Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Приветствую

Здравствуй, дорогой зевака!

Если нажмешь на метку
ЗАПИСКИ РОТОЗЕЯ - вляпаешься в заметки о почти годичном пребывании в Израиле. Попробовал, было, уехать навсегда. Не пошло. Вернулся в Москву, чему рад несказанно. Заметки даже печатали частично в уважаемых бумажных изданиях.

Нажмешь на метку
ЧЁРТИК В ОМУТЕ - появится маленький детектив.
Тюкнешь на
АТРОФИЮ ЧУВСТВ, узришь вполне себе эстетское эссе.
Щелкнешь мышкой на
ПРО КИНО -  прочтешь про кино.
О том, что и как люблю готовить, узнаешь по тэгу
КУХНЯ.

Далее все и так понятно по названиям меток.

Спасибо, что зашел.

(no subject)

Тем, кто читал "Волны гасят ветер". Ощущение возникает от уехавших когда-то, но изредка появляющихся тут друзей, не всех, конечно, как от Тойво Глумова, когда тот уже перешёл границу, но заставлял себя иногда, из вежливости или метафизического долга, материализовываться на этой стороне, что его, разумеется, тяготило, словно визит к глухим деревенским родственникам. 

Отбыть, отъёрзать, наклеив дежурную улыбку, поддержать разговор о видах на урожай, но при первой же возможности опрометью свалить восвояси, где уже, не торопясь, с неспокойным сердцем переживать как эту вот поездку, так и бытование своё в новообретённом, но не до конца ещё освоенном месте. Возможно, неосвоенном по гроб жизни. 

На разрыв.

Топи (минисериал, 7 серий), Владимир Мирзоев, 2020, Россия

Как Иванушка-дурачок за смертью ходил. После того, как она сама за ним пришла.
Сам себе эпиграф


Небезызвестный Мирзоев по ещё более небезызвестному Глуховскому. Сталкер в чистилище. Сталкер давно уже архетипичен.

Герои, каждый из которых несчастен по-своему, отправляются за чудом в тьмутаракань, в заброшенный монастырь посреди карельских чащоб, буреломов и топей. Желания у всех разные: кому покойника отмолить, кому – самому не сгинуть, а кто и со своей мелкой глупой корыстью.

И с какого-то момента неясно становится, живы ли туристы или давно уже сами на той стороне. Ждут их странноватые соблазны и жутковатые испытания в бескрайнем вязком пространстве лесов, болот, церковных руин и обезлюдевшей почти деревеньки Топи. Квест, по-нынешнему, или бродилка. Похоже, загробная. Но никаких ужасов. Разве что расчленёнка.

Авантюрно-мистическая притча. Вернее, религиозно-мистическая, полная аллюзий и подобающих поводу символов, зачастую перевёртышей (ловец человеков, к примеру, с блёснами, на опарышей и т.п.), не исключено, и даже, скорее всего, бутафорских, категории «они хочут свою образованность показать и всегда говорят о непонятном», но какая, в сущности, разница? Чем отличается смысл чугунолитейный от смысла пластикового, от обманки, если речь идёт о художественном произведении? Его ж алгеброй не поверить, а единственный критерий оценки – качество исполнения.

Так вот, выделку представленный опус демонстрирует искусную, мастерскую, с филигранной имитацией глубины, неотличимой, на мой поверхностный и недалёкий взгляд, от глубины истинной. А если не видно разницы – звучало в одном рекламном ролике – зачем платить больше? Сам до сих пор под впечатлением. Чего ж ещё желать?

А случайно просочившегося в наше мрачное фантасмагорическое шапито занудного ботаника с логарифмической линейкой мы с полным правом можем закидать гнилыми помидорами. И поделом, ибо неча на пир духа с суконным-то рылом.

Одно только томит – назидательная схематичность концовки с нравственным выбором героев. Моралите. Особый вид драматического представления. Вот бы без седьмой серии обойтись. Цены б мистерии не было.

