Tags: песни революции

меж тем

Во время прошлогодних белорусских волнений Батьку и присных в коррупции и казнокрадстве никто из школоты обвинять и не думал.
Исключительно в зажиме свобод, мужланских повадках и лютости стражи.

Кортнев

Ради праздного любопытства попытался прослушать «В городе Лжедмитрове» горячо любимого когда-то «Несчастного случая».
Декадентский джаз-рок-оркестрик этот ценил выше прочих, вернее, его-то по гамбургскому счёту и ценил из всего, считавшегося т.н. русским роком.

Да, собственно, то, что сочинялось и исполнялось ими тогда, ценю и ныне. Одно «Межсезонье» стоит сотни крепких вражеских лучников. И всякое разное после этого самого «Межсезонья», припоминать устанешь.

Какое-то время они не скисали, напротив, только настаивались. Лет десять точно. В памяти халатные концерты, на которые сбегали мы с женой хоть на немного, бросая на кого-то крошечную Соньку. А было это больше двадцати лет тому. И пластиночки их тогда всё ещё были славные – заслушаешься.

А потом незаметно проступила та неуловимая тонкая черта, за которой талантливый стихоплёт и музыкант становится трибуном, борцом, открывателем и обличителем давным-давно всем известных, сто раз набивших оскомину язв.
Что за яростная срочность у какой-нибудь напыщенной песенки, которая устареет-де через месяц, а потому надо что есть мочи донести пока тёпленькая? Остынет, ёптыть.
Откуда весь этот вселенский надрыв на истоптанном десятилетиями общем месте? Откуда вихри яростных атак взялись в светлой доселе голове? Откуда пошлятина?

Ну, хорошо, мозги просрал, бывает, но вкус. Вкус он либо есть, либо нет. Тренажёром не накачаешь. Даётся сверху. У него был. Куда и как делся?
Стыдно ведь, братцы, взрослый человек, а Яблочко горланит с матроснёй. И не кривится, ведь – нравится ему.

А теперь представьте себе такую сценку:

Петербург. Начало прошлого века. Дорогая ресторация. Арлекин Вертинский, дающий в ней представление, со сцены зовёт вкусно жующих посетителей на маёвку.

Занавес

(no subject)

Смотрю и в который уже раз наслаждаюсь. Телеканал Ностальгия. Попеременно то «От и до» Владимира Молчанова, то «Было время» Александра Политковского. Лучшие люди города, которых злая судьба загнала в подполье. А ведь были когда-то и они рысаками.

Каждый из выпусков означенных программ, без исключений, повествует о том, как плохо жилось в СССР. Повествует раздумчиво, в формате объективного интервью с кем-нибудь, кого не в лоб, но неуклонно выводят наводящим вопросами и уточняющими репликами, если, конечно, сам не выводится, на ужасы тоталитаризма, безысходность диктатуры, безальтернативность перестройки и нового мышления. Как в анекдоте о несуне с завода холодильников, у которого при сборке в гараже всегда получается пулемёт.

На фоне этих двоих даже закалённый ястреб информационной войны Сева Новгородцев, выступающий на том же канале, кажется белокурым ангелом, ибо хоть изредка, но допускает иную трактовку событий и вообще получение удовольствия и объективной пользы от оплота абсолютного зла. Эти твердокаменные – ни в какую.

В связи с чем возникают соображения не только о джинсовой основе всех этих пламенных выступлений, но и о сугубо идейной – психологической самозащите. Помните у Аверченко?: «Эх, Пантелей, Пантелей... Здорового ты дурака свалял, братец ты мой!.....».

Федеральный Акунич

Показали фрагмент интервью мсье Акунина какому-то телеканалу. Территориально где-то в Британии дело происходит, хотя всё по-русски. Но не суть.

Речь, разумеется, о том, как обустроить Россию. Фигурант говорит о двух федеративных путях: ордынскому, когда всё кровавой лубянкой, и правильному - когда по любви. Согласно второму регионы должны быть вместе только если это им экономически выгодно, а всё заработанное регионом должно в нём и оставаться.

И этот Пимен тычет в меня своим "Огненным перстом" (кстати, штангист Васильев в своё время производил подобное "Огненным крестом").
Мне вот просто интересно, куда он, к примеру, Чукотку денет? А вместе с ней и большую часть федерации? Она ведь дотационная эта часть совсем не потому, что ею Путин, а не Акунин управляет.

Чтобы совсем понятно стало: в составе США есть только один дотационный штат. И если полюбовно отношения выстраивать, то следовало бы его от Америки навсегда отделить. Ибо экономически он сам себя не тянет, и никому не выгодно в федерации с ним дела иметь. Название штата сказать или сами догадаетесь?
Так вот в РФ таких субъектов половина, если не больше.

Слушайте, "историк" Земли Русской ведь на полном серьёзе не понимает, в какой стране родился, о какой пишет и рассуждает прилюдно. От слова "вообще".

Несколько слов о высшем образовании

Мавроди нервно курит в коридорах преисподней. Наталья Нестерова стреляется из водяного пистолета. Кузьминов давно уже наложил все свои кейсы в зашатавшееся под ним кресло и кусает себе локти. Ждёт теперь скорой отставки, ибо Синергия публично обштопала Вышку, и высочайшая благосклонность явно теперь у шустрого провайдера передового контента спикеров.
Наверху страсть как охочи до молодых, рьяных и шикарных, в дивных костюмах с отливом, устремлённых ко всему самому передовому и умеющих говорить ртом пубертатную ахинею. Старые обкомычи с фрикативным "г" давно износились. На пороге новая лощёная и глянцевая генерация наших дояров.

