выход. Не насаждаем, потакая националистической шизе, которая, как мне сказали, всё же имеется. При этом всегда можем предъявить мову под капельницей. Вот, дескать, лежит болезная. Делаем всё возможное для спасения, лучшее реанимационное оборудование, медсестра неотрывно сидит, доктора, опять же, профессора, светила медицины. Так что со всех сторон взятки гладки.

Продукты и товары

У каждого народа своя сказка о загробной жизни. В России такой сказкой является миф о белорусских продуктах. Дескать, до нас доходит не самое лучшее и то во сто крат дороже.
Отнюдь. То, что в Москве с белорусским ярлыком, то и тут. Того же вкуса кефир, столько же стоит и того же качества трикотаж. Вас не обманывают – на месте не лучше.
Есть отдельные прорывы в сторону счастья, как тушёнка, которой нас одарили друзья. В Москве и вправду такой не встречал – сделана по советскому госту 1984 года. Потом выяснилось - просто не обращал внимания - лежит в Москве и такая. Но то исключения.
В общей же массе – без яростных восторгов: всё достаточно вкусно, вполне съедобно, нередко дешевле, чем у нас. Но ненамного.

Масть

Народ он везде разный. Но типические особенности всё же имеются.
Первое, что тут бросается в глаза – масть. Белоруссия оказывается буквально белоруссией, большая часть населения которой светло-русая, а то и вовсе блондинистая.
Белые лица, светлые волосы. Девушки длинноноги и весьма привлекательны. У классиков это называлось «скромной неброской красотой».
А ещё они принципиальные славяне. В смысле полного отсутствия уроженцев южных республик. Мы с женой на обратном пути удивились, приметив в вагоне семью южан. За неделю успели отвыкнуть.

Без сомнения, сие есть сознательная политика государства, где, к примеру, мы так и не увидели ни одной мечети. Речь идёт, разумеется, о Гомеле, который обошли далеко не весь. Кстати, право на приобретение недвижимости имеют исключительно граждане Белоруссии, стать которыми определённым категориям соискателей просто не светит.

Лёгкость бытия

Выводы мои поверхностны, так что заранее прошу прощения за возможные ошибки. Тем не менее, цены в тамошних магазинах составляют на грубую вскидку от 65% до 100% московских. Зарплаты же – увы.
Да, работа, похоже, есть у подавляющего большинства: все предприятия жужжат, бичи по улицам не раскиданы. Но, кажется мне, народ здешний как чистенькая учительница на пенсии, которая всегда опрятна, живёт в светлой комнатке, где всё на своих местах, всё выглажено, выметено, на столе вазочка с вареньем и всегда чай. А на скопленные за полгода строжайшего учёта крошки может позволить себе сходить в театр, о чём будет восторженно вспоминать следующие полгода.
И глядеть на неё любо-дорого. И чаем напоит…

Кстати, местный областной театр:

DSC07124

А это тоже с колоннадой (она там с правого бока, на снимке не видно) Дворец культуры железнодорожников невероятных размеров, Большой театр нервно курит:

DSC07126

На народ тут смотреть приятно. Как, впрочем, и на город, но об этом позже. Мне они показались поджарыми, жена утверждает, что это я просто таращился исключительно на девок. Но не суть.
Суть в том, что живут вполне по-советски, выкраивая из скромной зарплаты на предметы необходимости, копя на что-то, высчитывая, могут ли себе позволить. Короче говоря, всё на живой нитке. Сохраняя при этом чувство собственного достоинства, поднимая детей, внуков, и выглядя при этом с иголочки.
И так вот живёт вся страна, что-то постоянно перекраивая из старых платьев, перелицовывая тёртые пальто к зиме. Говорят, бесплатный проезд то ли для детей, то ли для пенсионеров (не упомню) отменили. А до этого был. Ситуация изменилась и наверху поняли, что им этого пока не потянуть. И отменили. А там, глядишь, восстановят, если дела пойдут лучше.
Вот как-то так…

На въезде в Гомель какой-то оппозиционный граффитист либерально-демократических устремлений написал пламенный лозунг следующего содержания: «Держава не бывает социальной!». Молодёжь, к сожалению, везде безмозгла.

Город и нравы

По официальной ярмарочной версии Гомель старше Москвы. При этом слова «город» стараются не произносить. В реальности деревенька, много раз переходившая из русских рук в руки литовские или польские была у последних отбита Екатериной II и пожалована Румянцеву в качестве имения.

DSC06964

Город же с каменными домами и мощёными улицами возник и вовсе веке в XIX-м.

Ныне он в идеальном выставочном порядке. Везде чисто и прибрано. Побелено, покрашено, вымощено. Так, что ловишь себя на желании написать на заборе что-нибудь неприличное.

Сразил вид здания в самом центре города, на поверку оказавшегося ткацкой фабрикой:

DSC07051

Население подстать городу, негромкое и дисциплинированное. Не ходит под себя, не гадит окрест, не бьёт бутылок и даже окурков не раскидывает. Собственно, пьяных тут и не видел. Даже курящих поискать.