Топи (8 серий), Владимир Мирзоев, 2020, Россия /по употреблении половины/

Это такой Сталкер в чистилище. По небезызвестному Глуховскому. Сталкер давно уже архетипичен.
Герои, каждый из которых несчастен по-своему, отправляются в тьмутаракань, в заброшенный монастырь посреди чащоб, буреломов и топей. Желания у всех разные: кому покойника отмолить, кому – самому не сгинуть, а кто и со своей мелкой корыстью.

И с какого-то момента неясно становится, живы ли туристы или давно уже сами на той стороне. Ждут их странноватые и жутковатые, похожие на испытания, приключения в бескрайнем вязком пространстве лесов, болот и обезлюдевшей почти деревеньки Топи. Квест, по-нынешнему. Скорее всего, загробный. Но никаких ужасов. Авантюрно-мистическая притча.

Как Иванушка-дурачок за смертью ходил. После того, как она сама за ним пришла. Это быть может, но не факт. Четыре серии всего пока вышли.

Полночное небо (The Midnight Sky), Джордж Клуни, 2020, США

2049 год. По какой-то техногенной причине воздух Земли становится ядовитым. Человечеству каюк. В далёкой антарктической обсерватории, куда ветры пока не принесли миазмы, предоставляя кратковременную отсрочку от неизбежного, обитают смертельно больной полярник, почти старик, привязанный к диализатору, и забытая родителями девочка лет семи. Полярник пытается всеми силами предотвратить возвращение ни о чём не подозревающей космической экспедиции с открытого им же, ещё в молодости, спутника Юпитера, пригодного для жизни. Но сигналы не доходят, а истосковавшиеся по дому путешественники рвутся к Земле, куда рваться не стоит категорически, отныне и вовеки.

Это и «На берегу» Стенли Крамера, и «Знамение» Алекса Пройаса, и «Солярис» Тарковского – очень уж пара старик-девочка в стальных интерьерах высокотехнологической станции напоминает несчастного Гибаряна и его малолетнюю гостью с колокольчиками, тоже призрачную – то ли девочку, то ли виденье. А ещё, ко всему прочему, это «Любовь к жизни» Джека Лондона.

Бородатого полярника исполняет сам Клуни. Года два как отмечаю моду на окладистые бороды. Керри с такой же отметился в одном польском, столь же безутешном фильме, и ещё кто-то.
Ни разу не артхаус. Американский сурьёз. В чём-то даже сага. Но сделано старательно. Для тех, кто любит эсхатологические психодрамы и крепкий НФ.

(no subject)

В советские времена профсоюзы были профанацией, декоративной ширмой, ни за какие права трудящихся, разумеется, не боровшейся. Попробовали бы они только бороться с владельцем всех предприятий и учреждений. Владелец, впрочем, сам чаще всего был пуглив и справедлив, ибо идеен.
Прекрасно понимая это, профсоюзы из ордена антагонистов сделаны были смотрителями за порядком и распределителями ништячков и халявы, вполне себе ощутимой. Профсоюзные путёвки, мероприятия, матпомощь и прочая и прочая. Из злого бойца, защитника обездоленных, профсоюз стал добрым дедом морозом с мешком подарков.
С падением советской власти профсоюзы не вынесло на передний край борьбы с эксплуататорами. Попробовали бы они только бороться. Они, впрочем, и не пытались, вернее, попытались робко, в самом начале антисоветской эпохи (шахтёры на Горбатом мосту), но быстро сдулись. И дедом морозом тоже быть перестали.

Последнее путешествие полковника Фоссета, Михаил Емцев / Еремей Парнов

О, Сельва, супруга безмолвия, мать одиночества и туманов!
Хосе Ривера

Давно уже вступил в возраст умственной лени. Хочется думать, что это именно возраст.
С трудом читается и смотрится подслеповатыми глазами. Усваивается в час по чайной ложке, с большими перерывами. Фильм растягивается на день, книжка – на месяц. Или легко, без сожаления, бросается навсегда.

