Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

(no subject)

Наглядной иллюстрацией кота Шредингера является стандартная игра Сапёр. Ибо конфигурация минного поля определяется в ответ на первый ход игрока. Иначе он мог бы взорваться сразу же, чего, как известно, не происходит.
Т.е. лицезрея не тронутую поползновениями миноискателя плоскость, мы видим ящик Шредингера с неопределённостью. Наличие или отсутствие в той или иной точке кота зависит исключительно от того, где открыл крышку ящика наблюдатель. Изначально это вопрос открытый. Без сапёра говорить о минировании того или иного участка, то есть об объективной реальности, существующей вне зависимости от нас, бессмысленно, ибо он, участок, в равной степени как заминирован, так и не заминирован.

Наяву / Кошмары (Come True), Энтони Скотт Бёрнс, 2021, Канада

Лабораторный мистикус. Это когда учёные что-то там такое в ночной тиши выковыривают, в результате вырывается на свет всякая нечисть. Вроде бы вырывается. Лучше б не выковыривали. В нашем случае – из снов подопытных добровольцев.

Что хорошего? Снято умело, с претензией на артхаус. Стильно, в строго выверенном цветовом единообразии – в превалировании сине-голубых больничных тонов, в еле уловимой сизой дымке. Лента вообще сизая, холодная и флегматичная – с неторопливым развитием сюжета, скупая на эмоции. Минималистская, в известном смысле даже скандинавская. Блёклая, хотя казалось бы, должна быть яркой – вроде как ужасы, вернее, кошмары – ан нет. Хотя какие к чёрту ужасы? Не смешите.

Отсюда же минус – коммерция просто обязана быть сексуально привлекательной. На то она и коммерция. А это, как ни крути, она самая. Не Бергман, хоть не исключено, и претендует. Однако ж без боли на героиню не взглянешь – прожженная политкорректность, пробы ставить негде, глаза ноют от однозначности воздержания.

Чего-то совсем я до мышей достучался. По части кинопросмотров. Аж самому стыдно. От безрыбья всё, от безрыбья. Лента притом не такая уж и позорная. В чём-то даже с выдумкой. На фоне провального ничего.

(no subject)

Бабушка моя, западенская хохлушка из самых простых - Вайсловице, Хелм, Польское воеводство, не единожды делилась воспоминаниями об украинизации первых лет советской власти.
Училась она тогда по пролетарскому набору чуть ли не в Киевском политехе. Сочувствовала старорежимной профессуре, коей вполне сердобольная аудитория подсказывала дурацкие свидомные словечки, ибо излагать науки на предписанном диковатом селянском наречии имперский преподавательский состав предпенсионного возраста попросту не умел и, страшась потерять единственный источник пропитания, выглядел жалким и затравленным.

Разрабы (Devs) (минисериал, 8 серий), Алекс Гарленд, 2020, США

любителям жанра

Русское название придумал какой-то остро оформленный идиот. Шкрабы, твою дивизию.
В бульварной беллетристике тема растревожена, судя по всему, довольно давно, и «Конец Вечности» тут совершенно ни при чём, хотя это, пожалуй, первое, что приходит на ум.
Из литературных первооткрывателей и увлечённых популяризаторов одного философского тупика, речь о котором ниже, помню лишь Ариадну Громову и Рафаила Нудельмана, сочинивших изданный в 1973-м году в «рамке» роман «В институте времени идёт расследование». «Библиотека приключений и научной фантастики», она же «рамка» — всем известная в моей вселенной книжная серия издательства «Детская литература».
Так вот, книжка эта в лёгкой приключенческой форме рассказывала советским школьникам о крахе свободы воли в случае триумфа материалистического детерминизма. Ибо одно начисто отрицает другое.

Единственным выходом из тупика виделось признание как данности, не требующей доказательств, квантовой неопределённости, вероятностной природы сначала микромира, а с ним и всей прочей реальности. Это снимало излишнюю строгость причинно-следственных связей. На таком взгляде настаивал Бор, а ему яростно сопротивлялся Эйнштейн.

Но если прав таки был Эйнштейн, и Господь действительно не играет в кости, тогда всё выходит совсем скверно: нет никакой свободы, ни в большом, ни в малом. Даже при покупке йогурта мы ничего выбрать не в состоянии. Фатализм пронизывает мир до мельчайших его деталей, до числа ворсинок на кончике хвоста пуделя, до направления полёта последней тополиной пушинки, до того, что вы в данную минуту читаете именно эту рецензию, а не какую-нибудь другую. И всё это предопределено ещё 14 миллиардов лет назад. Ей Богу, лучше бы Ты играл в кости.