Быдло если и есть, куда-то прячется. Наверное, скучно жить.

Впрочем, флюктуации всё же встретились в виде трамвайно матерящихся продавщиц одного из продовольственных магазинов да без всякой причины отказавшейся меня стричь парикмахерши.

Где посидеть

Везде. Заведения по московским меркам дёшевы: разницей до двух-трёх раз, и вкусны. Напитки не бадяжат, еду не мухлюют. Всё честно. Говорят, даже не воруют. Все, не только сотрудники общепита.

Касаемо национальной кухни идите в Корчму на Привокзальной улице дом 3. Только будьте осторожны – белорусская кухня нелегка, а порции огромны. На тысячу российских рублей можете лопнуть. Со спиртным, разумеется. И не один.

И ещё. Заведения здесь заканчивают работу непривычно рано. Особенно по рабочим дням. Та же Корчма закрывается в 22.30. Мы в начале одиннадцатого оказались в ней последними посетителями, ухода которых вежливо и доброжелательно ожидал персонал.

DSC07084
DSC07086

Кстати, сугубо русские карточки, вроде Маэстро, принимаются повсеместно. О Визе и Мастеркарт говорить не приходится.

По мелочи

Ёжик, найденный рядом с домом наших друзей в районе новостроек, и сам район:

unnamed
DSC07027

Баня и 5 капель. Центр города.

DSC07034
DSC07114

Практикум Социальной рекламы

Выкладываю текст семинара по социальной рекламе, который имел честь провести год назад. Основной причиной выставления текста на всеобщее обозрение стало то, что его решительно некуда девать, и он грозит навсегда сгинуть при очередном глюке винды. Кроме того, в один прекрасный день кто-нибудь с тяжелого бодуна может взять да и потребовать ссылку на сей шедевр. Вероятность такого поворота событий, конечно, микроскопическая, но не нулевая.

Collapse )



Часть 1

Добрый день, товарищи!

Тема нашей встречи - благотворительность.
Собравшиеся – люди самые разные. Кто-то по роду своей деятельности имеет непосредственное отношение к теме. Кто-то нет. И, тем не менее, может быть чем-то полезен.
Полезны его знания, опыт, профессиональные навыки.
Я – как раз один из таких людей. Не в том смысле, что могу быть полезен. Это сейчас как раз и выяснится. А в том смысле, что не имею непосредственного отношения к благотворительности.
Я – профессиональный рекламист. За создание рекламы, самой разной, и получаю деньги. Реклама меня кормит.

Подумав на досуге, решил, что реклама и благотворительность пересекаются, пожалуй, только в одном – в одном из видов этой самой рекламы. Есть такой вид – т.н. социальная реклама. Это когда рекламируется не конкретный товар (зубная паста, прокладки или автомобили), а помощь ближнему или же конкретный способ эту помощь оказать.

О ней, о социальной рекламе, и предлагаю поговорить, а в идеале, коллективно даже сочинить идеи такого рода рекламы. По-умному – концепции.
Кстати об умных словах и вообще об умствовании. Предлагаю оставить умствование за порогом. Объяснюсь.
Специфика деятельности рекламиста в том, что рекламист - одновременно производитель и продавец, в одном флаконе. Мало придумать – надо еще и убедить заказчика в том, что придуманное гениально и оптимально.
Есть категории заказчиков, которым необходимо доказать, что они не напрасно платят деньги. Что приобретенный ими товар ровно столько и стоит. Что они не переплатили.
БольшАя, не скажу что бОльшая, но большАя часть таких заказчиков хочет видеть в создании рекламы некую науку. Это особая, но довольно массовая категория людей, которая знакома каждому из вас. Из разряда медицинских пациентов, которым не простой врач требуется, а непременно доктор медицинских наук. Им надо верить, что все неспроста, не с бухты-барахты. Все просчитано по новейшим прогрессивным методикам самыми светлыми умами из научных центров. Тогда они верят. Они вообще верят.
Верят, например, в то, что реклама – научная дисциплина. Что есть методики и технологии с графиками и формулами. Что понимают эти формулы лишь высоколобые очкарики. А простому смертному это недоступно. Потому очкарикам и надо платить.
Верят в то, что если хорошо просчитать неведомое, нарисовать диаграмму, то реклама непременно сработает. А вот если плохо просчитать – то нет. Ну и т.д.
Беда еще и в том, что с каждым годом появляется все больше рекламистов, которые тоже вверят во всю эту лабуду.
Для тех и для других работают т.н. специалисты, как правило, импортного разлива, выпускающие многостраничные «труды» и «исследования». В «исследования» эти потом верят, как в библию не только адепты верований. Даже авторы, удивившись столь бурной, и сугубо религиозной реакции, сами начинают веровать в свои канонические тексты. Существуют т.н. «научные школы», всяческие пирамиды Маслова, наборы сакральных принципов и правил, законы и системы, и прочее и прочее.
Т.н. «школы» предают друг друга анафеме, полемизируют, получают разного рода премии. Короче говоря, жизнь кипит.
Но это – отдельная тема. Кому интересно – поведаю.
Напоследок расскажу вот еще что. Как-то мы в моей конторе придумали такого рода технологию. Вспомнив учебу в Бауманке, я даже какую-то формулу из пальца высосал и график нарисовал. Выглядело красиво.
Потом при переезде в новый офис мы этот листочек потеряли.
И никто не может вспомнить, что в нем было написано.
И никто не жалеет.
Но вернемся к нашим баранам.
Да, совсем забыл: то, что я сказал о «научности» рекламы – сугубо мое личное мнение. С ним можно спорить.
Я всего лишь объяснил, почему буду стараться избегать псевдонаучного занудства, в которое сам не верю.

