Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

по второму разу

Лужок почил, двух лет не прошло, и на белый свет осторожно вылезать стал Ястреб женский.
На ТНТ в Праве знать выступает. Публичный теперь. Но хоть не при живом.
Депутат Макаров и вовсе, Руцкого не стесняясь, какое уже десятилетие не краснеет.

Серебряный голубь старика Ромуальдыча

Ребёнка обязали читать "Серебряного голубя" Андрея Белого. Ребёнок плюётся. Грешным делом думал, по недоумию, ибо специально справился, что сочинение "один из ярчайших образцов прозы русского символизма".
Тогда ребёнок ткнул меня носом непосредственно в текст, будто писанный крестьянский писателем-середнячком из группы "Стальное вымя", который не удержался - вышел из машины, сел в траву и тут же на месте начал писать на листах походного блокнота новую повесть, начинающуюся словами: "Инда взопрели озимые. Рассупонилось солнышко, расталдыкнуло свои лучи по белу светушку. Понюхал старик Ромуальдыч свою портянку и аж заколдобился".

Чесслово, не знаю даже, чего бы предъявить, глаза разбегаются, ну вот хотя бы:
"Еще, и еще в синюю бездну дня, полную жарких, жестоких блесков, кинула зычные блики целебеевская колокольня. Туда и сюда заерзали в воздухе над нею стрижи. А душный от благовонья Троицын день обсыпал кусты легкими, розовыми шиповниками. И жар душил грудь; в жаре стекленели стрекозиные крылья над прудом, взлетали в жар в синюю бездну дня, - туда, в голубой покой пустынь. Потным рукавом усердно размазывал на лице пыль распаренный сельчанин, тащась на колокольню раскачать медный язык колокола, пропотеть и поусердствовать во славу Божью. И еще, и еще клинькала в синюю бездну дня целебеевская колокольня; и юлили над ней, и писали, повизгивая, восьмерки стрижи".
Вот, оказывается, над кем издевались Ильф с Петровым. Спасибо ребёнку за культпросвет.

Знакомец marss2 заметил, что не исключено, Ильф и Петров пародировали модный в своё время Пимена Карпова "Пламень" (1913), приводя в пример разные отрывки:
"В Духову пятницу было так: навстречу злыдоте, из-за ширмы вышла Неонила – вся в черном. Под покрывалом ночи все замерло. Но Неонила зажгла огни. И затрепетал, засокотал дух…

В дом вваливались кузнецы-молотобойцы, бобыли, грабари, дровосеки, каменотесы, побирайлы, что день-деньской по деревням и лесам шатались, работали, жгли, мучили, а все, чтоб муки от духа принять. Мужики язвили их – отреченным светом, лютыми своими любжами – пытками, не радостью.

А за престолом в нуде и страхоте бились духини со спутанными мокрыми волосами и мутными глазами, круша бородачей-мужиков.

И мужики емко подхватывали их, изомлевших на перегиб. Несли к тяжелому дубовому кресту. Распинали каждую на кресте, прикручивая распростертые руки и ноги едкой мокрой веревкой. Целовали, мучили пропятую в кровь. Носились вкруг креста, гудя и свистя.

И в сердцах пробуждались змеи ночи. Сосали сердца… Ярил дух… В духе ж, яром и диком, мужики отыскивали Неонилу, духиню Феофана, сладкую и крепкую, как яд. Прикрутив, полосовали ее прутьями"
и прочее. Действительно, очень похоже.

Замечание marss2 заставило обратиться к жизнеописанию Пимена Карпова, из которого извлёк, что "Пламень" писан был  им под глубоким впечатлением от «Серебряного голубя» Андрея Белого. Т.е. круг всё равно замкнулся на Белом.

И последнее. В авторитетном Спутнике читателя по романам Ильфа и Петрова Ю.К.Щеглова, в разделе о старике Ромуальдыче и ко ни о каком Карпове-Белом нет ни слова, хотя казалось бы...