У Громовой, Нудельмана и большинства современных фундаментальных теоретиков описанная коллизия разрешается бессчётным числом параллельных вселенных, свободу воли, соответственно, допускающим. То есть, всё той же квантовой неопределённостью.
Алекс Гарленд ужесточил ситуацию, попытавшись закрыть и эту лазейку. Вселенная у него вроде бы одна единственная. Бога нет. Неопределённости тоже нет, ни на каком уровне. Во всяком случае, по ходу пьесы всем велено так считать одним из ключевых персонажей. И всё. И кирдык.

И, разумеется, ни знание прошлого, ни знание будущего в таком мире ничем помочь не может. Предвидение ничего не способно изменить, ибо возможен только один единственный вариант развития событий, одна мировая линия, и любая попытка её обойти уже заранее будет в нёй учтена. Эйнштейн зачем-то настаивал именно на таком устройстве бытия.

Повествование – авантюрное, у экрана держит. Точно как когда-то сочинение Громовой-Нудельмана. И там, и там физико-философская начинка вписана в остросюжетный пирожок: у кумиров советской детворы – в наивное милицейское расследование, у Гарленда – в запутанный летальный триллер, где каждый совсем не тот, кем прикидывается. На этом, впрочем, сходство двух опусов и исчерпывается.

Приятны ещё мелочи, что русского «крота» Сергея Павлова, к примеру, играет человек с внешностью пацана на районе с лёгким ордынским вкраплением. Гарленд, похоже, чувствует ещё и это, будучи каким-то образом вовлечён в этническую и культурологическую специфику. Как ни странно, носитель столь стереотипной для наших палестин физиономии – некто Карл Глусман, сын немецкого еврея и ирландской католички.
Но будем справедливы, с подбором физиономий в сериале далеко не всё безоблачно: китаянку играет наполовину японка – наполовину европейка, на уроженку Поднебесной, да и вообще на азиатку не похожая даже приблизительно. Но это уже мелочи.

В целом представление обладает достоинствами добротного и даже хорошего кино. Даром что сериал. Есть где глазу отдохнуть, в том числе и эстетскому. Так энергичное доселе повествование в любой момент может обернуться психоделически вязким месивом на манер какого-нибудь True Detective и пр.

И последнее. Алекс Гарленд теперь то ли последний бастион, то ли, напротив, пионер новой волны жанра, исстари именуемого Научной Фантастикой. Имею в виду умственную, «крепкую» её разновидность. Хочется, понятное дело, чтобы пионер, а не бастион. Но тут уж как кривая вывезет. Квантовая неопределённость.

Наш острый взгляд пронзает каждый атом, наш каждый нерв решимостью одет

Таким непрерывным барабанным боем, таким количеством чуть ли не ежедневных судьбоносных движух только 30-е годы отмечены. Там тоже беспрерывные автопробеги, авиаперелёты, стратонавты, полярники, спартакиады, рекорды, свершения.
Посикать сходить никакой возможности не предоставлялось, так всю страну от энтузиазма трясло. Уборную отмывать приходилось.

про относительность

Телеканал Культура, 29 декабря 2018, Наблюдатель, речь о фейках. Теперь модно.

Кандидат социологических наук, декан факультета социальных наук Шанинки, заведующий кафедрой социологии, руководитель программы "Фундаментальная социология" Виктор Вахштайн изрекает, что всё фейки, всё тлен и суета, а истины нет.

Вот, к примеру, - извлекает он железобетонный аргумент, - в докладе Франка (как подсказали знакомцы, Семёна Людвиговича – М.Д.) содержится призыв к физикам повиниться перед инквизицией по части осуждения Галилея, ибо физика-де выяснила, что всё относительно, и с равной степенью истинности можно утверждать, что Земля вертится вокруг Солнца, и, что Солнце вертится вокруг Земли.
Публика натурально тушуется.

А закончили бы он и публика среднюю школу, знали бы, что принцип относительности на ускоренное движение не распространяется. Любое же круговое движение есть движение с ускорением.

Простой наглядный пример. У вас в руках ведро с камнями. Вы раскручиваете его на верёвке вокруг себя. Камни из ведра не выпадают, ибо движение ускоренное, и работает центробежная сила. Это всем известно.
Теперь положим и вам на грудь камни. Есть считать, что всё равно крутите ли вы ведро или ведро крутит вас, то камни с вашей груди тоже не должны были бы падать. Но, увы. Можете на досуге убедиться. Это вы крутите ведро, но не оно вас. Вернее, крутитесь вы оба вокруг центра масс, который в случае с Солнцем и с вами находится, соответственно, внутри Солнца и вас. Ибо вы радикально массивнее ведра, а Солнце Земли. А Эйнштейн тут и вовсе ни при чём, это ещё Ньютон знал.

А гуманитариям ещё раз привет. Не понимаю только зачем с федерального канала позориться на всю державу.