Далее. Я – не гуру, товарищи. Я просто один из рекламистов, работающих в одном из московских рекламных агентств. Так что с меня все взятки гладки.


Часть 2

Теперь вопрос к вам. Как зовут изобретателя конвейера? Кто знает?

Кто еще так думает?

А почему вы так решили? Подождите, не отвечайте. Я отвечу за вас, а вы скажете, угадал я или нет. Вы об этом где-то читали, не правда ли?

Так вот, можете мне не верить, но вы об этом нигде не могли читать. Потому что изобретатель конвейера не Форд, а  Рансом Олдс. В 1901 году его «Олдс мотор компани», да, да те самые олдсмобили,  построила 425 автомобилей. Год спустя, когда Олдс ввел свой метод, количество автомобилей, выпущенных его фирмой, превысило 2500 штук.

Так что Форд тут ни при чём. Еще раз повторю - бьюсь об заклад, вы нигде не читали о том, что Форд – изобретатель конвейера. Вы сами так решили. Вы сами додумали в нужную сторону, преподнесенную вам, специально неполную информацию. Такого рода массовые заблуждения выгодны компании «Форд». А преподносились вам, скорее всего, следующие вещи: «Форд первым наводнил Америку дешевыми автомобилями. Благодаря революционному изобретению – конвейеру, Форд первым поставил на поток производство того самого «народного» автомобиля для всех и для каждого» и так далее и тому подобное.
Где в приведенных выше и сочиненных мною предложениях сказано, что Форд – является изобретателем конвейера?
Но вы решили, что конвейер изобрел именно Форд. Решили, однако, не совсем вы. Вас обработали. В данном случае обработал я, своим текстом.

Я могу задать вам множество подобного рода вопросов.
Я вам показал примеры пиар-продвижения. Это не реклама, это пиар. Т.н. «русский пиар», как его почему-то принято называть в России. От рекламы сие отличается тем, что вы додумываете, придумываете информацию сами, причем ту, которая выгодна пиарщикам. Таким образом, вами манипулируют при помощи вас же самих.

Давайте еще чуть-чуть пофантазируем. По окончании этого семинара неплохо бы выпустить пресс-релиз. Т.е. текстовой информационный материал о произошедшем. Желательно, чтобы заглавие этого материала привлекало внимание возможного потенциального читателя, чтобы если не весь текст, то хотя бы его заголовок, остался в памяти и содержал некую конкретную информацию. Абсолютно правдивую информацию.
Какое название предложили бы вы?

А еще?

Я бы предложил следующее - Путин не приехал на семинар в Сенеже.
Мы ведь не соврали? Он действительно не приехал. Или я ошибаюсь?
А еще лучше - Путин так и не приехал на семинар в Сенеже

Чего же мы в результате достигли?
1.    Читатель обратил внимание на материал, т.к. его привлекло знаковое для него имя – Путин.
2.    Читатель заинтересовался – почему же он так и не приехал?
3.    Читатель узнал и запомнил, что есть некая структура, которая называется Е-клуб.
4.    Читатель подумал, что Е-клуб – штука непростая, небедная и, скорее всего, знаковая, раз в него сам Путин приезжает так вот запросто.
5.    Читатель теперь будет обращать внимание на термин Е-клуб в разного рода информационных ресурсах.
6.    Читатель будет считать Е-клуб знакомой ему, причем, положительно знакомой, организацией.
7.    Читатель, скорее всего, так и не прочтет сам пресс-релиз. Максимум – по диагонали.


А мы ведь, товарищи, ни капельки не соврали с нашим заголовком. Путин-то, действительно, не приехал.
Как вы поняли, все это шутка.
Но шутка эта называется пиаром.
Однако пиаром мы с вами сегодня заниматься не будем. Я просто проиллюстрировал то, что продвижение одной рекламой, рекламой как таковой, не ограничивается.

Часть 3.

Итак, чем же мы будем заниматься? Я немного еще поболтаю. Кстати, меня можно и нужно перебивать, если возникают какие-нибудь вопросы. Потом вы забудете вопросы, а я - ответы. Так что ради бога, прерывайте.
Так вот, потом, после этих 10-ти минут я предлагаю вам самостоятельно придумать идею, допустим, рекламного плаката, тема которого - благотворительность.
Если не плаката, то для любого другого носителя. Но общего для всех. Т.е., допустим, если мы придумываем плакат, то все придумывают плакат. Если ролик, то все – ролик. Каждый – свой ролик или свой плакат.