Тихо, на липких лапах подкралось и схватило за горло неведомое прежде перечитывание. На него доселе жаль было времени, душил страх разочарования и возможности убедиться в неспособности осилить то, что было когда-то по плечу.
Ласточкой из прошлого залетела повесть «Последнее путешествие полковника Фоссета», опалившая когда-то моё юношеское воображение. К безмерной радости своей не оказался разочарован и ныне.

Роуд-муви с погружением в ирреальность, с засасыванием в преисподнюю, в сельву. В сельве, как известно, нет звёзд, и обратно уже не выйти. Путь в неё – дорога в один конец. Раз попался – не вылезти. Путешествие в безысходность.

Самое удивительное для времени и пространства повести, что являет она не просто тропические приключения, и даже не приключения именно в сельве, коей упиваться начал тремя годами ранее, в 1961-м году ещё, Игорь Акимушкин – кто помнит ныне этого бесподобного популяризатора и отточенного стилиста? – а поэтические приключения с мощными наслоениями мистики.

Советская мальчиковая киплингиада существовала и ранее. Библиотеку приключений с пампасами и чингачгуками никто не отменял даже в самые страшные годы сталинских репрессий. Но сочетание наивного англичанского форса (университетское светило, конечно же, зовут сэром Генри и всё такое прочее), просветительской составляющей с несколько избыточной терминологической россыпью, жонглированием трескучими экзотизмами, и неприкрытой мистики казалось в то время почти откровением из-за этой самой мистики и скверного применительно к участи героя, полуоткрытого финала.

Герой, понятное дело, не то что не из нашего района, но вообще не из нашей счастливой страны, что только добавляло ему привлекательности в глазах неискушённой, но уже устремлённой к бублегуму аудитории и усыпляло придирчивость визирующих инстанций. Год-то на дворе 1964-й.

Герой идёт по следу канувшей в никуда, совершенно реальной экспедиции подполковника Перси Фоссета, названного почему-то полковником, сам с каждым шагом становясь этим самым Фоссетом. Достигая, как говорят рекламисты, сходства до степени смешения. Затянутый в трясину, в мангровую топь, в горячечный бред и окончательно сбитый с толку читатель в конце концов теряет нить и не знает уже, кто перед ним, Фоссет или безымянный герой повествования, да это и неважно.

Сразу же вспоминается метафизическое перемещение по Меконгу катера капитана Уилларда, «Мертвец» и прочие путешествия по зарослям с погружением в вязкие заводи собственной души, которых в 1964-м не было и в помине. «Апокалипсис сегодня», впрочем, снят формально по повести Джозефа Конрада «Сердце тьмы», Емцеву с Парновым, скорее всего, знакомой.

В любом случае сочинение – возможно, первая удачная попытка вовлечь романтического советского скаута, книжно-диванного авантюриста, в доселе неведомое ирреальное предприятие, в принципиально иной круг видений, в сон высшего порядка, заманивая поначалу простецкими колониальными признаками: душными тропиками, пробковыми шлемами, шерханами и багирами.

И последнее. В статье о Перси Фоссете в русской википедии повесть Емцева и Парнова даже не упомянута, хотя другие голливудские и прочие бульварные безделушки и выплески на тему вниманием не обойдены.

НТВ, 14.12.2019

Зельц, он в 90-х... Ну да, ну да, тогда его и придумали на бандитской разборке. Этот, как его, зельц.

Интересно, в каких странах они живут? Откуда вообще возник этот странный народец в коротеньких дудочках с фенечками на ручонках и бородёнках?

Для них же всё тут туземная экзотика. Представляете, что с ними будет, если им рассказать, что такое холодец, и из чего его готовят? Или хаш?

И главное - они тут власть. На федеральных каналах уж точно.

Лужок

- Жена и дочь в Лондоне, вторая дочь в Нью-Йорке, сам в Мюнхене отошёл, похоронят на Новодевичьем, в прусском поместье гвардейская ленточка висит. Есть во всём этом какая-то натяжка, - задумчиво произнёс Штирлиц. - Не сходится что-то в вашей тезе...