Телевизором навеяло. О бездумном употреблении термина "фашизм"

Нацизм - это фашизм, вооружённый расовой теорией. Соответственно, фашизм - это нацизм без расовой теории. Без понимания врождённой неполноценности других народов, без высчитывания доли крови, без хрустальных ночей.
Да, диктатура, да, произвол, да, беззаконие, да, гонения на инакомыслящих. С могилами, но без печей.
Да, союзничали с нацистами и их поддерживали, в основном, из шкурных меркантильных соображений.
Ну так и Швеция какая-нибудь тоже кормила рейх железной рудой всю войну, а Швейцария - оптикой. Остальные - добровольцами.
Разница невелика, но, мне кажется,существенна: это разница между абсолютным и не абсолютным злом.

Любовь (Love) 2011, Сигнал (The Signal) 2014, Уильям Юбенк, США

Любовь (Love) 2011, Сигнал (The Signal) 2014, Уильям Юбенк, США

Существует ли вообще science fiction как жанр? В том самом юношеском, советском его понимании.

Если существует, почему практически любая попытка его экранизации заканчивается либо ужасами, либо (в лучшем случае) абстрактными психологическими драмами, где science fiction только повод, технический приём, либо же таинственной сюрреалистической недосказанностью категории «космос – субстанция загадочная, не для чумазых»?

Кто «Туманность Андромеды» помянет, тому глаз вон, поскольку был ещё и четвёртый вариант – иллюстративная коммунистическая пропаганда. Она уж точно не в счёт.

Острее всего сочувствуешь чистым сердцем киноэнтузиастам, пытающимся в «жанре» работать. Не в плане лютого блокбастерства, а вдумчиво и серьёзно.

Есть ведь ощущение, что жанр устойчиво существует, минимум, столетие. А киноверсий раз, два и ни одной. Тарковский вот. Но science fiction от Тарковского, согласитесь, комичен. Где он там? Сиротскими проблесками.

Недавний «Конец детства» по Кларку. Тот же Кубрик со своей Одиссеей. Собственно всё. Впрочем, там тоже концовочка с эмбрионом та самая, рассчитанная на вдумчивого зрителя, который сам всё себе растолкует, а невдумчивый устыдится признаться, что ничегошеньки не понял.

«Машину времени» Уэллса бы кто для начала экранизировал. Серьёзно, по-взрослому, не для тинейджеров. Вот бы где разгуляться депрессивному галлюционисту. Почему-то нет охотников.

Это я смотрю неплохие в общем-то фильмы Уильяма Юбенка. Фильмы крепкого такого малобюджетного середняка.

Один об одиночестве космонавта, брошенного на космической станции по причине ядерной войны. Не раз, кстати, представлял себе таких горемык на орбите, когда в Землю неожиданно врезается какой-нибудь астероид. А им и застрелиться-то не из чего. Но всё убил загадочный финал, явно рассчитанный на множественность киноведческих толкований.
Другой и вовсе идиотический, но не менее безысходный.

Толмача бы только в кипятке сварить. «Какой из сезонов твой любимый?»
Дягилевский, любимая, дягилевский.
«Время года» чем вдруг не устроило? Чего по-русски то не изъясниться?

А ещё нравятся полуторачасовые картины. Отрадно, что в последние годы становится их всё больше и больше. Устал я уже от двух и трёхчасовых.

Стороннее наблюдение за учебным процессом вконец вымотанной дочери

Будет ли нормальный НИИ держать на балансе прекрасного учителя и популяризатора чужих мыслей, но бездарного научного работника, то есть генератора этих самых мыслей? Нет.
Будет ли нормальный вуз платить зарплату светочу науки с полным отсутствием педагогических способностей? Разумеется, нет.

Слияние науки и образования в рамках вуза возможно только при двойной одарённости его сотрудников. А такого рода универсалов, которые и учить и совершать научные открытия, совсем немного.

Основная масса – или-или. Беда, коль пироги начнет печи сапожник, а сапоги тачать пирожник.

На светлоликий Запад смотреть не надо. Что вам Миннеаполис? Идите к чертовой матери со своим Миннеаполисом! Кто такой Миннеаполис? Это ваш родственник Миннеаполис? Папа ваш Миннеаполис? У нас со времён товарища Сталина другая система: в вузах учат, в НИИ куют науку. Студенты вузов проходят в НИИ стажировку. И скажите мне, чем эта система хуже?

А прогрессивных реформаторов-дармоедов стоило бы для начала лишить финансирования, а потом подвергнуть децимации. Для прочистки мозгов.

Отсутствие юной смены как повод для осторожного оптимизма

Публика на советских выступлениях Жванецкого, Высоцкого, Окуджавского и прочих была разнообразна летами, от юных задротов-лаборантов до убелённых сединами-докторов. Общим был условный НИИ.
Вспомнил об этом когда в процессе перелистывания каналов вдруг напоролся на юбилейный концерт Жванецкого. Показывают публику. Убелённые сединами доктора условного НИИ, получившего грант. Задротов больше нет.
Долго взвешивал вердикт, пробовал языком, мычал. Так вот: это хорошо. Прежде всего по причине удручающей неизменности НИИ.