Работаем, кто как хочет. Можно разбиться на группы, можно – индивидуально.
Идеи принимаю и фиксирую я вот на этом ватмане.
Что есть идея рекламного продукта? Чего я, собственно, хочу от вас?

Пример плаката

Т.е. от вас будет требоваться словесное описание – то должно быть изображено и фраза-слоган. Возможно и без слогана. Все зависит от идеи.

Давайте выберем носитель. Что это будет?

Решение принимается голосованием аудитории.

Замечательно. Решили. Теперь давайте немного облегчим задачу. Для кого мы будем придумывать наш продукт?
Для конечного потребителя, т.е. потенциального донора (есть в жаргоне занимающихся благотворительностью такой термин)? Это, товарищи, трудно. Для этого надо принять во внимание очень и очень многое. Прежде всего, особенности, специфику мест и регионов размещения подобного рода рекламы. Специфику самую разнообразную. Всевозможную специфику, от религиозной до климатической.
Как сказал бы иной умник, исследования дорогостоящие надо провести.
На самом деле, подобное говорится клиенту. С упором на прилагательное «дорогостоящие».
Потом, по получении аванса все делается на интуитивном уровне, с наукообразным оформлением результатов, безусловно.
Потому, давайте влезем в шкуру профессионального рекламиста, для которого целевой аудиторией (есть и такой термин), т.е. тем, для кого создается рекламный продукт, является сам заказчик рекламного продукта, т.е. лицо, принимающее работу.
Как вы прекрасно понимаете, эффективность рекламы просчитать невозможно в принципе. Вам говорили совершенно обратное? Это когда вы рекламу заказывали? Ну-ну.
Так вот, для того, чтобы определить эффективность той или иной рекламы необходимо иметь, как минимум, 4 региона-клона, как две капли воды похожих друг на друга. В первом провести одну рекламную кампанию, во втором – совершенно другую – альтернативную. Это если у вас только 2 альтернативных варианта. В третьем – просто развесить название рекламируемого продукта (имя бренда) во всех общеобозримых местах без всяких комментариев, в четвертом - вообще ничего не делать.
В том случае, если в первых трех регионах результаты будут разительно отличаться друг от друга – можно делать хоть какие-нибудь выводы.
Но таких возможностей нет ни у кого. А все остальные умствования, как я уже говорил, от лукавого. Т.е. для клиента.
Таким образом, единственное, что заботит рекламиста – понравится созданное непосредственному заказчику или нет.
А заказчики ведь тоже бывают разные.
Я позволю процитировать себя самого. Однажды я попытался классифицировать некий негатив в этом плане. Т.е. тех, кто решительно не принимает сделанную вами, как рекламистом, работу. Кто они, эти «нехорошие» люди? Чем они недовольны?
Причина первая – идея плохая. Бездарная. Глупая. Ваша вина.
Это понятно. Но, если это не так?
Если это не так, то, скорее всего, причина одна из следующих:
• Клиент, которому ничего не нравится в принципе. Есть такой тип заказчика. Он уже обошел десять тысяч агентств и студий (как он уверяет), и никто не смог предложить ему ничего путного. Мы десять тысяч первая студия. Следующая будет десять тысяч второй.

• Чего-то хочется, а кого не знаю. У заказчика есть смутное ощущение потребности в чем-то. Обычно оно настигает начальствующих субъектов утром, в начале рабочего дня. Поводом может быть просмотренный спросонья рекламный ролик, чей-нибудь рекламный модуль в прессе, или информация о конкуренте, который таки сделал свою новую рекламу. Нам бы тоже не мешало, - думает руководитель, вызывая секретаршу. Та звонит нам. Никто ничего внятно объяснить не может. Через день-два рекламный зуд, как правило, отпускает, инициатива забыта. Девушка на другом конце провода, краснея, вежливо затягивает процесс, отвергая предложенные варианты один за другим, или извещая нас о том, что для принятия решения необходимо время, чтобы все обдумать. Время, обычно, бесконечное.

• Качество идеи определяется костюмами наших сотрудников, интерьером комнаты для переговоров или длиной ног девушки-менеджера нашего агентства. Отсутствие евроремонта помещения, в котором мы работаем, или неправильно повязанный галстук нашего креативщика ставят крест на любой предложенной на рассмотрение идее, какой бы удачной она не казалась.

• Другая система координат. Помните, несколько десятилетий назад в сибирской тайге обнаружили семейство Лыковых, которое ушло в полную изоляцию от мира еще во времена первой мировой войны. С тех пор с людьми не общалось. Так вот, вертолет, на котором прилетели к ним ученые, не вызвал у отшельников никаких эмоций, они его просто не видели. А вот полиэтиленовый пакет поверг в священный трепет – стекло, а мнется! Совершенно изолированные от цивилизации племена бушменов не замечают постоянно пролетающие у них над головами реактивные воздушные лайнеры. Зато по сломанному сучку знают, где прошла антилопа, и прекрасно ориентируются по расположению звезд на небе.