Когда враг врага друг

"Что делали бандеровцы я знаю, и можно меня об этом не спрашивать"

Он давно уже молодец. И, возможно, всегда им был, просто, не было достаточного повода. Но уехав и почувствовав, что попал, наконец, в райские кущи, повод этот обрёл.

Потом, ощутив, что почему-то не молодеет, обрёл и ещё один. А так как не молодеет он с каждым годом всё резвее, в кущах его не читают, а в оставленном когда-то концлагере начали забывать, благо поколение тех, кому был ещё нужен, естественным образом сокращается, он окончательно понял, кто виноват во всех его бедах. И с неуклонным немолодением и забвением каждый раз понимает это всё отчётливее и отчётливее.

С нетерпением жду подвижек в его отношении к другим "неуклонным мыслителям" той поры. Было бы логично, ведь, что делали, допустим, гитлеровцы, он тоже знает, и можно его об этом не спрашивать.

Поджилки

Беспрерывно из года в год идут сериалы об ужасах проклятого советского прошлого. Самых разных его периодов, но особенно концентрируются на эпохе бархатного авторитаризма, то есть так называемого застоя. Хоть сейчас включите телевизор и выпадет какая-нибудь "Гостиница Россия" или "Дом фарфора".
Никак не могут победить тоталитаризм в массовом народном сознании, который всё время кажется населению совсем не страшным. А они новый сериал запузыривают, а народ всё никак не проникается.
К красному дню календаря застой, конечно, отпускает. Все силы бросают на контрреволюционную пропаганду. Троцкий там какой-нибудь или Парвус.
Пройдёт годовщина революции, и опять все силы на развенчание застоя. Очередная Фурцева или Зыкина.
А вы говорите, красно-имперский ренессанс. Они ж в поте лица красных вешают, кажный божий день лет тридцать уже. Страху, меж тем, меньше не становится. Спят в холодном поту.

По поводу

В связи с показанным не так давно по телевизору стариком с явными признаками слабоумия, грозящим всем душителям театральных новаций мсье С самоличным вырыванием ноздрей и дыбой, в который уже раз остерегаю публику от пагубного стремления к целостности образа.
Люди меняются радикально, жизнь состоит из одноактных пьес, герои которых не переходят из одной в другую.
И в этом теле, правда, на порядки свежее, с этим же именем существовал когда-то совсем другой человек, с другими мыслями и совершенно иным мироощущением, снявший гениальный "Белорусский вокзал" и щемящую, совершенно русофильскую "Осень".

Белорусский вокзал
Андрей Смирнов, 1970, СССР

Лента Андрея Смирнова «Белорусский вокзал» остаётся лучшим игровым фильмом о Войне. И вряд ли кто-нибудь сможет свергнуть её с пьедестала. Судя по кинотворчеству последних десятилетий – и подавно.
Почему лучшим?
По принципу барашка и ящика. Помните у Экзюпери? Принц попросил лётчика нарисовать барашка. Барашек всё время получался не такой: то слишком большой, то, напротив, слабенький, то старый… Тогда начинающий уже заводиться лётчик изобразил ящик и сказал малышу:
- Вот тебе ящик. А в нём сидит твой барашек.
Принц просиял.
И это то главное, что делает картину абсолютно правдоподобной, реалистичной и даже натуралистичной в показе Войны.
Второй источник силы – когорта абсолютных героев. В быту неприметных, даже невзрачных, скрывающихся до поры под личинами – кто директора завода, кто журналиста, кто слесаря, кто бухгалтера. Они внедрены в чуждую им современность и в ожидании часа икс искусно таятся, заигрываются даже, забывая об истинной своей сущности.
Но в особые дни или в лунные ночи наносное слетает с оборотней, как шелуха, и перед нами вновь румяные рядовые, сержанты, медсёстры… Их начинка – Война, она – их внутреннее содержание. Они навсегда там, на Ней.
И совершенно не важен социальный статус, происхождение или уровень интеллектуального развития укушенных Войною. Она их перековала и сплавила в единое целое. В каком-то смысле они и не люди вовсе.
В реальности же всё было далеко не так. Как писал Ремарк, тоже, кстати, из укушенных: жизнь состоит из одноактных пьес, герои которых не переходят из одной в другую. Они не выкованы из кремня и стали. Они разные. Пьеса-то кончилась.
Вспоминается поэт-фронтовик Межиров, хороший, кстати, поэт, сбежавший с места происшествия после того, как в самом конце восьмидесятых насмерть сбил одного талантливого актёра. То не Синявинские болота, о которых слагал стихи, то совсем другая пьеса с другими действующими лицами и совершенно другим уже Межировым.
Но реальность нас не заботит. Фильм Смирнова, прежде всего, символичен, а уж потом правдив. Правда – вообще не задача искусства.
В фильме же все под знаком Великой Беды и Великой Победы. И юное поколение тоже. Девочка просыпается в ночи от того, что Поезд приходит на Белорусский вокзал. Тот самый поезд. Один на всех. И на нас с вами тоже.
А мы все там, на том перроне. И всегда там будем. Во всяком случае, должны.

2015

(no subject)

На самом деле прогрессивной общественности совсем немного, просто, она криклива, карнавальна. Кричит кричалки, трещит в трещотки оттого её отовсюду и слыхать.
Но её легко не слушать. Выборочно выключить кнопку звука и перестать видеть нескольких особо ретивых. Мир останется таким же. Только тихим.
И главное, уже через день вы не заметите изменений, забудете, что что-то такое сделали. Будто всегда так и было. И займётесь, наконец, засолкой огурцов на зиму.