О доверии к свидетелям

Покоя не даёт радиола. Понимаю, что первая была выпущена в СССР в 1938 году, но, по моему разумению, птицей она была редчайшей. Могу, конечно, ошибаться, но в довоенном дворике мог быть только патефон. Тем более, что та самая первая советская радиола СВГ-К работала исключительно от розетки.
Потому так и интригует "Во дворе, где каждый вечер все играла радиола, где пары танцевали, пыля...".

Славомир Мрожек. ЛЕБЕДЬ

Запоздалый поклон днями покойному Славомиру Мрожеку. В сети Лебедя не нашёл, как, впрочем, и многого.

ЛЕБЕДЬ

В парке был пруд. Украшением парка был лебедь. Однажды лебедь исчез. Его украли хулиганы.

Городское Управление парков позаботилось о новом лебеде. Чтобы уберечь его от судьбы предшественника, к нему приставили специального сторожа.

Это был маленький старый вдовец. Когда сторож приступил к своим обязанностям, вечера стали длинные и холодные, и в парк никто не приходил. Старичок бродил вокруг пруда и наблюдал за лебедем, а иногда смотрел на звёзды. Ему пришло в голову, что было бы неплохо пойти в небольшой трактирчик, расположенный недалеко от парка. Он уже сделал несколько шагов в том направлении, как вдруг вспомнил о лебеде. Старик испугался, что в его отсутствие лебедя могут украсть, и он потеряет место. Тогда он от этой мысли отказался.

Но холод донимал все сильнее и усиливал его одиночество. Наконец сторож нашел выход из положения: он отправился в трактир, взяв с собой лебедя.

«Даже если кто-нибудь заглянет в парк,— рассуждал он,— чтобы насладиться красотою природы, то он сразу и не заметит отсутствия лебедя. Ночь звездная, но безлунная. А мы тем временем вернемся...»

В трактире было тепло, уютно, разносился аромат жареного мяса. Старичок посадил лебедя на стул по другую сторону столика, чтобы не спускать с него глаз. Потом заказал скромный ужин и рюмочку водки, чтобы согреться.

Уплетая баранину с аппетитом и удовольствием, он заметил, что лебедь смотрит на него как-то слишком пристально.

Старичок пожалел птицу. Не мог он есть, чувствуя на себе взгляд, полный укора. Наконец он подозвал полового и заказал для лебедя булочку, намоченную в крепком, подслащенном пиве. Лебедь повеселел. Закончив ужин, оба, бодрые и удовлетворенные, возвратились на пруд.

Следующий вечер был такой же холодный. На этот раз звезды горели особенно ярко, и каждая звезда была, как острый гвоздь, вбитый в сердце старого сторожа. Однако он мужественно противился желанию покинуть пост.

Но тут на середину пруда выплыл лебедь. Мягко светилось на воде подрагивающее белое пятно. Мысль о том, какая дрожь должна охватить каждого, кто в такую ночь соприкасается с водой, разволновала старичка. Бедный лебедь, неужели ему ничего от жизни не положено. Наверняка он охотно посидел бы сейчас где-нибудь в тепле, съел бы чего-нибудь…

Сторож взял лебедя под мышку и отнес его в трактир.

И снова наступил вечер, и снова он пронзил старичка остриём меланхолии. Но на этот раз старичок твёрдо решил в трактир не ходить. Вчера, когда они возвращались в парк, лебедь танцевал и напевал что-то несусветное.

И вот, когда старичок сидел на берегу пруда в пустом и холодном парке, уставившись в небо – он почувствовал, как кто-то деликатно дёрнул его за штанину. Это лебедь, подплыв к берегу, напоминал ему, что пора идти. Они пошли.

А месяц спустя старичка выгнали с работы вместе с лебедем. Из-за детей. Лебедь среди бела дня качался на воде. На это пожаловались матери маленьких детей, приходивших в парк отдохнуть и посмотреть на птицу.

Даже самая скромная должность требует моральных устоев.