• Клиент под пытками не расскажет, что ему от вас надо и каким он видит конечный продукт. Зато с удовольствием будет живописать достоинства собственной компании и свои лично. Живопись занимает, как правило, несколько часов. Потом, оценивая представленную работу, оказывается, что заказчику хотелось совершенно другого. А чего конкретно, он вам так никогда и не расскажет.

• Идея может быть оценена только в случае ее полной реализации. Не надо мне излагать идеи, покажите готовый биллборд, буклет, ролик, и я решу, подходит мне это или нет. Если подойдет – заплачу. Если нет – нет.

• Сам себе криэйтор. Заказчик приходит с собственной в муках рожденной идеей, собственноручно бессонными ночами выстраданным текстом или с уже реализованным когда-то вариантом якобы для ознакомления и просит сделать нечто новое, другое. Рекламист, стараясь не смеяться, принимает принесенное к сведению и предлагает альтернативные варианты, которые отвергаются с порога или же постепенно, мягкой корректировкой приводятся к исходному образцу, уже принесенному рекламодателем. Что делать? Собственное творение всегда кажется лучше, оно же собственное. Уставший от мучительного общения с клиентом рекламист обвиняется в профнепригодности, а сам заказчик еще раз убеждается в богом данном ему таланте. Непонятно только: зачем приходил?

• Слишком много вариантов. Это уже наш промах, но по-другому работать не можем. Заказчик не в состоянии выбрать один вариант из 20-ти или 50-ти представленных. В результате не нравится ничего. Это как в магазине, куда покупатель приходит, допустим, за колбасой. Если на витрине один сорт, он его не купит. Пять-шесть – выберет и приобретет. Двести-триста – как и в первом случае, уйдет с пустыми руками.



Со мной можно спорить. Это мое личное мнение. Вернемся к теме.
Для облегчения задачи предположим, что мы имеем дело с идеальным, умственно развитым, доброжелательным, адекватным заказчиком, который развит также как и вы. Который поймет вас с полуслова.
Мы играем, товарищи. Я вам облегчаю задачу и упрощаю правила этой игры.

Часть 4. 

Займу еще совсем немного вашего времени.
Вы можете задать простой детский вопрос, который, думаю, давно уже вертится у многих на языке, - зачем нам все это нужно? каким образом полученный навык может пригодиться в дальнейшем?

Первый ответ, который приходит в голову, - да никаким. Просто мозги поразмять.
Но, это не совсем так. Хотя, разминка мозгов – штука далеко не бесполезная.

Второй мотив, который может быть важен:
Вы все, так или иначе, можете столкнуться с процессом изымания денег у спонсоров-благотворителей. Да и не у благотворителей тоже. Считайте, что данный практикум – тренировка выбора тех струн в душе богатого дядюшки, на которые стоит нажимать.

Третий мотив:
Нас тут довольно много. Мы разные. И не только по половому признаку. Разные и по возрасту, и по социальному положению, по профессии и даже по национальности.
Так вот, мы являемся разношерстной целевой аудиторией. Варианты, которые будут предложены, покажутся удачными тем или иным людям. В итоге, мы с вами, надеюсь, узнаем, какие струны предпочтительно дергать, а каких и вовсе не касаться.

И, наконец, четвертое:
Все это – опыт, который может вам пригодиться в разговоре с рекламистом, при оценке его работы и его предложений, если у вас когда-нибудь возникнет такая производственная необходимость. Вас будет труднее обмануть, вы не переплатите. Или почти не переплатите.

Часть 5.

Последнее, товарищи.
Непосредственно о задании.

1. Целевая аудитория. Т.е. для кого мы создаем продукт? Кто его должен увидеть? На чью реакцию мы рассчитываем?

Вариантов, по большому счету, всего два. Мы их сведем в один.

Итак, первый вариант – потенциальный, но бессознательный спонсор. Т.е. тот, кто о благотворительности  и не задумывался. Но, увидел наш призыв и решил дать денег или сделать что-нибудь хорошее.

Второй вариант  - тот, кто давно уже решил расстаться с определенной суммой или же помочь делом. Но пребывает в мучительных раздумьях как, т.е. кого выбрать в качестве посредника.

Казалось бы, в первом случае мы взываем «помоги!» и выдавливаем слезу, а во втором – кричим, что есть мочи «мы самые лучшие, мы самые бескорыстные, мы себе ничего не возьмем!».

Но неординарность, решения первой задачи прекрасно решает и задачу вторую.
Что для нас главное? Чтобы запомнили спонсоры. Запомнили нашу благотворительную организацию. Обратили на нее внимание. Более нас не волнует ничего.
Ни одно рекламное сообщение не заставит вас купить тот или иной товар или произвести какое-либо действие. Мы не в детском саду и не в племени Мумбо-Юмбо.
Но при прочих равных условиях, например, стоя у прилавка магазина, вы выберите именно то, что рекламировалось. Потому, что оно для вас значимо, знакомо, вы это уже видели, слышали. Где-то.
Поэтому – совершенно неважно, ЧТО вы хотите сообщить. Главное – запомниться своей рекламой, обратить на себя внимание, вызвать положительную реакцию.

Так, что тут у вас полная свобода действий – делайте что хотите, решайте любую из предложенных задач.

2. Ужесточение условий. Товарищи, штампы приниматься не будут. Что есть штамп? В данном случае штамп – это расчет на прямую физиологическую реакцию аудитории. Попросту – не надо давить на жалость и выдавливать слезу. Нужно запомниться, а не разжалобить.
Ваш расчет – на долговременное последействие. Все как с рекламой пищевых продуктов. Прекрасный пример – последняя реклама батончиков Сникерс с офигевшими белочками. Кто-нибудь видел? Кстати, отечественное творчество.
Можно пойти по традиционному пути, показав потребителю разламывание батончика с вытекающей из него патокой и вываливающимся арахисом. Чтобы слюни текли. Так вот, слюни текут недолго. Сие имеет смысл только непосредственно в торговом зале – пошло слюноотделение – схватил шоколадку и к кассе.
Но, если слюни потекли сегодня, а в магазин завтра?
А ведь у нас именно тот самый случай.
Так вот, слюни (в нашем случае – слезы) – это штамп, банальность, шаблон. Это изъезжено, избито, девальвировано.

… Это не работает? (Вопрос из зала)

Работает, конечно, Борис. Но считайте, что лично мне это неинтересно.

3. Нестандартные приемы. Приветствуются. Что такое «нестандартные приемы»? Ну, например, возьмем тот же шоколадный батончик. Стандартный прием – съешь меня, я вкусный, во мне много орехов.
Нестандартный – НЕ ЕШЬ МЕНЯ НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ! Если хочешь похудеть! избавиться от хорошего настроения и сдохнуть с голоду! Никогда не ешь меня!
Видите, вместо призыва «помоги!» (в нашем случае) можно призвать и к обратному. Но соответствующим образом.
Это один из возможных примеров.

4. Я лично в своей работе иду от слова. Часто использую прием выверта, уродования идиом (пословиц, поговорок, фразеологизмов), подмены слов в таких выражениях или ликвидации этих слов. Тем же путем создаются известные шуточные афоризмы, вроде «кто рано встает, тому весь день спать хочется».
Тут ничего не смею советовать, просто делюсь приемом.

5. Абсолютная корректность, даже деликатность. Любой творец болезненно обидчив. Через полчаса вы сами удивитесь, насколько критика вашей идеи будет вас обижать. Потому призываю всех во время представления результатов и их обсуждения употреблять обороты  «мне кажется», «я думаю», «быть может» и пр.

6. Шестое и последнее. У вас есть полная свобода. Но, все же, думайте о принципиальной возможности реализации. Не изобретайте принципиально, технически нереализуемое. Варианты создания рекламного плаката для размещения на поверхности Сатурна я принимать к рассмотрению не собираюсь.

Вот и все, товарищи, что я хотел вам сказать. А теперь начали!

Искусство художественной фотографии

Объявление в зоопарке:
«Просьба не пугать страусов – полы бетонные».
Анекдот

У читателя может возникнуть совершенно ошибочное впечатление от всего прочитанного. Превратно, я бы сказал, истолковать может. В смысле огульного охаивания. Что, мол, понаехали тут всякие, никто не звал, и туда же – со своим свиным рылом да в кошерный ряд. Правда твоя, читатель. Мне бы тоже на твоем месте не понравилось. Но, поверь, иронизировать можно над чем и кем угодно, оно не возбраняется. Если злости нет. А ее нет. А все претензии твои принимаю. Это я просто так. Шутка, как сказал персонаж известной комедии, ляпнув незнамо чего.
Но, справедливость таки надо восстанавливать. Я тут всё над коренными подтрунивал. Пора, пора, товарищи, замахнуться и на родных, бывших серпасто-молоткастых, либо двуглаво-пернатых, а то и желто-блокитных, на русскоязычных, то есть. Пора ударить, так сказать, по своим воротам.
А что? И ударим.
Для начала давняя картинка, коей был свидетелем.
Шереметьево, 1989 год. Провожаю друга в Израиль. Излет советской власти, проводы, как водится, навсегда. Впереди лишь письма, да приморские фотографии, и то в лучшем случае. Рейс задерживают до раннего утра. Провожатые уезжают спать, обещав вернуться к отлету, а я с предателем родины остаюсь на ночь в аэропорту, благо сигарет почти полная пачка, и водка (тогда в буфете еще разливали) недорогая.
Друг мой - человек особенный, к тому же бухарского колена. Родственников уйма, там и сям по свету разбросана. Сколько-то юродный брат, цифру не помню, во Франции модным элитным фотографом перебивается. Ну, дом, там, счет в банке, омары-устрицы от «Максима» и всякое такое. Это я, чтобы дальнейшее понятно было.
Итак, четыре с хвостиком утра, круглый пельменный столик, два пластиковых стаканчика, один с водкой, другой с чаем (сионист – трезвенник), недогрызанный бутерброд с серой колбасой по рупь девяносто и два категорически невыспавшихся, и тогда еще молодых, человека.
Между тем, у таможенного терминала наблюдается оживление. Народ явно неславянской наружности начинает кучковаться, становиться в очередь и пропихивать вперед потертые, видавшие виды, чемоданы и модные сумки с надписью «Мальборо» или «Адидас» подпольно-кооперативного покроя. Это первый утренний рейс на Израиль. Не наш – мы позже.
Тут же материализуется иностранец, это видно, иностранца всегда отличишь, с дорогим репортерским фотоаппаратом. Провожаемый мною будущий израильтянин сообщает, что возникший тип в мятом плаще – приятель и коллега его французского родственника – фотокорреспондент чего-то там, приехал заснять отлет покидающих империю зла. Мол, брат, попивая «Мадам Клико», о чем-то таком по телефону предупреждал.
Со скуки, ждать еще долго, наблюдаем за работой профессионала.
Первым объектом съемки стала переполненная мусорная урна, до которой не добралась уборщица. Вторым – спящие на лавочке, такие же как и мы, ждущие своей задержанной участи, пассажиры. Третьим – два мужичка затрапезного вида, со скорбными лицами пьющие чай из пластиковых стаканчиков. Стаканчики – непрозрачные, а физиономии – сонно-печальные, сами понимаете, что получилось.
Народ, между тем, впустив за таможенное стекло всех провожаемых, остался исключительно провожающий. Знакомые и родственники сквозь прозрачную перегородку зорко следили за процедурой досмотра, после чего активно махали вслед очередному репатрианту, уже окончательно исчезающему из поля их зрения. Некоторые, особо нервные, смахивали слезу.
Окончание досмотра было сигналом к отмашке родственников, которая, в свою очередь, являлась сигналом для корреспондента. Тот щелкал платочки, утираемые слезинки и прощальное оживление той или иной группки покидаемых.
В перерывах между всплесками чувств терял всякий интерес к происходящему.
В результате западный читатель увидел именно то, что и хотел увидеть, - фоторепортаж из серии «Страшная правда об отчаянном положении советских евреев, голоде в Поволжье и преступлениях сталинского режима». Репортер действительно был профессионалом - точно знал, что от него требуется. Да и публика, думаю, была довольна, всегда приятно получить именно то, что хочется.
При общении с бывшими соотечественниками уже тут, в Израиле, невольно всплывает эта картинка пятнадцатилетней давности. Не столько картинка, сколько ощущение, что встретил ту самую публику, для которой так старался представитель западной прессы.
Нет, читатель, ты не так понял. Они совершенно не радуются плохим вестям издалека, не злорадствуют. Напротив, очень даже переживают и, хватаясь за сердце, тянутся за валидолом.
Но, при этом получают удовлетворение от того, что услышали или увидели именно то, что ожидали услышать или увидеть.
Это, если вести с Севера скверные. К позитивной же информации относятся с явным недоверием. В том случае, если информации этой внемлют. А так ведь можно и не услышать. Воспринимаешь, как правило, только то, что хочется, что на ухо ложится и глаз не режет. Потому ничего лучше темных очков и беруш человечество еще не придумало. Предметы эти востребованы нашими эмигрантами как нельзя более.
Понять можно. Главное – спокойствие. Эвакуировавшись в голодном и нищем начале девяностых, они нашли пристанище. Не сказать, чтобы для многих уютное и сытое, не сказать, чтобы успешное и престижное. Да и на собственное эго пришлось наступить, постоять на нем, а потом, как водится, растереть и забыть. Зато дети. Все ради них. Ради них мы тогда из этого ада… Там ведь… И не надо нам о том, что теперь уже 2005-й, что все изменилось, вона каки страсти по телевизору показывают. Снегом завалило, электричество отрубили, ДТП опять же, а в деревне Кукуево что творится? Топор до сих пор выловить не могут! А вы говорите все по-другому. Вот зайдите в магазин, посмотрите, как мы живем. Однако у вас и выдержка! Другой бы на вашем месте уже в обморок рухнул, вы, что, тут уже были?
Живите спокойно, дорогие товарищи, я же не изверг, я понимаю, я промолчу.
Да и бог с ним, чего попусту расстраиваться, мосты уже сожжены. Приехали, кое-как обосновались. Ну, так и живите в полную силу!
Не тут-то было.
Приютили. Не дали пропасть. Век вас помнить будем. Мы тут как-нибудь уж разместимся, на коврике, не стесним. И вообще, спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство.
Комплекс бедного родственника-приживалки у нашего брата неистребим. Мол, в чужую, заметьте, в чужую, страну приехал, а оне не прогнали, тарелку щец выдали и в сенях положили, на соломке.
Наше дело что? Быть ниже травы и тише воды, смотреть на хозяев и делать все, как они. Со временем, когда совсем похожи станем, может, и в горницу пустят. Ну, не нас, так детей наших. А мы пока двор мести будем, да сортир чистить. Не барское это дело, а мы свое место знаем, по гроб жизни обязаны.
Так вы в гости или домой? Граждане, вы чего? Белены объелись? Вас ведь не из Эфиопии вывезли *. И, потом, кто, собственно, в этой стране «хозяин»? Кого им считать?
Я так понимаю, что хозяин – еврей. Еврей и все тут. Любой еврей. Каждый. Так ведь, а? Или чего неправильно понял?
Тут приятель мой из Америки, прочитав эти строки, долго возмущался, слюною брызгал. Что, мол, не еврей хозяин, а гражданин. Это он в Израиле не жил. Простительно. Но, продолжим.
Еще я понимаю, что почти все тут – приезжие, если не сами, то родители точно. Или опять не так?
И еще, кажется мне, что большая часть отцов-основателей страны этой и вообще всех тех, кем улицы названы, включая и незабвенного разработчика государственного языка, на территории либо Советского Союза, либо Российской империи родились. Помнится также, что помимо зла безмерного, на счету товарища Сталина одно доброе дело все же имеется. Не будь его, товарища Сталина, воли, Израиля на карте мира отродясь бы не существовало. Правда, на то были у него собственные людоедские резоны, но факт остается фактом, любой историк подтвердит.
Да, и, в конце концов, кто спас мир от фашизма? Йеменцы, марокканцы, фалаши или, все-таки, уроженцы шестой части суши?
Так кто, говорите, в доме хозяин?
Сообразительные исраэлиты, меж тем, быстро смекнули, что потенциал у совершенно не ценящей себя русской алии несравнимо выше среднестатистического. Примером тому все тот же супермаркет, в котором жена работает.
Там коллектив исключительно советский, а управляющая из местных. Этнический состав работников – ее рук дело. Коренных она не берет принципиально. Не справляются. «Наши», правда, ее совершенно развратили своей работоспособностью и умением решать нестандартные задачи. Непосильное становится нормой. Так, конечно, тоже нельзя.
А еще желательно четко понять, к чему стремимся. Имеется в виду не столько русскоязычная составляющая, сколько государство в целом.
Ответь мне, читатель, что лучше, разнообразие или унификация, когда всех под одну гребенку?
Израиль одна из немногих стран, которые могут гордиться своей этнической эклектикой. Это, ведь, дар божий, везение несказанное. Как говориться, много товаров хороших и разных.
А ассимиляция – почти всегда зло. Это, как минимум, неинтересно. Что бы ты делал в России, дорогой друг, после повальной ассимиляции? Сидел бы на кухне со своими пельменями, да псалтырь зубрил? А как же долма с шашлычком? А чак-чак? А соседа своего, оленевода куда дел? О ком теперь анекдоты сочинять будешь? Он что тебе мешал? А картавый очкарик-кандидат? Тоже уехал? Кто ж теперь сыну твоему математику объяснять будет, дубина ты стоеросовая? Что ж ты такое наделал-то, а?
А теперь скажи мне, как бы ты отнесся к инородцу, который сам стремится забыть, что инородец? Неожиданный провал в памяти по поводу родного языка, уход в глухую несознанку при вопросе о месте рождения. А, будучи «пойманным с поличным», густо краснеет и готов провалиться сквозь землю.  
Как ты относишься в человеку, который воспринимает свое собственное существование, как твое оскорбление? Который, заискивающе глядя в глаза, пытается во всем походить на тебя. Ты за кого на выборах голосовал? Вот и он за того же. Тебе что, нужна плохая пародия? Может, кому-то оно и нравится, может, оно, конечно, льстит. Идиоту.
Мне так, напротив, интересны другие, на меня не похожие. Люблю экзотику, если, конечно, она не дикая. Чем больше разнообразия, тем интереснее жить.
Вспоминается одна наша знакомая, приехавшая в Москву издалека и устоявшаяся в первопрестольной. Случайная публичная встреча с землячкой была для нее ударом. После неудачной попытки не узнать знакомую, она, «опозоренная на всю деревню», быстро ретировалась.
Так что, граждане, к израэлитам-то никаких претензий нет и быть не может. Только одно  большое спасибо.  А вот у «своих» явно что-то с головой происходит.
Вот, пожалуй, и все.
Да, совсем забыл. Друг мой, из Шереметьева тогда провожаемый, через четыре года обратно вернулся. Но, это я так, к слову…

* - Говорят, замерзшие в полете эфиопы пытались разжечь костер в одном из эвакуировавших их из Африки самолетов. Не разрешили. Зато разрешили потом выдачу уроженцам черного континента бесплатных квартир, первого предмета зависти наших репатриантов, предмета, на который им, как правило, приходится зарабатывать всю оставшуюся в Израиле жизнь. Квартирами племена темнокожих иудеев одарили, видимо, за какие-то секретные заслуги перед отечеством.